Главная страница 1
Культурология как наука. Структура и состав современного культурологического знания. Теоретическая и прикладная культурология. Методы культурологических исследований.
О предмете и месте культурологии в системе научного знания не сложилось единого мнения. Существует две точки зрения: изоляционисткая позиция, согласно которой у культурологии свой, непохожий на другие науки, подход, и интегративистская, в основании которой лежит убеждение, что культурология — синтез социальных и гуманитарных знаний о культуре.

Что касается первой, изоляционистской, точки зрения, то она заключается в редукции (сведении), а затем и подмене культурологии другой наукой, например, философией культуры, искусствознанием, социологией культуры или антропологией. Многие учебники, выпущенные в 90-е годы под именем культурологии, представляют собой на самом деле книги о мировой художественной культуре, излагающие историю искусства с первобытных времен до средневековья и Нового времени. Но мировая художественная культура (МХК) — это самостоятельная дисциплина, а будучи включенной в состав культурологии, она выступает только одним из ее подразделов. Точно так же подразделами являются философия культуры, антрополо-гия и социология культуры. Ни одна из этих наук в отдельности не способна исчерпать предмет культурологии во всем его многообразии.

В Оксфордском словаре указывается на то, что слово «Kulturologie» впервые использовал немецкий ученый В. Оствальд в 1913 году. Термин «culturology» первым употребил в 1949 г. американский антрополог Лесли Уайт (1900—1975). После этого термин «культурология» встречался в литературе лишь несколько раз: в 1949, 1956, 1957 гг. В том же словаре культурология трактуется как наука или учение о культуре1. В авторитетном словаре Вебстера сказано буквально следующее: «Культурология — наука о культуре; более специальный смысл: некая методология, связанная с именем американского антрополога Л. Уайта, который рассматривал культуру в качестве самодостаточного процесса, а культурные черты (институты, идеологии и технологии) — в качестве независимых от культуры факторов (от климата, человеческого тела, наших желаний и целей)»2. Никаких имен, течений, научных школ и концепций, упоминаемых в разделах о более солидных и устоявшихся дисциплинах, скажем, о социологии или психологии, ни в этом, ни в другом справочном издании мы не найдем. Это свидетельствует, видимо, о том, что культурология на Западе как наука не существует.

До недавнего времени не было культурологии и в России. Выразимся точнее: в СССР культурологии, обладающей собственным статусом, признанным среди других наук, своим предметом и объектом исследования, своей историей и традициями, не существовало. О ней в полный голос стали говорить только в начале 90-х годов. По существу, мы имеем дело с самой молодой, хотя и активно развивающейся отраслью знания.

Изоляционистский подход грешит еще одним недостатком: он сводит культурологию только к циклу гуманитарных знаний, игнорируя другую составляющую — социальные науки.

В последнее время в нашей литературе все чаще высказываются в пользу другого, интеграционистского, подхода к культурологии. Его сторонники понимают культурологию как синтетическую область знаний, возникшую на стыке философии культуры, культурной антропологии, социологии культуры, теологии культуры, этнологии, психологии культуры, истории культуры. Ее фундамент заложили В. Виндельбанд, Г. Риккерт, Э. Кассирер, М. Вебер, Г. Зиммель, Р. Кронер, Э. Трёльч, К. Манхейм, К. Ясперс, Т. Лессинг, Э. Гуссерль и др. Современные последователи интеграционистского взгляда против сведения культурологии исключительно к философии культуры или к истории искусства.

«Существует мнение, что культурология — это только теория культуры, а история культуры соотносится с ней как конкретная историческая наука с теоретическим знанием, и если история культуры исследует преимущественно прошлое, то культурология — знание о текущей современной культурной жизни, структуре культуры, ее функциях, перспективах развития. Но в действительности культурология ориентирована на познание того общего, что связывает раз-личные формы культурного существования людей... Исторический и теоретический способы рассмотрения форм культурного существования человека находятся в культурологии в единстве. Исходя из такого понимания, культурологию можно рассматривать как знание о прошлой и современной культуре, ее структуре и функциях, перспективах развития».

«Культурология — скорее, некоторое суммарное обозначение целого комплекса наук, изучающих культурное поведение человека и человеческих общностей на разных этапах их исторического существования».

Интеграционистский подход, на наш взгляд, имеет определенные преимущества перед изоляционистским хотя бы уже потому, что, синтезируя разные науки, он способен дать прирост нового знания. Напротив, изоляционистский подход опасен тем, что под вывеской культурологии будет повторяться то, что давно известно в курсе антропологии, философии культуры или истории мировой художественной культуры. Интеграционистский подход, по всей видимости, заложен и в

«Государственном образовательном стандарте», где к циклу общепрофессиональных дисциплин по специализации «Культурология» отнесены теория культуры, история культуры, философия культуры, социология культуры, эстетика, искусство, литература, религия, наука, материальная культура, этнология, семиотика, риторика, древний язык.

Культурология не является монодисциплиной в том смысле, что ее содержание не покрывается какой-либо одной наукой. Но если культурология несводима к антропологии, философии или искусствоведению, то это вовсе не означает, что проблематика данных наук не входит в предметное поле культурологии. Напротив, все они, и не только они, активно питают ее своими методами, теоретическими и эмпирическими достижениями.

