Главная страница 1

С.А. Мельков


ИСЛАМСКИЙ ФАКТОР В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ
Вначале статьи целесообразно сформулировать две важных теоретико-методологических посылки.

Во-первых, под исламским фактором автор в первую очередь понимает явления и процессы нерелигиозного характера1, еще иногда называемые «религией в действии». Строительство одной мечети, выпуск религиозной литературы культового содержания, личная молитва мусульманина, совершение хаджа, празднование религиозных событий, соблюдение поста в Священный месяц Рамадан, вопросы свободы совести не относятся к исламскому фактору. Исламский фактор - это социально-значимая деятельностью различных исламских субъектов, оказывающих влияние на общество или его значительную часть2. Исламский фактор отсутствует тогда, когда влияние на общество со стороны исламских субъектов отсутствует либо влияние это минимально.

Во-вторых, под геополитикой автор статьи понимает различные виды борьбы за ресурсы.

Следовательно, в самом виде тема статьи подразумевает анализ той или иной степени активности различных мусульманских субъектов (национального, регионального и международного уровня) по расширению своего влияния на социумы и международное сообщество с целью участия в добывании, распределении и потреблении ресурсов самого широкого спектра. Именно в таком ключе и рассмотрим заявленную тему.

Сразу же необходимо определиться в историческом ключе. Автор полагает, что в России далеко не всегда существовал исламский фактор. При этом сам ислам (религия) являлся атрибутом, частью российского общества на протяжении нескольких веков (фактически более 500 лет). За это время значительно менялось само российское общество, количество и качество мусульманских религиозных организаций. Было всего четыре периода в отечественной истории, когда ислам становился ее фактором: в XVI веке - при захвате ряда мусульманских государственных образований (Казанского, Сибирского и Астраханского ханств, Ногайской орды); в конце XVIII века, когда мусульмане участвовали в крестьянских войнах; в XIX веке - в период присоединения Средней Азии и Кавказа и в ХХ веке - во время борьбы с басмачеством и во время Великой Отечественной войны.

Полагаем, что в обществе исламский фактор появляется при создании определенных условий, и общество вынуждено признавать его таковым только тогда, когда такое влияние превышает некую критическую массу, грозит антисистемными последствиями для социума (то есть может изменить его характер) и вынуждает на него реагировать. Например, если деятельность военных и военно-политических структур, осуществляющих ускоренную исламизацию общества, может привести к изменению его характера, политического устройства, как это было в Афганистане и Чечне в 90-х гг. ХХ в., то обществу и государству придется принимать самые различные контрмеры для снижения такого влияния. Таким образом, фактор определяется по результатам влияния на общество (на все общество или его большинство). Это положение представляется нам определяющим для понимания социально-политических процессов в современной России и в мире.

В настоящее время ислам можно отнести к внутренним факторам общественной жизни России потому, что он является атрибутом российского социума, и к внешним факторам - в силу того, что различные исламские субъекты национального, международного и транснационального характера способны оказывать и оказывают определенное влияние на российское общество.

Исламский фактор в политической сфере обычно связывается с действиями, направленными на создание исламского государства и исламских политических структур, контактами с исламскими государствами и исламскими организациями международного и национального характера, образованием международных исламских организаций, созданием мусульманами собственных вооруженных формирований и действиями экстремистского, сепаратистского и террористического характера, массовым прозелитизмом.

Еще одной важной особенностью исламского фактора является его всеохватность: он проявляет себя везде, где живут мусульмане и действуют их организации, в мусульманских и в не мусульманских странах, в отношениях между мусульманскими субъектами и в их отношениях с не мусульманскими субъектами. В зависимости от объекта влияния (государства, общество и его группы, личности) исламский фактор также может носить характер государственного, общественного и партикулярного1.

Таким образом, действие исламского фактора изначально не несет в себе негативного содержания и не исчерпывается влиянием на какую-либо одну или отдельную сферу общественной жизни. Он носит комплексный характер, хотя его влияние на различные сферы общественной жизни в различных социумах осуществляется по-разному. Это связано с историей появления ислама и функционирования его организаций на определенных национальных территориях, характером и содержанием отношений с государственными структурами, качеством исламских субъектов, особенностями той мусульманской школы, которая преобладает на данной территории.

