Главная страница 1страница 2страница 3


На правах рукописи


КОВАЛЕВА Светлана Викторовна

ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА СОЗНАНИЯ

КАК ПРЕДМЕТ ФИЛОСОФСКО-КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА

Специальность 24.00.01 – Теория и история культуры


АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Краснодар – 2009

Работа выполнена на кафедре философии

Костромского государственного технологического университета




Научный консультант: доктор философских наук, профессор

Жукова Ольга Анатольевна
Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор

Гриценко Василий Петрович
доктор философских наук, профессор

Кожевников Сергей Борисович
доктор филологических наук, профессор

Луков Владимир Андреевич
Ведущая организация: Федеральное государственное научно-исследовательское учреждение «Российский

институт культурологии»

Защита диссертации состоится « » 2009 года в « » часов на заседании регионального диссертационного совета Д. 210.007.02 по специальности 24.00.01 – теория и история культуры (философские науки и культурология) при Краснодарском университете культуры и искусств по адресу:

350072, г. Краснодар, ул. 40-летия Победы, 33, корп. 1, конференц-зал

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке

Краснодарского государственного университета культуры и искусств.

Автореферат разослан « » ___________ 2009 года.


Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор философских наук,

профессор В.И. Лях


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Современная кризисная ситуация все чаще в научно-философской литературе характеризуется в качестве процесса, постепенно приводящего к распаду и утрате мировоззренческой целостности культурно-исторического пространства общества. Данное обстоятельство является причиной возникновения множества интеллектуальных областей и практик, между которыми отсутствуют, либо крайне ослаблены смысловые связи. Сциентизм как один из лидеров проекта современности попытался взять на себя ответственность за содержание и способы реализации единства, относительно которого полицентрическая культура смогла бы сфокусироваться и обрести целостность1. Однако возможности сциентистской программы во многом оказались ограниченными. Подобного результата, вероятно, следовало ожидать, поскольку еще в середине XX века немецкий философ М. Хайдеггер утверждал парадоксальный факт: «Наука не мыслит».

Научно ориентированное сознание в своем основании является прагматичным. В условиях современной цивилизации оно определено потребительским отношением к окружающему предметно-материальному миру, что вынуждает человека анализировать природные явления, разлагая их на отдельные составляющие, а впоследствии синтезировать эти эмпирически разрозненные факты выгодным для собственного существования способом, позволяющим наиболее полно удовлетворять, согласно полученному знанию, узко психофизиологические, утилитарные потребности. Наука в своем рассудочно-потребительском основании не может выйти за границы пространственно-временных, причинно-следственных связей, продолжая автоматическое воспроизводство действительности в форме цивилизации. Характерными ее признаками являются расширение сферы услуг в процессе создания наиболее комфортных, с бытовой точки зрения, способов их реализации.

По этой причине претензии сциентистского подхода на формирование и обоснование культурной целостности не оправдались. Волевая интенция познавательного акта сознания, ориентированного на предметно-материальный мир, сосредоточена на поиске и определении первоначала бытия – элементарного «кирпичика» мироздания. Осуществление этого процесса потребовало применения аналитического метода исследования. Одним из его результатов можно считать разрыв всех видимых и невидимых связей между явлениями, с последующей их жесткой реконструкцией. Расширяющееся научно-познавательное пространство увеличивало одновременно логико-законодательную базу, требуя новых и новых доказательств ее теоретической истинности и верифицируемости. Подтверждением могут служить современные статистические исследования, согласно которым ежегодно возникают 15 тысяч новых научных направлений, связанных с эмпирическими данными, требующими обоснованности и трансцендентально-рассудочной определенности в форме той или иной закономерности2.