Научное изучение культуры, осуществляемое этнографами, филологами, социологами (именно они могут претендовать сегодня в первую очередь на звание культурологов), позволяет увидеть в культуре не одномерную величину, а сложное многомерное образование. Полное знание о культуре возникает на пересечении антропологического, гуманитарного и социологического знаний.

В культурологии выделяют следующие подразделы: теория культуры (философия культуры), история культуры (мировая художественная культура), прикладная и эмпирическая культурология (антропология и социология культуры). Культурология находится еще в стадии становления, поиска своего предмета и методов, ее научный статус до конца не определен2. Она принадлежит одновременно области социального знания (этому способствуют социология культуры и антропология), использующего количественные методы сбора данных, и гуманитарному знанию (благодаря искусствознанию и философии культуры), которое строится на ценностях и качественных методах исследования.

Определение культуры

Предметом культурологии выступает понятие культуры. Объектом культурологии являются живые люди, творцы и носители культуры, а также культурные явления, процессы и учреждения. Культура тесно связана с обществом. Если под обществом понимается совокупность людей, то под культурой — совокупность результатов их деятельности.

К настоящему времени ученые насчитывают более 500 определений культуры. Они разбили их на несколько групп. В первую вошли описательные определения. Например, культура — это сумма всех видов деятельности, обычаев, верований. Во вторую — те определения, которые связывают культуру с традициями или социальным наследием общества. Культура — социально унаследованный комплекс практики и верований, определяющий основы нашей жизни. В третьей группе подчеркивалось значение для культуры правил, организующих человеческое поведение. В других случаях ученые понимали культуру как средство приспособления общества к природной среде либо подчеркивали, что она — продукт деятельности людей. Иногда о ней говорят как о совокупности форм приобретенного поведения, характерных для некоторой группы или общества и передающихся из поколения в поколение.

Такова палитра разногласий в определении культуры и понимании ее природы. Можно видеть, что в культуру включают все, что создано человеческим разумом и руками,— одежду и книги, сигареты и прокатные станы, симфонии и обычаи, оружие и проездные билеты,— а также все, что делает человек как существо разумное: манеру одеваться, передвигаться, питаться, трудиться, отдыхать, общаться и т. д.

В повседневной жизни понятие культуры употребляется как минимум в трех значениях. Во-первых, под культурой подразумевают определенную сферу жизни общества, получившую институциональное закрепление (министерства культуры с разветвленным аппаратом чиновников, средние специальные и высшие учебные заведения, готовящие специалистов по культуре, журналы, общества, клубы, театры, музеи и т. д., занимающиеся производством и распространением духовных ценностей). Во-вторых, под культурой понимается совокупность духовных ценностей и норм, присущих большой социальной группе, общности, народу или нации (элитарная культура, русская культура, русская зарубежная культура, культура молодежи, культура рабочего класса и др.). В-третьих, культура выражает высокий уровень качественного развития духовных достижений («культурный человек» в значении воспитанный, «культура рабочего места» в значении «опрятно прибранное, чистое функциональное пространство»). «Уровневый» смысл мы вносим в понятие «культура», когда культуру противопоставляем бескультурью — отсутствию культуры. Нет общества, народа, группы или человека, лишенных культуры.

В Древнем Риме, откуда пришло это слово, под культурой (cultura) понимали прежде всего возделывание земли. Окультуривание почвы, сельскохозяйственные культуры — понятия, связанные с трудом крестьянина. Только в XVIII—XIX веках для европейцев культура приобрела духовный оттенок. Она стала обозначать совершенствование человеческих качеств. Культурным называли человека начитанного и утонченного в манерах поведения.

Хотя слово «культура» впервые зафиксировано в «Карманном словаре иностранных слов» Н. Кириллова (1845), но широкого распространения в России в середине XIX века оно не получило. Вместо него употреблялись близкие по смыслу выражения «образованность», «просвещение», «разум», «воспитанность». К примеру, не пользовались им А.С. Пушкин, Н.Г. Чернышевский, Н.А. Добролюбов, ДИ. Писарев, а И.В. Киреевский в понятие «просвещение» включал все то, что сегодня мы подразумеваем под словом «культура»: вопросы религии, науки, языка, государственности, образования. Только в 60-е годы XIX века новый термин входит в русские словари, а в 80-е утверждается в научной и художественной литературе.

Интересно, что в европейских языках — немецком, английском и французском — слово «культура» поначалу служило сельскохозяйственным термином (обработка, культивирование земли), а в философской, научной и художественной литературе употреблялось скорее

как метафора. Многие десятилетия потребовались для того, чтобы из метафоры сделать строгое научное понятие и философскую категорию. И в России, куда оно проникло вместе с переводными книгами, поначалу относилось к сельскому хозяйству. В Европу слово «культура» пришло чуть ли не на столетие раньше, чем в Россию. В философский, а затем научный и повседневный обиход первым его запустил немецкий просветитель И.К. Аделунга, выпустивший в 1782 г. книгу «Опыт истории культуры человеческого рода». А спустя два года вышел в свет первый том книги его выдающегося соотечественника И.Г. Гердера (1744—1803) «Идеи к философии и истории человечества», где слово «Kulture» уже перестает служить метафорой, но наполняется теоретическим и философским содержанием. Гердер проповедовал национальную самобытность искусства, утверждал исто-рическое своеобразие и равноценность различных эпох культуры и поэзии. Он первым предложил употреблять термин «культура» во множественном числе, подчеркивая тем самым уникальность различных национальных культур.