Для политической науки наибольший интерес представляет исламский фактор в политической сфере общественной жизни. Во-первых, потому, что политика решает вопросы общественного управления и значит, влияя на политику, исламские субъекты, тем самым получают возможности и средства для наиболее эффективного влияния на общество. То есть политическое влияние на общество является самым эффективным. Во-вторых, политизация исламских субъектов угрожает национальной безопасности социумов. Кроме того, исламский фактор в политике не совсем верно, на наш взгляд, называют политическим исламом, поскольку употребление термина «ислам» автоматически предполагает анализ мировой религии. Мы же полагаем, что конституируют исламский фактор субъекты, многие из которых ни по целям, ни по средствам не являются религиозными. В то же время чрезмерная политизация понятия «исламский фактор» может привести к его негативному восприятию любым социумом, что представляется неправильным.

При этом религия как культовая деятельность, образ жизни, идеологическая система с ее особенностями, уникальностью не остается вне рассмотрения, но политологический анализ не видит в ней первооснову, первопричину явлений, называемых исламскими. Сделаем вывод: не целесообразно с научной точки зрения исламский фактор приравнивать к «исламскому терроризму», «исламскому фундаментализму», «исламскому экстремизму», «исламскому сепаратизму» и «исламизму». Исламский фактор шире этих, в целом негативных, понятий

Рассмотрение исламского фактора как категории политической науки предполагает исследование не собственно мировой религии ислама, а лишь тех его превращенных форм, которые ради достижения поставленных их инициаторами политических целей трансформируют религию в идеологический инструмент, оправдывающий как ее использование, так и социальное насилие. Анализу в таком ключе подлежит и та часть политических процессов, которая определяет взаимодействие исламских структур с самыми разнообразными субъектами политического, социального, экономического, информационного и иного характера.

Объектом теоретического анализа исламского фактора является его общественный и системный характер, что позволяет выделить исламских субъектов как активных участников общественной жизни, а также другие структурные элементы исламского фактора, такие как деятельность и цели исламских субъектов, применяемые ими средства, догматы, ценности и традиции мусульманской религии, мусульманское право (шариат). Полагаем, что исламский фактор имеет внутреннее и внешнее измерение, поскольку конституирующие его субъекты по отношению к конкретному обществу могут располагаться как внутри, так и вне его. Объектом исламского фактора является все общество.

Конституируют исламский фактор различные субъекты (самостоятельные активные участники). К ним относятся, во-первых, исламские государства, их коалиции, международные правительственные и неправительственные организации; во-вторых, формальные исламские структуры (духовные управления мусульман и муфтияты, мусульманские общины, исламские политические партии, движения и объединения); в-третьих, различные исламские организации (например, незаконные вооруженные формирования и их лидеры, запрещенные международные исламистские организации террористической и экстремистской направленности, известные в мире исламские террористы); в-четвертых, исламские средства массовой информации, учебные и научно-исследовательские структуры.

На международном уровне обычно выделяют три основных типа мусульманских объединений.



  • Межгосударственные объединения на правительственном уровне, в которых страны-участницы представлены главами государств или правительств, а решения принимаются и реализуются на государственном уровне и являются обязательными для всех стран - членов таких организаций. Область принятия и реализации решений распространяется практически на все сферы общественно-политической, экономической и культурной жизни, за исключением собственно богословских вопросов. К таким объединениям относятся Лига арабских государств, Организация исламской конференции, Афро-азиатская исламская организация, Лига исламского мира, Организация экономического сотрудничества (Турция, Иран, Пакистан).

  • Международные организации на неправительственном уровне, в которых страны представлены лидерами отдельных религиозных организаций, крупными общественными и политическими деятелями. Решения принимаются по самому широкому кругу вопросов, носят, как правило, рекомендательный характер и реализуются лишь в области политики и религии на уровне национальных религиозных организаций. К ним обычно относят: Исламский Совет Европы (ИСЕ), Всемирный исламский конгресс, Исламский банк развития, Международное исламское агентство новостей, Исламскую организацию по образованию, науке и культуре, Исламский суд справедливости, Международную ассоциацию исламских банков (МАИБ), Всемирный центр исламского образования, Мусульманскую организацию юристов, Союз информационных агентств со штаб-квартирой в Стамбуле, Исламский экономический союз, Конфедерацию мусульманских государств, Региональную организацию стран юго-восточной Азии и Тихого океана, Организацию исламского призыва (или Афро-исламский координационный совет)1 и др.