Таким образом, из целеполагающей деятельности мышления ускользают и постепенно утрачивают свое жизненное и глубоко бытийственное влияние на сознание человека такие нравственно-разумные ориентиры, как свобода, совесть, понимание, добро, красота и др. Они просто остаются невостребованными в научно-познавательном процессе. Это связано с тем, что под рассудочную форму мысли, всегда направленную на внешние восприятия природно-предметной реальности, невозможно подвести ценностно-смысловые категории бытия, которые моментально в процессе их рационализации становятся парадоксами, не способными одновременно сохранить свою нравственную, нудительно-обязывающую (М.М. Бахтин) значимость и уложиться в «прокрустово ложе» формальных законов логики. Невозможность научными методами, основанными на деятельности чистых трансцендентальных форм мышления, объяснить и рационально обосновать феномены, выражающие нравственный смысл самой жизни, рассматриваемой в качестве универсальной формы существования, приводит к однозначному выводу: сциентизм, как одно из направлений современной гносеологии, не в состоянии выступать интегрирующим центром, своего рода, «всеединством» (Вл. Соловьев) культурного пространства. Более того, результаты сциентистски-ориентированных исследований все настойчивее требуют своей этико-гуманистической оценки, или, в терминологии русской философии, разумно-нравственного оправдания.

На наш взгляд, современная кризисная ситуация, характеризующаяся ослаблением и разрушением связей, рассогласованностью различных секторов общественно-социальной и научно-познавательной сфер творческо-практической деятельности человека, требует своего решения через обретение устойчивого центра. Как представляется, положительный результат поиска будет осуществлен в рамках философско-антропологической концепции, согласно которой все смыслополагающие формы деятельности, происходящие как в культурно-историческом, научно-познавательном пространстве, так и в природно-материальной реальности, будут осмыслены, поняты и оценены с точки зрения человека, обладающего в своей сущности духовно-творческим уровнем сознания. Ведь сам мир, все, что в нем присутствует как данность, а тем более объекты культурно-социальной сферы, обладают смыслом своего существования только в том случае, если этот смысл создан и/или воспроизведен самим человеком в процессе творческой, подлинно преобразовательной, созидательной деятельности.

Предложенная точка зрения в решении проблемы сознания человека как фундаментальной предпосылки в становлении его культурной истории исходит из философского положения, согласно которому человек не противостоит миру как нечто от него отличное и абсолютно независимое. По утверждению М.К. Мамардашвили, человек – это «элемент мира», но мыслящий, удостоверяющий очевидность присутствием сознания, вне которого этот мир лишается своего бытия. Не случайно философ предлагает различать, прежде всего, сознательные процессы и деятельность, на них основанную, а также то содержание сознания, которое формируется в результате этой функциональности. Однако следует подчеркнуть, что под сознательными процессами М.К. Мамардашвили подразумевает не только и не столько чисто познавательные функции, основанные на аналитико-синтезирующей способности мышления, но, в первую очередь, осуществление нравственно-ценностных категорий (их философ называет «первообразами»), которые дают человеку возможность осмыслять свою деятельность с точки зрения добра, красоты, свободы, совести. В силу этого факта нельзя рассматривать человека только в качестве субъекта познавательной, культурной, образовательной и др. деятельности, не включенного в саму эту деятельность и не оценивающего ее с точки зрения нравственных ориентиров. Не случайно М.К. Мамардашвили подчеркивает, что «сознанием мы называем не сознательные содержания, а событие присутствия сознания… А точнее – это сознание сознания»3.

Таким образом, актуальной становится задача рассмотрения и обоснования единства познавательной активности человека и ее нравственно-разумной определимости или, другими словами, имманентной согласованности «сознания сознания», которая несет на себе двойную функцию. Первая связана с созиданием личностно-целостной структуры человека, осуществляющейся непрерывно, ибо «Человек есть такое существо, возникновение которого непрерывно возобновляется. С каждым индивидуумом и в каждом индивидууме»4. Бесконечный процесс собственного совершенствования предполагает постоянный выход к границе сознания как пределу, за которым следует трансценденция, позволяющая заново формировать и деятельность, и результат творческого самосозидания человечности в человеке. Вторая раскрывается в актах сознания, в которых осуществляется разумно-нравственная оценка того или иного деятельного процесса, происходит непосредственное и косвенное (через изменение себя самого) преобразование материально-предметной реальности, которая постепенно проникает в сферу сознательной функциональности, обретая ценностную и смысловую природу.