В европейский научный оборот понятие культуры входило очень медленно. В конце XVIII века оно имело два оттенка: первый — господство над природой с помощью знания и ремесел, второй — духовное богатство личности. О том, что новый термин еще не успел прижиться, свидетельствует хотя бы тот факт, что два великих немецких философа, Кант (1724—1804) и Гегель (1770—1831), почти не употребляли слово «культура». Гегель заменял его термином «Bildung» (образование), а Кант, хотя изредка и пользовался им, сводил культуру к дисциплине ума. По Канту, суть культуры заключается в господстве морального долга над проявлениями чувств. В XX веке антропологи, изучающие примитивные народы, придали этому слову новое значение. У австралийских аборигенов или африканских бушменов, живущих по первобытным законам, нет ни оперного театра, ни картинной галереи. Но у них есть то, что объединяет их с самыми цивилизованными народами мира,— система норм и ценностей, выраженная через соответствующий язык, песни, танцы, обычаи, традиции и манеры поведения, с помощью которых упорядочивается жизненный опыт, регулируется взаимодействие людей. В своей совокупности они характеризуют образ жизни либо всего общества, либо какой-то его части. А материальные памятники, окружающие людей в повседневной жизни, составляют прошлую культуру, или культурное наследие. И обычаи, и памятники свято оберегаются, передаются из поколения в поколение.

«В современном языке термин "культура" употребляется очень часто преимущественно в двух значениях — "широком" и "узком". В широком смысле к культуре относят все общепринятые, утвердившиеся в обществе формы жизни — обычаи, нормы, институты, включая государство и экономику. В "узком смысле" границы культуры совпадают с границами сферы духовного творчества, с искусством, нравственностью, интеллектуальной деятельностью»1.

Приверженцы более узкого подхода к пониманию культуры считают неправильным распространять ее на всю совокупность общественных явлений. В обществе много безобразного, отвратительного, которое никак не назовешь культурой. Наркомания, преступность, фашизм, проституция, войны, алкоголизм — все это искусственно создано человеком и принадлежит к сфере общественных явлений. Но вправе ли мы относить это к сфере культуры?

Если нечто направлено на уничтожение создаваемых человеком позитивных ценностей, то это нечто необходимо называть не культурой, а антикультурой. Критерием здесь выступает человек, мера его развития. И тогда культура — только то, что содействует развитию, а не деградации человека.

Думается, что оба значения, широкое и узкое, имеют равные права, а употреблять их следует в зависимости от ситуации и контекста. Разница между ними состоит вот в чем. В первом случае культура включает в себя социальные проблемы, в частности, социальные институты (религию, науку, семью, экономику, право).

Во втором — она ограничивается историей и теорией художественной культуры, искусства. В первом случае больший акцент поставлен на социологических, антропологических, этнографических методах и данных, во втором — на искусствоведческих, философских и литературоведческих.

Второй, узкий подход предполагает, что культура — это а) сфера общества, б) аспект общества или видов общественной деятельности. Это разные вещи. При «сферной» трактовке все общество разделяют на несколько сфер — социальную, экономическую, политическую и культурную. Культурная сфера представляет один из сегментов общества. При «аспектном» подходе общество также разделяют на сферы. Например, нижегородские культурологи выделяют восемь сфер: экономическая, экологическая, педагогическая, управленческая, научная, художественная, медицинская, физкультурная. Но могут быть те же четыре главных сферы, указанные выше. Их количество здесь не так важно, как качество: «В обществе существует столько культур, сколько существует сфер общественной жизни»1.

Классическим считается определение культуры, которое в 1871 году предложил Эдуард Тэйлор (1832— 1917) — выдающийся английский этнограф, один из основателей антропологии; хотя с тех пор в исходное определение добавляются все новые и новые черты, суть культуры остается неизменной. Ее можно сформулировать так:

Культура — комплекс, включающий знания, верования, искусство, мораль, законы, обычаи, а также иные способности и навыки, усвоенные человеком как членом общества.

В этом определении органично соединились оба значения культуры — широкое и узкое.



Культура — совокупность символов, верований, ценностей, норм и артефактов. В ней выражены характерные черты данного общества, нации, группы. Благодаря этому общества, нации и группы различаются именно своей культурой. Культура народа — это его образ жизни, его одежда, жилище, кухня, фольклор, духовные представления, верования, язык и многое другое.

В культуру входят также социально-бытовые установки, принятые в обществе жесты вежливости и приветствия, походка, этикет, гигиенические привычки. Домашняя утварь, одежда, орнамент, фольклор — все это имеет этническую тональность и передается из поколения в поколение, образуя этнический стиль. Надписи в подъезде и на заборах, далеко не всегда со-ответствующие нормам литературного языка, также выражают определенную культуру, а точнее сказать, молодежную субкультуру. Впрочем, об этом речь пойдет дальше. Структура культуры


В культурологии, как и в социологии, выделяются две основные части — культурная статика и культурная динамика. Первая описывает культуру в состоянии покоя, вторая — в движении. К культурной статике мы отнесем внутреннее строение культуры — совокупность базисных элементов или черт, и формы культуры — конфигурации, характерные сочетания таких элементов.

К динамике отнесем те средства, механизмы и процессы, которые описывают трансформацию культуры, ее изменение. Культура зарождается, распространяется, разрушается, сохраняется, с ней происходит множество всевозможных метаморфоз.