  • Международные организации, в которых представлены не страны, а отдельные религиозные общины или объединения. Решения этих организаций носят рекомендательный характер, а область их реализации значительно более ограничена, чем область принятия решений. Кроме того, в последние годы отмечается возрастание роли в международной политике целого ряда исламских организаций без международного статуса, имеющих свои филиалы лишь в нескольких странах, созданных для решения политических целей. Среди них: Ассоциация Братьев-мусульман (или просто Братья-мусульмане), имеющая разновидности суннитскую («Братья-мусульмане») и шиитскую («Фатамеин»); Хезболлах; Исламская партия возрождения, «Аль-Джихад»; «Исламский джихад» (объединяющая ливанский «Исламский Амаль», Иракскую партию исламского призыва «Хизб ад-даава», организацию исламского действия «Муназзама аль-амаль аль-ислами», борцов за веру «Аль-муджахидун» и др.)2; «Джамаат-и ислами» и целый ряд других.

К национальным исламским субъектам относятся создаваемые мусульманами религиозные и религиозно-политические структуры. В нашей стране это духовные управления мусульман, такие организации социально-политического характера, как бывшая думская группа «Рефах», Исламская партия России, в прошлом Союз мусульман России, «НУР» и другие. То есть субъектом исламского фактора является любой активный участник общественного процесса, выражающий и реализующий интересы мусульман как социальной группы.

Цели различных исламских субъектов значительно различаются между собой. Общим же для них, делающих их цели исламскими, является, во-первых, наличие в них мусульман, во-вторых, опора в своей деятельности в на положения исламского вероучения, поиск в нем основы для последующей социально-политической деятельности и приспособления мусульман к современному миру и современным общественным системам. Например, принимая в 2001 г. документ «Основные положения социальной программы российских мусульман», Совет муфтиев России записал в преамбуле: «Настоящий документ устанавливает ряд руководящих принципов, необходимых для выработки позиции мусульманских религиозных организаций Российской Федерации в новом тысячелетии. Характер документа определяется теми сложностями, которые возникают в российском обществе в результате все более широкого распространения искаженных представлений об Исламе»1.

Поскольку исламское вероучение является плюралистичным по сути (в нем достаточно мирно сосуществуют десятки различных течений, направлений и школ, четыре основных мазхаба в суннитском исламе), то можно сделать вывод, что различия в целях исламских субъектов во многом вытекают из неоднозначного понимания и видения идеалов, моделей общественного устройства, идеологических установок. В настоящее время выделяются три основных направления в исламе, претендующих на свое видение будущего мусульманского общества, на средства достижения этого будущего: фундаменталистское, традиционалистское и модернистское.

Термин «фундаментализм» выводится из понятий «фундаментальный» и «фундамент» (от лат. fundamentum), означающих основание, основу, обоснование, прочный, основной и т.д. То есть фундаменталистским можно назвать любое течение, направленное на возврат к истокам, основным принципам, в исходное состояние. И в этом смысле фундаментализм не несет в себе изначально негативного содержания, поскольку присущ многим религиозным течениям и социально-политическим организациям, объединениям и движениям. Он может быть как православным, исламским, протестантским, так и коммунистическим, демократическим и т.д. Отечественными учеными выдвинута гипотеза о фундаментализме как скрытой тенденции развития цивилизации2.

В научном отчете Российского института стратегических исследований под исламским фундаментализмом (или возрожденчеством) понимается феномен общественной жизни в мусульманских странах, который связан с деятельностью общественно-политических течений, экономико-социальных, культурно-просветительских и элитных группировок, использующих в своей практике лозунги, призывающие к построению государства на основе принципов раннего, времен пророка Мухаммеда и первых четырех "праведных" халифов, ислама и их неуклонному соблюдению в политике и экономике1.