Отметим, что отсутствие внутренней гармонии, согласованности между личностным началом с субъектностью в человеке приводит к деконструкции не только структуры самого сознания, но и всех тех реальностей, в том числе, материально-предметной, культурной, социальной, с которыми непосредственно сталкивается индивид. Связь между кризисом, выраженным нестабильным и разрозненным существованием секторов культуры как сфер творческой и практической деятельности человека, и кризисом, существующим во внутреннем деструктивном мире самого человека, обоснована многими философски мыслящими современниками.

Об этой проблеме писал П. Рикер, утверждая, что нарушение целостности имманентной сферы сознания человека характеризуется состоянием кризиса, которое необходимо осмыслить на основе нравственной оценки. Требуется это для того, чтобы осуществить позитивное разрушение и преобразование связей внутри личностной структуры, что будет способствовать преодолению состояния отчаяния 5. Разрыв между личностным центром бытия и внешней материально-предметной реальностью расценивался Н.М. Бахтиным как способ замыкания человека во «внутренней жизни», которая приводит к состоянию «боваризма», по сути, выражающего то же отчаяние, выступающее индикатором рассогласованности основных структурных единиц сознания6. О глубинной утрате непосредственной связи утилитарно-потребительской формы деятельности человека с корнями человечности, о бесконечном процессе удаления близких берегов Родины, выраженной пространством понимания, любви, добра, говорил своим творчеством А. Тарковский, называя состояние отдаленности «ностальгией»7. Суммируя все высказанные точки зрения, можно утверждать, что кризисное состояние сознания, выраженное отчаянием, «боваризмом», «ностальгией», это не просто отрицательное проявление сущностных оснований человеческого бытия, но побудительная причина, требующая от человека постоянных усилий для их преодоления и, как следствие, преобразования себя и окружающей части универсума. Об этом слова Н.А. Бердяева: «Человек есть существо собой недовольное, неудовлетворенное и себя преодолевающее в наиболее значительных актах своей жизни»8.

Наличие указанных проблем определяет философскую задачу построения целостной картины духовно-интеллектуального мира человека, в которой учитывались бы все функциональные процессы, состояния и способности человеческого сознания, их взаимовлияние, условия их проявлений, формы онтологического конструирования и осуществления. Всесторонний подход к изучению совокупности нравственных, когнитивных и экзистенциально-рефлексивных процессов в единстве сознания, их влияния на развитие и формирование как личности, так и общества в целом, может обнаружить те потенциалы человеческой природы, которые создают перспективу нравственного, духовного развития человечества, снизив частотность таких проявлений сознания, как эгоизм, стремление к неограниченному потреблению, насилию и иных негативных имманентных состояний.



Цель исследования состоит в поиске возможности согласования двух уровней бытия человека – духовного и практического, что позволит рассмотреть человека в единстве его субъектно-ориентированной деятельности, детерминированной личностно значимыми ценностными категориями бытия.

Объектом исследования выступают феномены сознания, требующие нравственной актуализации в процессе жизни и деятельности человека.

Предметом исследования является онтологическая структура сознания, сущность которого проявляется в духовно-практическом опыте человека.

Данная цель определила задачи исследования:



  • выявить основные подходы и тенденции в изучении сознания человека, существующие в классической философии, определить взаимосвязь этих положений с русской религиозной философией и философией экзистенциализма, показать значение классической и экзистенциальной философии в определении проблемы человека;

  • обозначить и проанализировать философско-историческую традицию, посвященную вопросу самосознания человека в феноменологическом аспекте;

  • обосновать проблематику онтологической сущности сознания человека, его двойственной структуры; раскрыть интенциональные векторы сознания на уровне чувственности, а также выявить ее идеальные формы;

  • проанализировать внутренние и внешние формы речи для определения и выражения ценностно-смысловых категорий бытия, обосновать метод построения схем мыследеятельности на примере риторических моделей;

  • рассмотреть философские концепции, посвященные проблеме возникновения образа и смысла, обосновать единство смыслообраза в контексте философии и искусства;

  • раскрыть возможность интерпретации различных текстов культуры, используя синестезийный подход к их восприятию, выявить плюральность когнитивной функции понимания, его обусловленность личностным опытом, индивидуальным способом восприятия и осмысления объекта исследования.