Если мы представим культуру в виде сложной системы, а именно такой должна быть человеческая культура, создававшаяся тысячами поколений людей, то обязательно найдутся исходные клеточки, или первокирпичики. Такие базисные единицы культуры называют элемента-ми и чертами культуры. Они бывают двух видов — материальными и нематериальными.

Большинство ученых сходится во мнении, что культура имеет два измерения — материальное и нематериальное. Материальные памятники культуры более долговечны. Археологи раскапывают стоянки древних людей, живших сотни тысяч и миллионы лет назад, обнаруживают костные останки, примитивные орудия труда (так называемые чопперы) и по ним восстанавливают образ жизни, верования, обряды и идейный мир наших предков. О современной культуре можно судить по материальным и нематериальным элементам культуры, но о древней — только по материальным. Таким образом, материальные памятники долговечнее и хранят больший объем информации, чем нематериальные.



Материальная культура включает физические объекты, созданные руками человека (их называют артефактами): паровая машина, книга, храм, орудие труда, жилой дом, галстук, украшение, плотина и многое другое. Артефакты отличаются тем, что они созданы человеком, имеют определенное символическое значение, выполняют определенную функцию и пред-ставляют известную ценность для группы или общества.

Нематериальную, или духовную культуру образуют нормы, правила, образцы, эталоны, модели и нормы поведения, законы, ценности, церемонии, ритуалы, символы, мифы, знания, идеи, обычаи, традиции, язык. Они тоже результат деятельности людей, но сотворены не руками, а скорее разумом. Нематериальные объекты нельзя слышать, видеть, осязать, они существуют в нашем сознании и поддерживаются человеческим общением.

Мосты или храмы существуют очень долго, а церемонии или обряды — только то время, пока их соблюдают. Церемония бракосочетания длится несколько часов, хотя через нее неоднократно проходят люди. Церемония, как и любой другой объект нематериальной культуры, нуждается в материальном посреднике. Знания выражаются через книги, обычай приветствия — через рукопожатие или произнесение слов. Ношение галстука — это тоже ритуальное или симво-лическое действие, часть светского этикета. Оно было бы невозможным, если бы не участие материального посредника — галстука. Сам галстук является артефактом.

Традиционный для философии вопрос — что первично: материя или дух — в культурологии решается иначе, чем принято. В культуре первично значение и символ, а не вещь и материал. Материал, из которого изготовлена книга, в культуре вторичен, а содержание передаваемой информации, рассуждений, мысли первично. Их можно донести до аудитории и другим способом, помимо книги, например воспользовавшись радио, телевидением или Интернетом.

Но такое можно сказать, разумеется, не обо всех элементах культуры. К примеру, одежда выполняет две функции: физическую, так как защищает тело от холода, и культурную, поскольку служит украшением. Для северных народов важнее качество материала, из которого изготовлена одежда. Шкура животного, даже никак не украшенная, вполне сгодится для утилитарных целей. У южных народов — все наоборот. Там настолько тепло, что вполне можно обходиться без рубашек, брюк и пальто. Некоторые дикие племена носят вместо одежды украшения из раковин и всевозможные бусы. Здесь первичной была культурная функция, а вторичной — материальная.


Методы культурологических исследований

Основой культурологии является история культуры, по развитие культуры

тесно связано с историческим развитием. При этом история культуры относится к низшему эмпирическому или фактологическому уровню культурологи В культурологи используются методы, используемые во всех областях человеческой деятельности: классификация (т. е. упорядочение культур и культурных феноменов на основе одного или нескольких признаков), анализ и синтез, индукция и дедукция, абстрагирование и т. п. Помимо общих методов исследования культурология создала свои специфические методы: эволюционный метод, структурно-функциональный метод, диффузионизм, символический интеракционизм, позволяющие решать конкретные задачи внутри данной науки.

1. Эволюционный метод

Одним из первых методов культурологических исследований следует считать

эволюционный метод. Он успешно применялся на заре культурологии английской этнографической школой Э. Тайлора, а в первой половине XX в. — Л. Леви-Брюлем при анализе связи культуры и особенностей мышления человека. Эволюционный метод наравне с диалектическим, который рассматривает динами культуры не только как последовательную цепь непрерывных изменений, но и учитывает скачкообразные, резкие изменения, культурные революции (т. е. периоды создания новых типов куль и смены лидирующей роли отдельных отраслей культуры), являясь частью исторического метода.

Длительное время изменения в природе и обществе находили объяснение в

общественной мысли в рамках идеи творения (креационизма), имеющего либо божественный характер либо вытекающего из творческого озарения, связанного с выдающейся личностью пророка, вождя, мыслителя, художника, правителя и т.д.

Наиболее убедительным примером такого рода событий для многих

поколений была Библия, созданная пророками или апостолами, фиксировавшими великие события в истории, божественные деяния и слова.

Яркое художественное выражение этот подход наъодит, например, в книге

Т.Карлейля “Герои, почитание героев и героическое в истории”, который выделил типы обожествленного вождя языческого племени, пророка, поэта, священника, писателя и правителя как проявление творческого начала в обществе.

Позднее большое влияние получила теория катастроф. Рожденная на материале естественных наук, прежде всего биологии и геологии, она применялась и для объяснения социокультурных изменений: внезапного разрушения культуры в результате гибели общества, стихийных бедствий, нашествий, падения государств и гибели городов.