Часто отечественные и зарубежные политологи рассматривают фундаментализм как радикальное политическое движение, сильно окрашенное в исламские тона, верхушка которого состоит из религиозных деятелей, выступающих за значительное усиление роли ислама в политической, социальной, экономической и других сферах жизни государств мусульманского мира. А в таких странах, как Иран, Саудовская Аравия, Египет, Пакистан, Ливия и других, фундаменталисты требуют передачи всей полноты государственной власти в руки религиозной элиты. В Пакистане активисты фундаменталистского движения «Джамаат-и Ислами» отказываются ограничивать ислам пятью столпами веры. Они выступают за то, чтобы ислам обусловливал весь спектр человеческой деятельности, включая экономику, семейные отношения и политику. Для достижения поставленной цели по захвату политической власти они не отвергают самых радикальных способов. Идеологической базой, обеспечивающей их социальную и политическую мобилизацию в Пакистане, служат многочисленные труды основателя «Джамаат-и Ислами» Аль-Маудуди, в Судане - работы одного из активистов «Братьев-мусульман» доктора Хасана ат-Тураби2.

Традиционалисты (их еще называют ортодоксами) выступают за сохранение ислама таким, каким он сложился в период добуржуазных социально-экономических, политических и культурных институтов и представлений. Они пытаются противодействовать каким-либо переменам в религиозной и общественной жизни. Носителями традиционного сознания чаще всего являются представители официального духовенства, поддерживающие правящие режимы. Современные мусульманские лидеры России в основной массе относятся к традиционалистскому течению в исламе.

Модернисты (их еще называют реформаторами) стремятся реформировать, приспособить исламскую догматику к нуждам современного развития, отбрасывая или замалчивая одни положения и развивая другие. Носителями этого типа религиозного сознания считаются, например, сторонники «исламского социализма», в начале ХХ в. в российском обществе были джадиды3.

Исламские государства и их коалиции, международные правительственные и неправительственные организации, являясь субъектами международного права, воздействуя на политику Российской Федерации, ставят перед собой цели, не отличающиеся от целей неисламских государств. Так, Организация Исламская Конференция, объединяющая более 50 мусульманских государств, выступила с осуждением террористических актов, совершенных в 2001 г. в США, и фактически одобрила действия, направленные на ликвидацию тех, кто их совершил. Еще в 1991 г. Организация Исламская Конференция приняла Дакарскую декларацию, где говорилось следующее: «Мы еще раз подтверждаем наше решительное осуждение феномена терроризма, как идущего вразрез с учением исламской религии, ценностями, нормами и традициями наших стран, где относятся к жизни человека с уважением и достоинством. Мы подтверждаем нашу решимость искренне сотрудничать с мировым сообществом в его борьбе с международным терроризмом во всех его формах и проявлениях в рамках закона и уважения принципов международного права»1.

Но и в деятельности исламских государств может быть выявлен для анализа исламский фактор, который, на наш взгляд, заключается в том, что и в них также действуют самые разнообразные исламские субъекты, влияющие на мусульманское общество. Такое влияние во многом обусловлено конституционными принципами большинства мусульманских государств, их историческими, культурными и социальными особенностями, спецификой национальных, политических и военно-политических интересов, их геополитическим положением.

Исламский фактор в мусульманских странах проявляется, во-первых, в исламской солидарности, то есть в создании международных политических, экономических, финансовых институтов для реализации интересов исламских государств (исследователи отмечают, что исламские международные структуры по направлениям и функциям деятельности параллельны международным организациям, создаваемым другими субъектами международного права2). Только в 90-е гг. ХХ в. появились Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), Союз Арабского Магриба (САМ), Совет арабского сотрудничества (САС). Три эти группировки на рубеже 80-90-х гг. объединяли в своих рядах в общей сложности 15 государств - значительную часть арабского мира с населением около 240 млн. человек3. В ноябре 1992 г. возникло еще более крупное интеграционное объединение в составе 10 государств Ближнего и Среднего Востока и Центральной Азии (ОЭС). В ее состав вошли Турция, Иран, Афганистан, Пакистан, Азербайджан, Туркменистан, Узбекистан, Киргизстан, Таджикистан и Казахстан с общей численностью населения более 310 млн. человек1.