Методологическая и теоретическая база исследования.

Проблемный подход является определяющим для данного диссертационного исследования. Методологическая значимость этого подхода рассматривалась как в зарубежной литературе, так и в отечественной (Л. Лаудан, П.В. Копнин, Ст. Тулмин). В области философских исследований проблемность как фактор качественной аналитической деятельности обосновывалась Б.В. Емельяновым, К.Н. Любутиным, И.С. Нарским, Т.И. Ойзерманом. Данный подход характеризуется не только выявлением в философском и культурологическом материале исследования совокупности проблем, объективно присутствующих в изучаемом предмете (в нашем случае – феноменов, способов их актуализации и согласования двойственной структуры сознания), но и содержанием в себе непосредственного указания на необходимость их анализа и решения. При этом изучаемый историко-философский и культурологический материал предстает как сложное системное образование, имманентно содержащее проблематичность, выраженную противоречивыми составляющими в их динамическом развертывании.

Основанием для выбора проблемного подхода явилось то, что процесс формирования представлений о сущности человека, выраженной сознанием, осуществлялся в совершенно разных исторических парадигмах, внутри которых также не было единомыслия и согласованности позитивного характера. Рассмотрение сознания в классических системах трансцендентального идеализма изначально основывалось на его двойственной функциональной природе: эмпирической и собственно трансцендентальной. Гармоничное единство между существованием и его сущностью в рамках философских систем идеализма обосновать невозможно, именно по этой причине практически во всех учениях этого направления считалось необходимым устранение, элиминирование эмпирического субъекта, а следовательно, и всех основных чувственно значимых категорий жизни за счет универсальной рационализации, осуществляемой субъектом трансцендентальным.

Однако и экзистенциальная парадигма, исторически пришедшая на смену классической рациональной философии, не смогла устранить существующие противоречия. Раскрывая феноменально выраженную сущность человека, требующую своей актуализации и воплощения в практической сфере, философы-экзистенциалисты не обосновали процесс согласованности в проявлении свободы как ценностно-нравственной категории сознания и любви как деятельности нравственного чувства. Возникающие на основе внутреннего конфликта ситуации, выражают нестабильность и деструктуризацию внешних отношений между людьми.

Эти особенности и определили необходимость применения в ходе исследования проблемного подхода. Хронологический способ знакомства с материалом, а также изучение по «персоналиям», обеспечивая информационный прирост на начальном этапе исследования той или иной историко-философской концепции, не позволяют при более углубленном и детальном анализе выявить взаимовлияния и связи различных сфер. В случае изучения таких неоднозначных и трудноопределимых предметов философского анализа, как сознание, его структура, имманентная целостность и единство, а также кризисные состояния, проблемный подход позволяет выявить источники, тенденции и механизмы преодоления указанных проблем.



Принцип историзма предполагает, что современные концептуальные модели решения философско-антропологических проблем непосредственно связаны с аналитическим и методологическим комплексом исторических исследований прошлого, закономерный процесс развития которых позволяет обосновать и настоящий объект исследования. Ни одна философская система, разработанная в прошедшие века, и даже тысячелетия, не имеет законченной, статично-универсальной формы, каждая устремлена в своем когнитивном, нравственном, экзистенциально-рефлективном осуществлении в будущее, по этой причине «диалог» с самым древним учением прошлого всегда происходит в настоящем, которое в каждый момент своего истинного проживания сопричастно вечности.