Теория катастроф стала необходимым коррелятом концепции творения. Возникшее неожиданно в результате вмешательства неуправляемых природных сил могло столь же неожиданно потерпеть катастрофу и по.

“Мягким” вариантом катастрофизма была теория ре (деградации),

происходящего в результате “ан”, упадка и примитивизации общества

под воздействием внутреннего разлада или вмешательства враждебных внешних сил.

Не следует думать, что эти концепции совершенно сошли со сцены исторического или культурологического мышления. Весьма содержательное развитие, хотя и в принципиально разных направлениях они получили, на, в работах А.Тойнби и Л.Гумилева.

Эволюция — понятие, употребляемое в сходном значении во многих естественных и общественных науках. В этом факте отражаются как универсальность принципа, проявляющегося в различных явлениях при, общества или внутреннего мира человека, так и те мировоззренческие установки, которые способствовал формированию самой теории. Происхождение и содержание этого подхода глубоко связаны с социаль-экономическими условиями, менталитетом и обще­культурной атмосферой, которые сложились в странах Запада во второй половине XIX в. Поразительное развитие новой техники сопровождалось значительны сдвигами и в научном мышлении, особенным влиянием в котором в этот период пользовался дарвинизм.

Основные идеи эволюционизма сводятся к следующему:

1. Как естественные, так и общественные явления подвержены постоянным,

регулярным или частым изменениям.

2. В ходе этих изменений общество отходит от пер примитивного

или упрощенного состояния (или от стадии зарождения) и приобретает более

сложный и дифференцированный характер. По содержанию эволюция означает рост рационального начала в об, т.е. его “разумности”, усложнение,

совмещаю с упорядочиванием, а соответственно устранением хаоса,

конфликтов, предрассудков и слепой веры.

3. Стадии эволюции можно выстроить в шкалу от “дикости” и “варварства” до высшей ступени цивилизации. Эту высшую ступень неизменно воплощает в себе новейший Запад.

4. В ходе эволюции постоянно совершенствуются все стороны жизни общества, в том числе искусства, мораль, верования и культы, хотя это может происходит разными темпами и один вид искусства может отставать от другого, мораль от науки и т.д. Всякие перемены в морали, литературе, искусстве по логике эволюционизма ведут к лучшему, означают развитие как усложнение, обогащение по содержанию, форме и т.д.

5. Те или иные элементы более раннего состояния могут до поры до времени

сохраняться.

6. Источниками эволюции являются различные без силы, которые сами по

себе не меняются и действуют постоянно. Это могут быть принципы

“естественного отбора” и “выживания наиболее приспособленных”, “определяющую роль производительных сил”, “классовая борьба”, “столкновение противоречий”, “процесс самоорганизации общества”, “накопление знаний” и т.д.

7. Основное направление эволюции общества и его культуры на ранних этапах — это адаптация к внешним условиям, а позднее овладение этими условиями и их подчинение, переход на более высокий уровень суще.

Уже в период нарастает эволюционистского подхода как влиятельного научного направления все громче звучала его критика. Она исходила с разных сторон. Религиозные мысли и моралисты осуждали его за содержащийся в нем явный или имплицитный отказ, отрицание конечной цели и смысла не только в природе, но и в обществе. Если выживают в силу слепой причинности, выживают лишь сильнейшие и наиболее приспособленные по своим функциям, а не по содержанию и не по уровню ценностных устремлений, то, значит, моральная эволюция может и не присутствовать. Напротив, эволюция оправдывает “полезное” и “приспособленное”, которые могут оказаться вредным для другого. Моралистическая критика настаивает, что именно вера и мораль, ограничивающие эго интересы, могут оказаться благотворными для общества в целом. Кроме того, критики указывали на то, что отнюдь не все явления в обществе и культуре претерпевают эволюцию. В каждой культуре существуют “вечные” и неизменные ценности, которые связаны со священными и базисными принципами ее устроения. Как в светской культуре, так и особенно в религии фундаментальные принципы и ценности сохраняются неизменными во все перестройки, даже если другие стороны жизни ради обновляются.

В силу приведенных выше причин для поздней эпохи характерно отторжение

понятия “эволюция” и смежных терминов — “развитие”, “прогресс”. Все они

связаны с ценностным отношением к тому или иному явлению или процессу.

Особенно это следует отнести к кон прогресса как целостного развития,

осуществляю в направлении от низшего к высшему, от менее совершенного

к более совершенному. В сущности, эта концепция питается постоянно

просветительскими воззрении, в которых частичное и локальное продвижение рассматривалось как подтверждение или предпосылка об развития. Уже в XIX в. обращение общественной мысли к реальности показало всю противоречивость со и культурной динамики, наличие наряду с улучшения и ухудшения, с возвышением — упадка, с про — кризиса. Одним из наиболее влиятельных вы такой противоречивости стало распространение

социалистических концепций, в которых, с одной стороны, подвергались суровой критике растущие противоречия и неравномерность развития различных сфер общественной жизни, а с другой — обосновывалась возможность ускорения общественного развития и гарантированного прогресса. Но эти концепции приводили к утопизации общественной мысли.