Во-вторых, исламский фактор в мусульманских государствах закреплен в действующем в них законодательстве, и в первую очередь в конституциях. Например, в преамбуле Конституции Сирии фиксируется, что, поскольку большинство народа исповедует ислам, государство провозглашает свою преданность исламу и его высоким идеалам. Статья 3 Конституции определяет, что религией Президента Республики является ислам, а мусульманское право определяется как основной источник законодательства. В Конституции Ирака ислам объявляется официальной религией государства, свобода отправления культа различных сект этой религии уважается и является неприкосновенной. В Конституции Королевства Хиджаз (Саудовская Аравия) государство объявляется мусульманским, при этом судебные решения должны соответствовать книге Божьей, сунне его Пророка2.

В-третьих, в мусульманских странах, как и во многих других, за последние два десятилетия активизировалась деятельность разного рода экстремистских группировок, действующих в основном с территории мусульманских стран (Афганистан, Алжир, Ливия, Судан и ряд других), что играет деструктивную роль во взаимоотношениях этих государств друг с другом и с внешним миром, служит препятствием для развития процесса мирного урегулирования региональных конфликтов, укрепления безопасности на мировом, региональном и национальном уровнях.

В-четвертых, ряд мусульманских стран, например Иран, Ирак, Турция, Саудовская Аравия, предпринимают усилия для того, чтобы стать исламскими центрами, сформировать вокруг себя поддерживающее их исламское окружение. Риторика большинства исламских государств направлена против США и западных стран, однако на практике они вынуждены с ними тесно сотрудничать.

Цели неформальных исламских организаций, как правило создающих вооруженные формирования и имеющих террористическую и экстремистскую направленность, заключаются в реализации исламистского3 проекта через нарушение правопорядка и стабильности, выведение определенных территорий из-под юрисдикции национального и международного законодательства, создание параллельных органов власти и вооруженный захват власти в регионах.

Например, так называемый Маджлис Конгресса народов Ичкерии и Дагестана (председатель Конгресса – Ш.Басаев) на своем заседании 10 ноября 1998 г. принял следующее обращение: «В связи с тем, что МВД России, под видом борьбы против оргпреступности и коррупции в верхних эшелонах власти, на территории Республики Дагестан начало преследование мусульман Дагестана за свои вероубеждения, Маджлис Конгресса… вынес решение о недопустимости подобных акций в отношении членов Конгресса, от кого бы это ни исходило»1. Маджлис поручил Совету Безопасности Конгресса пресекать любые формы преследования средствами, нарушающими нормы шариата.

Социальную базу появления и легитимации исламского фактора составляет та часть мусульман, которая в ходе модернизаторских проектов оказалась вне привычных социальных ориентиров, вне привычной социальной ниши (как правило, это молодежь). Казалось бы именно молодежь должна быть готова принять новые правила, поскольку наименее привычна к старым рамкам, однако в исламской умме2 процессы происходят иначе. Основной причиной такого положения являются особенности исламского вероучения, заключающиеся в наличии достаточного количества в нем положений радикального характера (джихад, трактуемый как священная война, борьба в первую очередь не с дурными наклонностями, а с инакомыслящими), которые при отсутствии широко распространенной системы знаний о сущности ислама позволяют исламской молодежи быстро радикализироваться, поскольку исламская молодежь стремится восполнить недостаток знаний, жизненных установок, идеологических оирентиров обращением к первоосновам мусульманской религии.

В монографии, выпущенной в Московском Центре Карнеги (под редакцией профессоров А.Б.Юнусовой и А.В.Малашенко), отмечается, что «активность мусульман, осознание ими своей конфессиональной принадлежности, их стремление заявить о своих интересах всегда опережают их знакомство со священными книгами, догматами, историей и культурой ислама. Этим в известной степени объясняется то, что в мусульманах в первую очередь видят не носителей конфессионально-культурной традиции, но людей, тяготеющих к религиозному радикализму, стремящихся во что бы то ни стало заявить о политических и иных претензиях»3. Данная тенденция, как нам представляется, давно подмечена и в мусульманских странах, и в ведущих мусульманских учебных заведениях мира. Именно поэтому с появлением исламского фактора в России эмиссары из исламского мира потянулись в нашу страну и стали создавать подконтрольные им структуры для работы с молодежью, в том числе и учебные заведения. В этих организациях молодежи преподносят определенные идеологические установки, ведь молодежь является социальной группой с еще не до конца сформировавшимися идеологическими воззрениями, общей и политической культурой, в отличие от старших групп населения.