Принцип единства логического и исторического непосредственно связан с принципом историзма и предполагает рассмотрение закономерности в определении и обосновании основных понятий и категорий, как становящихся и динамически развивающихся. К таковым, кроме рассмотренных выше, относятся: «внешняя форма языка», «внутренняя форма языка», «нравственный способ организации сознания», «разумная форма мышления» – все эти концепты являются содержательно богатыми и неисчерпаемыми в своем понимании, требуют постоянного смыслового углубления и адекватного способа выражения. При этом имеется в виду, что настоящее исследование также встраивается в эту культурную традицию философской рефлексии.

Комплексный подход предполагает использование для решения поставленных проблем не только изучение и обоснование философски значимых произведений, которые актуализируют процесс понимания, способствуя проявлению его смысловых структур. Как показывает практика, постижение когнитивных основ, заложенных в форме контекста в вербально-повествовательном изложении, бывает не всегда продуктивным и практически значимым. По этой причине процесс применения философской рефлексии может быть намного плодотворнее и ценностно возвышеннее, если его дополнить эстетическими средствами, позволяющими актуализировать глубинные нравственно-эмоциональные слои сознания, которые являются истоком всех способностей человека, в том числе и созидательно-преобразовательных.

Об этом писали многие выдающиеся мыслители: И. Кант предполагал, что осуществление согласованности между рассудком и разумом как двумя формами мышления в единстве субъектности может быть реализовано эстетическим суждением вкуса. Шеллинг писал о непосредственном взаимовлиянии философии и искусства, которые по-разному осуществляют гармоничную сочетаемость объективного и субъективного в целостной философской системе или произведении искусства, причем приоритет принадлежит последнему. Вл. Соловьев утверждал необходимость творческого развития личности, как один из способов достижения чистоты трансцендентального субъекта, устремленного в своем духовном совершенствовании к идеальному Всеединству бытия.

В XX веке М.М. Бахтин рассматривал философию, искусство и науку как основные творческие сферы деятельности, которых связывает с жизнью единство нравственной ответственности. Я.Э. Голосовкер высказывал мысль об имманентном тождестве философии и искусства, которое зиждется на актуализации и воплощении смыслообраза: философия в процессе своего исторического развития раскрывает смыслообраз, а искусство созидательно реализует и проявляет доступными ему средствами смыслообраз. Г.Г. Шпет указывал, что будущее развитие философии возможно только в пространстве межкультурного взаимодействия, способного актуализировать созидательный потенциал любого человека.

Принцип системности требует разработки и обоснования целостного интегрального подхода к реализации основных феноменов бытия (таких как добро, понимание), определяемых в своем деятельном выражении феноменом свободы, что предполагает выражение личностного, ценностно-нравственного ядра человека в процессе осуществления творческой чувственно-предметной деятельности. Кроме того, принцип системности предполагает и обратный процесс. Имеется в виду ситуация, когда текст культуры выступает объектом для самостоятельного и свободного творческого исследования субъекта, в результате которого посредством актуализации рефлекторно-экзистенциальной функции сознания осуществляется конструктивное построение схем мыследеятельности, что приводит к согласованию рассудочно-субъективной формы мышления с разумно-личностной.

Состояние научной разработанности темы. В процессе работы над темой были выделены три направления, которые позволили обосновать проблему и раскрыть пути ее решения.

Аналитическое исследование обусловлено выявлением тех характеристик сознания человека, которые позволяют в дальнейшем проследить формирование определенных сущностно значимых структур, а также обосновать способы их проявления в процессе той или иной формы деятельности человека. По этой причине возникла необходимость анализа философии трансцендентального идеализма, сформировавшегося в лоне классической парадигмы, основным принципом существования которой считался принцип тождества мышления и бытия. Процесс обоснования такой весьма значимой характеристики сознания, как мышление осуществлялся на примере творчества Г.В.Ф. Гегеля, Дж. Джентиле, И. Канта, Вл. Соловьева, Л. Фейербаха, И.Г. Фихте, Ф.В.Й. Шеллинга.