Эволюция самого эволюционизма и расширение радиуса исследования привели к выделению некоторых видов на внутри него. В органическом и холистском подходах эволюция — процесс, через который проходит данное явление в целом, преодолевая ступени нарастания усложнения. Партикуляристский подход выявляет процесс развития отдельных компонентов изучаемого явления, выделяемых из целого. Материалистическая школа в эволюционизме обращала внимание на улучшение орудий труда, средств производства и форм хозяйства,

техники и организации труда, рост городов, торговли и науки, что воплощает

наиболее существен базовые стороны общественного бытия. Идеалисты

обращали внимание на развитие религии, морали, эсте, политической

идеологии. Детерминисты исходили из наличия “ведущих” и “определяющих” начал

в эволюции — либо материальных, либо духовных. “Плюра” полагают

необходимым учитывать взаимодействие разных факторов.

На протяжении XIX и XX вв. продолжалось противостояние эволюционистских или же прогрессистских концепций и подходов, утверждавших многообразие исторического развития. Сторонники первых опирались на свидетельства роста и совершенствования хозяйствования, технологических, научных и политических сто жизни и отстаивали принципы универсальности и необратимости смены стилей и форм духовной жизни, отражающей поступательное развитие. В этом подходе культура представала как воплощение многообразия и как разные потоки истории, протекающие в “другое” время и по своим стадиям. Этот второй подход породил теорию цивилизаций, в рамках которой были созданы выдающиеся труды Данилевского, Шпенглера, Тойнби, Эйзенштадта и др. Позднее, уже в 70—80-х гг., этот подход привел к созданию плодотворной теории саморазвития.

Таким образом, логика развития этого подхода привела к ограничению его

притязаний, в результате чего вполне принятым стало положение о том, что

эволюции – это процесс, через который реализуется внутренняя мера, скрытый потенциал явления через его из при сохранении формообразующего

начала. Та подход означал переход к проблеме соотношения изменений и

преемственности, роли традиций и само в регуляции общества и его

культуры.

2. Структурно-функциональный метод

Детальное изучение первобытных культур способствовал обогащению

методологического арсенала культурологических исследований. Вслед за

эволюционным стали использовать структурный, функциональный и системный подходы.

Структурный метод ориентирован на исследование структуры культурной системы и взаимосвязей между элементами системы, скажем, между наукой и религией. Функциональный метод нацелен на исследование функций данной культуры, т. е. значение, которое имеет культурный феномен, к примеру религия, в жизни

общества. Согласно функциональному подходу, в понимании Б. Малиновского, каждая культура должна рассматриваться не в соотношении с другими, а как внутренне самодостаточная и целостная система, состоящая из набора элементов, связанных между собой функциональными отношениями. При функциональном подходе основное внимание уделяется способам удовлетворения потребностей, запросов, при этом каждый культурный элемент выполняет особую функцию. Этот метод нацелен на выявление общих функций бытия с точки зрения ее функционирования в системе общественных отношений.

Структурно-функциональный метод формируется в начале XX в. в ходе

расширяющегося взаимодействия западных обществ с культурами различных стран и народов. Методология эволюционизма оказалась непри для научного

освоения того качественно нового эмпирического материала, который стал в

изобилии на антропологами в результате полевых исследований.

Идея рассмотрения объектов как интегрированных, взаимовлияющих, выполняющих жестко установленные функции, заданные целостностью систем, входила в обиход в общечеловеческих дисциплинах под названием функционализма.

Сторонники структурно-функционального подхода отказались от принципов

историзма и эволюционизма в объяснении общественных явлений. Они

рассматривали культуру как подсистему целостной социально-куль­турно

структуры, каждый элемент которой выполняет как бы служебную роль в общей системе регуляции. В рамках этого направления англо-американская

ант школа (А. Кребер, Р. Бенедикт, М. Мид, Б. Эванс-Причард и

др.) накопила большой материал, описывающий обычаи, нравы, образ жизни так называемых примитивных народов: индейцев Северной и Южной Америки, австралийских аборигенов, африканских племен. Позднее были проведены исследования малых народов Индии, стран Юго-Восточной Азии и т.д. Обобщение этого материала в работах английских ученых: культуролога Б. Малиновского и этнографа А. Радклифф-Брауна — выразилось в основных постулатах функционализма:

1. Существует общее функциональное единство об, выражающееся во

взаимосвязи социальных и культурных структур. Культура представляет собой целостность, в которой каждый элемент отвечает определенной

потребности всей целостности (или тех или иных ее компонентов), выполняя

конкретную часть работы.

2. Дифференциация функций поддерживается дифференциацию структур,

складывающихся в упорядочен систему.

3. Именно постоянное поддержание всех элементов культуры (производственные навыки, ритуалы, нормы и т.д.) обеспечивает единство общества.

Эти положения разрабатывались в основном в рам культурной антропологии,

имевшей дело с общества, которые, казалось, навеки застыли в своем социо-

культурном облике, постоянно воспроизводя, но не из свою социальную

организацию, формы поведения, материальные и духовные атрибуты быта.

Методология функционализма неизбежно вела к тому, что объект исследований (этническая общность или городская группа) рассматривался вне исторического времени, как замкнутая система, не изменяющаяся и не развивающаяся, а лишь постоянно воспроизводя свою собственную структуру. На базе разработанных в культурной антропологии функционалистских мо оказалось невозможным подняться до макроструктуру сложных национальных обществ, от статического

описания социальных связей и функций до теоретического охвата социальной динамики.

Выявилось, что даже системы и связи родства, считавшиеся устойчивой основой социальной организации, сами претерпевают заметные изменения и все глубже интегрируются в систему более широких социально-экономических, политических или культурных отношений. Меняются также символы, нормы и представления.