Кроме того, социальную базу исламского фактора составляет исламское духовенство. Наиболее радикальная его часть, чувствуя свою историческую обреченность, за счет политизации и радикализации требований и опираясь на фундаментализм, стремится найти свое место и место идущих за ней мусульман в динамично меняющемся мире. Для реализации этой цели создаются, как правило, новые исламские организации самого различного, в том числе и политического, характера. Традиционалистская же часть исламского духовенства приспосабливается к изменяющимся правилам в рамках действующей правовой системы и исламских институтов и приспосабливает к ним жизнь мусульман.

Результатом действия исламского фактора является достижение той или иной степени исламизации общества1. Полагаем, что добиться полной исламизации в настоящее время достаточно трудно и, как полагает доктор юридических наук профессор Л.Р.Сюкияйнен, «введение в политическую систему пережиточных исламских норм становится тормозом общественного прогресса. Главным принципом исламизации политической системы является так называемая «консультация», или «совет» («шура»)»2. Однако пример правления талибов в Афганистане в конце ХХ в. говорит о том, что такие попытки осуществления полной или почти полной исламизации общества периодически предпринимаются и, по-видимому, еще будут предприниматься.

Очевидно, что исламский фактор, направленный на ускоренную исламизацию общественных отношений, обостряет межрелигиозные противоречия в странах, где существуют наряду с исламом большие неисламские группы. В то же время исламизация неизбежно приводит к возникновению или обострению на некоторое время «сектантской, межобщинной розни, к конфликтам между различными направлениями внутри самого ислама»3.

Выделим еще некоторые направления геополитического влияния исламского фактора на Российскую Федерацию.

Во-первых, это количественный рост мусульман на планете (демографическое давление). По западным оценкам в мире проживают в настоящее время около полутора миллиардов мусульман. Ориентировочно к 2075 году каждый третий житель нашей планеты может быть мусульманином. В Российской Федерации главный прирост населения дает Северо-Кавказский регион1, в основной населенный мусульманами и мигранты (в основном из Закавказья, Средней и Центральной Азии). По всей видимости, демографическое давление этнических мусульман на наше страну – это долговременный и стабильный фактор общественной и политической жизни современной Российской федерации.

Во-вторых, до сих пор ни одно мусульманское государство не вошло в состав лидеров глобализации. Так называемые «процветающие» монархии Персидского залива (из пять) добились успехов в экономике только за счет открытых в 60е годы прошлого века залежей углеводородного сырья. И в этом качестве, например, Саудовская Аравия специалистами и политиками иногда рассматривается как конкурент России с ее нефтяными запасами. При этом большинство мусульманских государств традиционно имели хорошие экономические связи с СССР. Утраченные в 90-е годы прошлого столетия экономические связи у многих государств с Россией постепенно налаживаются.

Так, НК «Лукойл» ведет разведку и добычу нефти в Египте, выиграла тендер на разведку и разработку крупного месторождения газа и газового конденсата в Саудовской Аравии. Для реализации этого проекта (оценочная стоимость – около 4 миллиардов долларов США) «Лукойл» и государственная нефтяная кампания «Сауди АРАМКО» создали совместное предприятие. ОАО «Стройтрансгаз» завершило строительство нефтепровода протяженностью 430 километра и выиграло тендер на прокладку трубопровода протяженностью 273 километра в Алжире. Россия и Оман сотрудничают в рамках проекта Каспийского трубопроводного консорциума по строительству нефтепровода для транспортировки казахстанской нефти. С Марокко и Мавританией подписаны межправительственные соглашения о сотрудничестве в области морского рыболовства и рыбного хозяйства. Росавиакосмос подписал меморандумы о взаимопонимании с профильными ведомствами Марокко, Египта и Саудовской Аравии о сотрудничестве в области использования комического пространства2.

Перечисление совместных проектов можно было продолжать долго, важнее другое. Сдвиги в экономическом сотрудничестве России с мусульманскими государствами очевидны, прослеживается тенденция в наращивании взаимовыгодного торгово-экономического сотрудничества. Можно сделать вывод, что взаимных интересов у наших стран значительно больше, чем интересов противоположных, противоречивых.