Согласно представлениям классического идеализма, выраженным в системах указанных философов, сущностная способность мыслить определялась чистой формой, которая принадлежала человеку как трансцендентальному субъекту. Чистота этой формы предполагала отсутствие эмпирически обусловленного чувственного содержания, которое в весьма богатой и разнообразной структуре определяло сущность человека как эмпирического субъекта. В процессе разработки этой проблематики, выяснилось, что трансцендентальная форма мышления, способная четко и ясно, без противоречий осуществлять познавательную функцию сознания, исключает из своего аналитического рассмотрения такие сущностные переживания, как совесть, понимание, добро, подменяя эти живые, ценностно значимые феномены бытия отвлеченными рациональными принципами. В результате не только из философской рефлексии, но и из непосредственного жизненного пространства исчезают и, как следствие, становятся непостижимыми и сущность самого мышления, и сущность бытия мира. Таким образом, возникает проблема определения тех способностей человека, которые смогут выявить, зафиксировать и обосновать эти практически исчезнувшие «вещи в себе». Данный вывод стало возможным обосновать благодаря критическому осмыслению философии трансцендентального идеализма, осуществлявшемуся в творчестве таких исследователей, как Н.А. Бердяев, Ж. Бодрийяр, П.П. Гайденко, А.Л. Зорин и др.

Обращение к творческому потенциалу экзистенциализма, который в качестве новой парадигмы пришел на смену классической философии, позволило критически проанализировать центральные положения иррационалистических учений, основанных на принципе тождества сознания и бытия. Знакомство с философскими системами С. Кьеркегора, М. Бубера, Г. Марселя, Ж. Маритена, Э. Мунье, Ж.-П. Сартра, С.Л. Франка, Э. Фромма, М. Хайдеггера, К. Ясперса способствовало пониманию того, что в качестве сознания в экзистенциальной философии выступало исключительно чувственно-эмоциональное содержание. Последнее в своей сущности основывалось на феноменах, рациональное постижение которых невозможно, т.к. любая попытка это осуществить приводит к возникновению парадокса, противоречия.

При анализе творчества философов экзистенциальной традиции в трудах Т.В. Адорно, П.П. Гайденко, Л.В Кузнецовой, М.Г. Курбанова, Д. А. Лунгиной, В.Г. Пушкина была выявлена определенная закономерность, согласно которой сущностно значимые отношения между людьми, основанные на нравственном деятельном чувстве любви, не долговечны. В лучшем случае они сворачиваются до потребительских отношений Я-Оно (по Буберу), а в худшем приводят к формированию внутренней и внешней враждебности. Вопрос о том, как осуществить в процессе диалога, основанного на таком феномене как свобода, еще и понимание, фундированное нравственным сопереживанием и деятельной формой любви, в философии экзистенциализма так и остался не решенным.

Анализ деятельностной структуры сознания позволил через творчество Аристотеля, В.Н. Лосского, Г. Нисского, Платона, современного философа-гуманиста П. Куртца, Э. Левинаса выявить и обосновать сущностное ядро этой структуры, выраженное актом самосознания. Содержанием данного акта являются основные феномены бытия как «семена человечности» в человеке, изначально согласовывающие в себе две способности человека: мыслить и чувствовать. Актуализация феноменов посредством деятельностной структуры сознания рассматривалась такими исследователями, как У. Джемс, Ж.-П. Сартр, П. Тейяр де Шарден. На основе их творчества современные авторы А.В. Иванов, В.А. Кувакин, В.В. Миронов, Л.Н. Роднов смогли рассмотреть определение сознания, выступающего в качестве чувственно-мыслящего потока, определенного актом самосознания. Относительно этого акта сознание может структурироваться двойственным образом: формируя единство, обусловленное потребительским отношением ко всем сферам бытия, и формируя согласованность, выраженную нравственным отношением к действительности. В первом случае человек выступает в качестве субъекта чувственно-предметной деятельности, во втором – является личностью.