Дальнейшая разработка общей системно-функциональной теории в применении к сложным социальным обществам считается заслугой в основном крупных

американских теоретиков Т. Парсонса (1902—1979) и Р.Мертона (р. 1910)

совместно с другими социологами. Конечно, целостное рассмотрение этих

концепций — сфера общей социологии, но ее существенным компонентом стал анализ нормативно-ценностных и символических средств ре социальной

жизнедеятельности, т.е. того, что от к сфере социологии культуры. Как

мы увидим в дальнейшем, существенные стороны концепций Парсонса и Мертона встроены в общую теорию социологии культуры. Однако важно видеть, в каком направлении происходило совершенствование и усложнение функционального анализа.

Функционализм помог избавиться от того идеологи неприятия

неевропейских культур, которое пол оправдание, характеризуя их как

“примитивные” и “слаборазвитые”, и давало тем самым оправдание для режима колониального управления. С цивилизованной точки зрения подлежали бесспорному осуждению и устранению различные “предрассудки”, “отжив” нормы, “нелепые и вредные” ритуалы колдовства, преследования ведьм, кастовые ограничения и т.д. Из от всякого рода “пережитков” дает возможность введения иных, альтернативных и более действенных способов достижения реального эффекта. Раз здравоохранения, просвещения, изменение быта и повышение статуса низших каст, отмена полигамии и паранджи должны осовременить общество, придать ему цивилизованный характер. В опровержение такого рода поверхностного подхода функционалисты показывали действительное значение различных факторов культурной регуляции. Обычным примером в культурной антропологии или религиеведении стали ритуалы, посвященные вызыванию дождя, повышению плодородия или исцелению от болезни, по священным предметам или преследования ведьм. С точки зрения здравого смысла подобные вещи и основанные на них действия – “пережитки” или “предрассудки”, исчезающие при свете разума. Более того, они

могут оказаться вредоносными (травля невинных людей, крестные

ходы и целование иконы во время эпидемии могут способствовать ее

распространению и т.д.).

Однако для этнографа или религиоведа, рассуждая по функционалистской методике, такого выполняют значимую функцию, так как укрепляют веру индивидов или различного рода общностей в избавление от напастей и невзгод, способ сплочению общины и т.д. Верования, кажущееся иррациональными и не отвечающие практическим критериям, а имеющий лишь символический смысл, создают привычную осмысленность мира, в котором человек может ориентироваться и на который он сам или общность может оказывать некоторое воздействие путем координации поведения многих своих членов.

Несмотря на прочный статус в академической науке и в общественной мысли, структурный функционализм был подвергнут резкой критике и в 60—70-х гг. Она была направлена против присущего функционализму уподобления культуры системам. Особенно возражали критики про идеологической ориентированности функционализма на рассмотрение общества как стабильной интегрированной целостности, отмечая неспособность его дать адекватное описание и анализ противоречий и конфликтов. Зарождаясь в противостоянии эволюционизму, функционализм оставлял без содержательного рассмотрении процессы генезиса социальных норм и ценностей, механизмы их изменения или исторической преемствен. Поэтому при рассмотрении кризисных и меняю состояний в культуре функционализм уступает свое место другим подходам.

Развернутой критике функционализм Т. Парсонса подверг известный американский социолог Р.Миллс. Как он показал, в рамках этой теории не может быть сформулирована идея конфликта, нельзя по механизм ценностных разногласий и структурных антагонизмов, оппозиционных движений и революций.

Как предполагается, система, будучи однажды уста, является не

только устойчивой, но и в сущности гармоничной, нарушения тоже должны быть “введены в систему”. Как писал Р.Миллс, идея норматив порядка ведет нас к принятию гармонии интересов как естественной черты любого общества.

Встроенное в общую теорию Парсонса положение о наличии единства и примирения интересов, устранения противоречий и снятия конфликтов лишает эту теорию, по мнению Р.Миллса, возможности влиять на социаль и культурные изменения, т.е. историю.

Кроме того, принцип функциональности не позволяет выяснить, в какой степени узаконены социальные структуры и политические институты, каковы основы существования оппозиции и движений протеста. В нормах регулируемых социальных структурах, как их замыслили представители Высокой Теории, не находит места коллективное поведение угнетенных масс или возбужденных толп, освободительные движения, которая отмечена наша эпоха. Более того, любая система концепция хода истории, ее механизмов и процессов плохо согласуется с этой теорией, так как в истории действуют многие разнородные факторы. Общности отличаются друг от друга не толь по степени, но и по типам единства. Как интеграция общества, так и его развитие происходят под воздействием разных причин (в том числе экономические связи, право, насилие и т.д.). Отвергая универсальные макросоциологические теории, Р.Миллс полагает, что плодотворность научного поиска может быть обеспечена только наличием многих подходов, сопоставляемых с эмпирическими данными.

3. Диффузионизм и символический интеракционизм

Диффузионизм

В начале XX в. в противовес эволюционизму, за рамки исследования

рассмотрением внутренних изменений в отдельных обществах, ряд этнологов, социологов и культуроведов развивают концепции диффузионизма, т.е. распространения культуры из одного центра в другой. Такой подход позволил об к изучению взаимодействия между культура, раскрыть механизм освоения достижений других народов, дающий возможность обществу не проходить положенные стадии развития. Основными средствами распространения чужой культуры диффузионизм при войны и завоевания, колонизацию, торговлю и миграции, добровольное подражание, взаимное признание и т.д. В русле диффузионизма разрабатывались концепции культурных ареалов, или же сетей распространения, ли отдельных элементов культуры (злаков, денег, письма, технологий и т.д.).