В-третьих, нужно признать тот факт, что многочисленные террористические исламистские3 организации получают финансовую, моральную, идеологическую и материальную поддержку своих действий на территории Российской Федерации. Известно, что движение моджахедов было создано в начале 80-х годов прошлого столетия при участии ЦРУ США с целью противодействия советским войскам в Афганистане. Однако, лагеря подготовки вооруженных боевиков (известно о 135 таких центрах и лагерях) при этом располагались на территории более чем десяти мусульманских стран. После завершения боевых действий в Афганистане многие из них остались без «работы» и без средств к существованию. И поэтому активно пополняли ряды политических исламистских структур.

Вполне возможно, что в настоящее время некоторые мусульманские государства готовы «заплатить определенную цену» за то, чтобы эти боевики не вернулись в родные страны, а участвовали в вооруженных конфликтах в других горячих точках. Во всяком случае, некоторые зарубежные участники незаконных вооруженных формирований в Чечне имели обширные связи с соотечественниками в мусульманских странах и получали финансовую помощь как оттуда, так и от международных террористических организаций. Конечно, не случайно Верховный Суд Российской Федерации в 2003 году определил список из 14 террористических организаций, которые признаны не просто угрожающими национальной безопасности нашей страны, но признал их вне закона.

Таким образом, во внутреннем аспекте для России исламский фактор в основном является социальным фактором. Он проявляется в деятельности отечественных религиозных организаций традиционного ислама (духовные управления мусульман). Эти организации действуют на территории России уже несколько веков, уверенно интегрированы в общественную и политическую систему нашей страны и способствуют социализации российских мусульман.

Во внешнем аспекте деятельность мусульманских государств не носит угрожающего для России характера. Общемировой (международный) единый мусульманский центр до сих пор не сформировался и вряд ли сформируется в ближайшее время. Наибольшую опасность для национальной безопасности России представляет деятельность многочисленных исламистских организаций, особенно тех, которые имеют зарубежные источники финансовой и материальной помощи. На борьбу с ними и должна быть направлена деятельность государственных организаций и спецслужб России. Их идеологической экспансии активные меры могут противопоставить и отечественные мусульманские религиозные организации.




Материал опубликован: Значение наследия А.Е.Снесарева для решения современных проблем геополитики: По материалам межвузовской научно-практической конференции в Военной академии ГШ ВС РФ. – М.: ВА ГШ, 2006. –С. 177-189.

1 Так, профессор А.А.Игнатенко считает, что «сама политическая реальность заставляет выделить в качестве субъектов политического действия, участвующих в формировании исламского фактора, неисламские группировки, организации, институты. Это – исследовательские центры и фонды, СМИ, промышленные корпорации и финансовые группы, действующие в зоне распространения ислама, спецслужбы…Эта работа ведется методами тайной дипломатии, агентурной разведки, информационного воздействия и т.п. Цель этой работы – посредством определенного влияния на исламский фактор создать благоприятные экономические и геостратегические условия для соответствующих немусульманских стран в зоне распространения ислама» Подробнее см.: Игнатенко А.А. Ислам и политика. – М.: Институт религии и политики, 2004. – С. 7.

2 См.: Мельков С.А. Исламский фактор и его влияние на военную политику России: Дисс. … докт. полит. наук. – М., 2002. – С. 30.

1 Партикуляризм (от лат. рarticula – частица) – принцип социальной и политической активности, ориентированный прежде всего на защиту частных и узкогрупповых интересов. Партикуляризм – стремление к самостоятельности отдельных частей государства или разных сфер общественной жизни, а также тенденция к автономизации личности, опоре на частный интерес. См.: Политология. Энциклопедический словарь. – М., 1993. – С. 245.

1 Подробнее см.: Ислам: Словарь атеиста. – М., 1988. – С. 142-143; Ислам: Краткий справочник. – М., 1983. – С. 127-128.

2 Игнатенко А.А. Политика государственного терроризма и исламские неправительственные религиозно-политические организации на Ближнем Востоке
// «Исламский фактор» в международных отношениях в Азии. – М., 1987. – С. 48-59.