Аналитическое исследование, завершившееся определением сущностных характеристик человека, позволило сформулировать задачи для методологического рассмотрения и обоснования процесса организации гармоничной структуры сознания. Прежде всего, в границах обозначенной проблематики необходимо решить ряд задач, связанных с исследованием способов, которые позволят выразить, актуализировать ценностно-нравственный потенциал, заложенный в основных феноменах сознания. Это позволит определить процесс согласованности личностной структуры с субъективной формой в единстве нравственно-разумной и чувственно-предметной деятельности человека.

Произведения М.М. Бахтина, А.Ф. Лосева, В.Н. Лосского раскрывают диалектическую сущность сознания, которая выражается в единстве слова как встречи человека с Другим; молитвы как встречи человека с Богом. Исследования Э. Гуссерля, М.К. Мамардашвили, М. Хайдеггера, Р. Штайнера содержат представление о том, что единство сознания человека можно сформировать относительно нравственного центра бытия (по мнению П.Д. Юркевича, таковым является сердце человека). Современные авторы П.С. Гуревич, К.М. Долгов, О.А. Жукова, В.Г. Пушкин, Л.А. Чухина, анализируя в своих работах произведения Э. Гуссерля, И.А. Ильина, И. Канта, С. Кьеркегора, Вл. Соловьева, Ф.В.Й. Шеллинга, М. Хайдеггера, рассматривают возможные способы формирования человека в его сущностных проявлениях, когда совесть, выступая «голосом» Бога, актуализирует волю, проявляющуюся в качестве нравственного закона.

Процесс организации сознания на уровне идеальных логических структур связан с формированием речемыслительной деятельности человека. В данном контексте находят свое применение и работы В. фон Гумбольдта, чья концепция внутренней формы языка нашла свое продолжение в исследованиях А. Потебни. Дальнейшее развитие идеи, отстаиваемые Гумбольдтом и Потебней, получили у представителей отечественной психологической (А.Н. Леонтьев, А. Ухтомский) и психолингвистической школы (Н.И. Жинкин)9.

Для реализации поставленной цели также весьма значимыми оказались произведения Н.М. Бахтина, В.П. Гриценко и В.М. Розина. Обращение к трудам этих авторов обеспечило возможность выявить отвлеченность и абстрактность чистых семиотических схем мыследеятельности, в которых не участвует сущностное ядро сознания человека, его личностная качественность. Такими же отвлеченными и формальными в своей сути являются исследования структуралистов А. Гардинера, Дж. Остин, Дж. Серля, которые рассматривают внешнюю форму речи в обособленности от внутренней. Анализ творчества этих философов позволил выявить конвенциональные и неконвенциональные способы проявления сознания, которые соответствуют элементарному языку высших животных и которые не отвечают за организацию собственно человеческих оснований языка и речи. Более того, чисто формальная определенность структуры и выражения сознания, когда не затрагиваются его сущностные глубинные слои, приводят, по мысли Р.  Барта, к созданию языковой агрессии, экспансии, проявляющейся на всех уровнях бытия человека и человечества.

Один из способов формирования гармоничной согласованности сознания на основе построения риторических моделей был обоснован П.С. Волковой. Работы этого автора непосредственно вывели наше исследование на создание метода, который позволяет актуализировать феномен понимания в работе с текстами культуры.

Процесс согласованности внутренних способов организации речи и внешних форм ее осуществления как гармония между личностными актами сознания и субъективными способами их выражения обосновывается также в творчестве П. Рикера. Через изучение работ Э. Гуссерля, Г. Марселя, Э. Мунье, З. Фрейда философ рассматривает необходимость погружения в сферу бессознательного, в которой происходит формирование образа на основе сущностного переживания и проживания архаики сознания. Невозможность адекватного постижения процесса создания образа через психологические концепции сознания рассмотрена на основе работ Р. Арнхейма, Б. Раушенбаха, С. Рубинштейна. Отвлеченность формирования смысла относительно аналитического устранения «профилей реальности» как составляющих образа рассмотрена в трудах М. Мерло-Понти, Ж.-П. Сартра, Я.А Слинина.