В рамках теории культурных центров распространения культуры изображалось как потоки рассеивания изобретений из “колыбели цивилизации”, на роль которого обычно выдвигали Шумер, Древний Египет, долину реки Хуанхэ. В литературоведении убедительным примером диффузионизма служат “бродячие сюжеты”, известным примером которых могут служить сказки “Тысячи и одной ночи”.

Символический интеракционизм

Теория символов разрабатывается прежде всего в различных гуманитарных науках: филологии, эстетике, искусствознании, философии, социальной психологии (а также как особое направление в логике и математике). Особое значение для понимания роли символики в культуре имели работы немецкого философа Э.Кассирера, психоанализ З.Фрейда и К.Юнга.

Существует разработанная теория символических форм, через которые

человеческое сознание поддержи постоянную связь с окружающим миром. Для культурологии эта сфера стала важным предметом изучения в силу того, что она выступает как посредник человека деятельности и общения. Для

функционализма в основном достаточно объяснять субъективную сторону исходя из интересов участников действия, направлен на достижение утилитарной цели. Но теория символизма взаимодействия позволяет раскрыть значение

широкого круга символов, которые стимулируют сложное сочетание мотивов, играющих столь большую роль в обеспечении деятельности и общения.

Все формы общественной деятельности пронизаны символикой. Но это происходит в разной степени, так как религия и политика подвержены символизации в большей степени, чем экономика. Молитвы, кресты и ритуалы в одной сфере, флаги, лозунги и митинги в другой — обычные примеры проявления символического взаимодействия.

После работ Т.Парсонса стало принято расширять сферу символических средств, несущих важную нагрузку в социальном взаимодействии. В экономической сфере таким символическим посредником становятся день, а в политике – власть, но постольку, поскольку она опирается не на принуждение, а на добровольное вовлечение участников в политические действия, т.е. на политическую культуру.

В ходе символического взаимодействия (интеракционизма) индивид осваивает выработанные в обществе образы и смыслы, тем самым воспринимает мотивы и стремления других людей и формирует собственные. Возникает цепочка связей:

стимул – знак – мотив – самосознание. При такой трактовке термин

“интеракционизм” приобретает индивидуально-психологический смысл, обозначая процесс соотнесения индивида с боль или малым коллективом через подключение средств. При более широкой трактовке он может включать в себя такое важное измерение культуры в целом, как ее коммуникативная функция, обеспечиваю связь между различными горизонтальными и вертикальным группами, между поколениями, разными культурами и т.д.

Важной заслугой “интеракционистов” было изучение соотношения между символическими и функциональными сторонами социального процесса. Уже в этикете, представляющем собой изначально соединение функции социализации с символикой общения, возникает расхождение между почтительно аффективной символикой и реальным отношением. За внешними манерами, выражаемыми приязнь и почтение, могут скрываться прямо негативные отношения. И хотя этикет может способствовать поддержанию социально необходимого минимума приличий, они могут принимать характер лицемерия или скрытой внутренней враждебности.

Другим обычным примером подобного расхождения функции и символа служит принятая в образовании экзаменационная система или же защита диссертации, которую далеко не всегда можно оправдать с точки зрения целесообразности, так как ни то, ни другое не обеспечивает гарантии объективной оценки знаний. Но, несмотря на все содержательные нововведения, эти про сохраняют свое внешнее символическое значение как знак признания в научном сообществе. Динамика социального процесса может привести к тому, что либо функция, либо символ оказываются отжившими, утрачивают признание в общественном сознании.



Соответственно, здесь возможны два варианта. Первый: если символ признается несоответствующим, он подвергается замене (так, Санкт-Петербург стал Петроградом, затем Ленинградом, а затем вновь Санкт-Петербургом). Второй: если реальное явление утрачивает свои реальные функции, связанная с ним символика может какое-то время поддерживаться, хотя и превращается в пустую оболочку. Ритуалы, портреты, бюсты, лозунги, обсуждения и резолюции могут утратить знакомое функциональное содержание и превратиться в условную форму.


Смотрите также:
Культурология как наука. Структура и состав современного культурологического знания. Теоретическая и прикладная культурология. Методы культурологических исследований
303.34kb.
1 стр.
И. М. Быховская прикладная культурология в структуре научного знания и образовательной практики
408.45kb.
3 стр.
Вопросы к государственному экзамену по культурологии
211.83kb.
1 стр.
Культурология как научная дисциплина
630.75kb.
4 стр.
Вопросы и ответы на зачёт по дисциплине «культурология»
152.99kb.
1 стр.
Предмет культурология. Этимология термина культура
397.97kb.
7 стр.
Программа дисциплины Теория и история русского искусства для специальности 031400. 62 «культурология» подготовки бакалавра
169.64kb.
1 стр.
Теоретическая и прикладная лингвистика Дисциплина: Концепции современного естествознания
300.5kb.
1 стр.
Методология и методы психолого-педагогических исследований
28.12kb.
1 стр.
Методические указания по изучению курса «Культурология», «Мировая культура и искусства»
300.29kb.
1 стр.
Основные положения по курсу «Концепции современного естествознания»
1086.82kb.
19 стр.
Культурология
640.6kb.
3 стр.