1 Основные положения социальной программы российских мусульман». – М.: СМР, 2001. –С. 3.

2 См.: Умнов А.Ю. Вечное возвращение // НГ-Религии. 1998, 6 октября.

1 Подробнее см.: Исламский экстремизм и фундаментализм как угроза национальной безопасности России // Научный отчет РИСИ. – М., 1995.

2 См.: Поляков К.И. Отец легального фундаментализма // НГ-Религии. 1999, 26 мая; Он же. Исламский фундаментализм в Судане. – М., 2000.

3 Джадидизм – новометодное реформаторское течение, распространенное среди российских мусульман в начале ХХ в. См.: Ислам и мусульмане в России. – М., 1999. – С. 33.

1 См.: Ислам и политика. – М., 2001. – С. 239.

2 Например, см.: Поляков К.И. Арабский Восток и Россия: проблема исламского фундаментализма. – М., 2001; Бабкин С.Э. Движения политического ислама в современной Африке. – М., 2000. – С. 243; Nielsen Jorgen. Muslims in Western Europe. – Edinburg, 1992. – Р. 13.

3 См.: Гусаров В.И. Межарабское экономическое пространство: желаемое и действительное // Ближний Восток и современность. – М., 1997. – № 4. – С. 10.

1 См.: Афганистан: война и проблемы мира: Сборник статей. – М., 1998. – С. 147.

2 См.: Конституции государств Ближнего и Среднего Востока. – М., 1956. – С. 40 – 68, 139 – 166, 208 – 224.

3 Под исламистскими структурами мы понимаем организации, называющие себя исламскими, но ставящие и реализующие только политические цели и применяющие для этого любые средства, в том числе социального и вооруженного насилия.

1 Добаев И.П. Исламский радикализм в международной политике. Ростов-на-Дону, 2000. – С. 191.

2 Умма (араб.: народ, нация) – мусульманская община, общность всех мусульман. См.: Ислам: Краткий словарь-справочник. – М., 1983. –С. 108.

3 Этничность и конфессиональная традиция в Волго-Уральском регионе России. – М., 1998. – С. 15-16.

1 По мнению Н.В.Жданова и А.А.Игнатенко «…исламизация – полное осуществление исламских норм и принципов во всех областях жизни». См.: Жданов Н.В., Игнатенко А.А. Ислам на пороге ХХI века. – М.: Политиздат, 1989. – С. 98.

2 Сюкияйнен Л.Р. Шариат и мусульманско-правовая культура. – М., 1997. – С. 15.

3 См.: Жданов Н.В., Игнатенко А.А. Ислам на пороге ХХI века. – С. 128.

1 По известным оценкам все субъекты Федерации Поволжья имеют отрицательный прирост населения.

2 См.: Яковенко А. По нарастающей будут развиваться торгово-экономические связи России с арабским миром // Российская газета. 2005, 30 ноября.

3 Под исламистскими структурами автор понимает организации, называющие себя исламскими, но ставящие и реализующие только политические цели и применяющие для этого любые средства, в том числе социального и вооруженного насилия.



Смотрите также:
С. А. Мельков исламский фактор в современной россии
226.49kb.
1 стр.
Программа спецкурса Исламский фактор в истории XX века Направление 520800 история Специальность 020700 история Семестр 9
84.13kb.
1 стр.
Кавказский фактор в современной россии
88.14kb.
1 стр.
Экологическая безопасность современной россии: политика обеспечения
604.63kb.
3 стр.
"Место базовых ценностей в условиях модернизации современной России"
26.52kb.
1 стр.
Академия медицинских наук украины
283.94kb.
1 стр.
Международная конференция «язык и общество в современной россии и в других странах»
14.72kb.
1 стр.
Экологическая политика современной россии: от императивов к аргументам н. В. Шуленина
275.91kb.
1 стр.
В. И. Дятлов Трансграничные мигранты в современной России: динамика формирования стереотипов
289.04kb.
1 стр.
Национализм как фактор социально-политических трансформаций: опыт россии
256.6kb.
1 стр.
И. Г. Фактор иосиф Григорьевич Фактор
1271.73kb.
3 стр.
Уголовная политика современной россии и предупреждение преступности
226kb.
1 стр.