В свою очередь, способ реализации смысла, который рассмотрел П. Рикер, указывая на необходимость трансцендирования мыслящего потока за пределы субъективной формы человека в направлении будущего, нашел свое логическое завершение в творчестве Я.Э. Голосовкера, А.Ф. Лосева, П. Флоренского. В трудах этих философов рассматриваются творческие функции сознания, непосредственно проявляющие сущностные качества человека как личности. Основанием концепции Я.Э. Голосовкера является тождественность разумной формы мышления высшему духовному инстинкту, который автором назван имагинативным. Главным принципом осуществления имагинативной логики является закон неисключенного третьего, который в своем формальном качестве соответствует закону разумности мышления, идеально определяющем деятельность нравственного чувства.

Теоретическая и методологическая база диссертации находит свое подтверждение в практических разработках, которые позволяют наглядно увидеть результаты имманентной согласованности двойственной структуры сознания в творческом процессе обретения личностного смысла относительно конкретных объектов исследования. Таковыми являются тексты культуры, определение которых было дано А.А. Брудным. Разработка концепции этого автора осуществлялась диссертантом через анализ произведений Ф.М. Достоевского, критическое осмысление творчества которого было произведено на основе исследований С.А. Аскольдова, А. Гришина, Я.Э. Голосовкера, И.И. Евлампиева, Н.О. Лосского, А. Мацейны. Построение семантико-семиотических схем мыследеятельности, разработанное в трудах П.С. Волковой, В.М. Розина, Г.П. Щедровицкого, помогло реализовать регрессивно-прогрессивный метод П. Рикера в обосновании смысловой плюральности, заложенной в метафорически выраженном тексте. В свою очередь, рассмотрение представленных современным кинематографом текстов культуры осуществлялось сквозь призму творчества И.А. Ильина, обосновавшего нравственные основания жизни.

Проведенное диссертантом исследование кинематографического текста позволило вывести на новый качественный уровень и преподавательскую деятельность. «Визуальный поворот» как новая методологическая установка философской антропологии нашел свое применение в образовательном процессе, направленном на актуализацию феномена понимания в студенческой среде. Данная методика использовалась соискателем в преподавании философии Платона через обнаружение метафизической, вечной идеи красоты в ускользающей красоте природы, что требовало применения технических средств и раскрытия творческих способностей студентов. Так, помимо самостоятельных представлений о красоте природного мира, который в данном случае выступал как «текст» (В.В. Налимов), студентам были предложены для анализа тексты А. Рембо, П. Пикассо, А.Г. Инариту, Х. Мураками. В Приложении к диссертационному исследованию приведены фрагменты наиболее интересных, творческих работ студентов о тех проблемных, жизненно противоречивых ситуациях, которые зафиксированы в художественных произведениях прошлого и настоящего.



следующая страница >>

Смотрите также:
Онтологическая структура сознания как предмет философско-культурологического анализа
633.15kb.
3 стр.
Программа-минимум кандидатского экзамена по специальности
178.42kb.
1 стр.
М. В. Ломоносова Проблема сознания как философская проблема Статья
134.65kb.
1 стр.
М. В. Ломоносова Проблема сознания как философская проблема 1 Abstracts : Статья/доклад
137.3kb.
1 стр.
Культурология как наука. Структура и состав современного культурологического знания. Теоретическая и прикладная культурология. Методы культурологических исследований
303.34kb.
1 стр.
Философско-методологические аспекты теории систем и системного анализа 09. 00. 01 Онтология и теория познания
501.44kb.
2 стр.
Конспект лекций «Исследование систем управления»
678.5kb.
3 стр.
Информационное обеспечение принимаемых управленческих решений
17.66kb.
1 стр.
Дисциплины Философские проблемы науки и техники
271.95kb.
1 стр.
Вопросы для подготовки к кандидатскому экзамену «История и философия науки»
26.54kb.
1 стр.
Семинара Тема семинара: "Очищение сознания. Целительство"
29.21kb.
1 стр.
Возрастная психология как отрасль современной психологической науки предмет, структура и актуальные задачи возрастной психологии
910.91kb.
5 стр.