Главная страница 1страница 2 ... страница 11страница 12

http://ruforbes.narod.ru


Код счастья
«У всякого человека есть своя история,

а у истории свои критические моменты:

и о человеке можно безошибочно судить только смотря по тому, как он действовал и каким является в эти моменты…

И чем выше человек, тем история

его грандиозней, критические моменты ужасней,а выход из них торжественнее

и поразительнее»

Виссарион Белинский

Глава 1
Дорогой читатель, моя книга о том, как надоевшую бедность, взяв за шиворот, надавав ей тумаков, выкинуть в окно, чтобы впредь она ваш дом обходила стороной.

Моя книга о том, как спустить с лестницы старуху Смерть, дать ей хорошего пинка под зад, чтобы она забыла дорогу к вашему дому. В моей книге вы узнаете, как болезни выбросить в унитаз и забыть о них раз и навсегда.

Моя книга – легкая, веселая школа успеха, переворачивающая все с головы на ноги. Такого безжалостного исследования человеческой души еще не знала мировая литература. Каждая буква, каждое слово моей книги передает вам, дорогой читатель, мощную, светлую, позитивную энергию. Моя книга о том, как грусть, печаль, депрессию мгновенно превратить в радость, смех и богатство. Книга о самом главном – о просветлении и бессмертии человеческой души.

Это даже не книга, а секретная карта, обладая которой вы безошибочно найдете свое сокровище. В моей книге нет ни слова вымысла.

Книга, которую вы начали читать, дорогой, многоуважаемый читатель, необычна. Необычна тем, что, может быть, впервые сложнейшие, философские вопросы раскрыты в самой доступной и легкой форме.

Эта книга посвящена самому главному знанию в нашей жизни – УСПЕХУ. Успех – это здоровье, богатство, долголетие, дружба, любовь, реализованность. Сразу же возникает вопрос: «Можно ли научить людей успеху? Можно ли опыт богатых, счастливых людей вот так запросто через книжку передать всем людям?» Ответ однозначный: «Да». Не просто можно, а нужно!

Может ли обычная книга, прочитанная в печали и грусти, изменить жизнь человека? Да! Я в этом уверен! Всего лишь одна книга, которую ваш покорный слуга прочитал, находясь в сломленном, разбитом состоянии, находясь на самом дне жизни, мгновенно изменила всю мою судьбу.

Моя книга интересна тем, что написал ее человек, родившийся в самой что ни на есть бедной семье в забытом Богом таежном маленьком поселке. Ничего в жизни не предвещало моего успеха – наоборот. Когда я оборачиваюсь и смотрю на свою жизнь, создается впечатление, что все в моей жизни было против меня. Я болел самыми страшными болезнями, я умирал, я три раза разорялся. И после каждого разорения поднимался в своем финансовом состоянии еще выше.

Двадцать последних лет жизни я потратил на поиск секретных знаний успеха. Я исколесил вдоль и поперек Америку, Японию, Китай, Тибет, Европу, Индию и еще кучу других стран. Я прошел обучение у самых выдающихся мастеров нашего времени. Мне повезло, я обучался в самых закрытых монастырях, даже упоминание которых строго запрещено. Сегодня я дружу с самыми великими учеными нашего времени. Свои знания я приобретал не в пыльных библиотеках, а в суровой борьбе.

Мой опыт интересен еще и тем, что последние семь лет я постоянно провожу семинары успеха. Более трехсот тысяч людей прошли мою школу. Только за последний год я выступил в семидесяти двух городах, передал знания успеха более сорока тысячам человек. Вот почему в моих словах столько уверенности! Моя школа успеха базируется не только на моем личном опыте, но и на примере тысяч моих успешных учеников!

Вся книга от начала до конца создавалась с одной целью – помочь человеку, попавшему в трудную ситуацию, как можно быстрей разорвать цепи бедности, болезни, неудач. И не просто случайно стать победителем, а раз и навсегда раскрыть тайный секретный КОД СЧАСТЬЯ.

Дорогой читатель, может быть, где-то мои слова, формулировки будут неказистыми, признаюсь честно, у меня было всего десять дней для написания этой книги, поэтому все свое внимание я сконцентрировал не на форме, а на содержании.

Главная цель моей работы заключается в том, чтобы книга реально изменила вашу жизнь. Мне не нужны похвалы за красивый литературный язык. Что толку? Огромное количество людей пишут самым утонченным литературным слогом. Но их книги не могут помочь людям изменить жизнь. Они, наоборот, усыпляют людей. Их книги, как пиво или вино, служат человеку инструментом для того, чтобы забыться, уйти от реальности в мир иллюзий, уйти от решения проблем, уйти от ответственности, от борьбы. Моя же книга – это будильник, который кричит прямо в ухо: «Хватит спать, проснись, бери ответственность на себя, действуй, становись быстрей успешным, счастливым и богатым!»

Ну, хватит объяснений. Вперед, в путешествие! Вперед, как можно быстрей, к богатству и успеху! Начнем наш путь с исследования неудач!

Поехали!..

Я родился в маленьком, забытом богом железнодорожном поселке, далеко-далеко в тайге на расстоянии восьми тысяч километров от Москвы. В нашем захолустье жило всего две тысячи человек. Если сказать, что все жители нашего поселка были бедны, – это значит не сказать ничего. Сегодня, наверное, даже сложно представить, как бедно мы жили.

Никогда не забуду мое удивление, когда я у соседского мальчишки в руках увидел зеленое яблоко. Сегодня это звучит, наверное, нелепо, но я до этого действительно не видел яблок. К нашим соседям с юга приехали родственники и привезли невиданный фрукт. И мы с друзьями с удивлением рассматривали и понемножку откусывали, пробовали невиданный для нас продукт. Да, жили очень бедно.

Мой отец родился на Украине и рос практически сиротой. Дедушка мой погиб, а бабушка сильно запила. Мой папа при живой матери познал практически нужду беспризорника. Учился мой отец на «отлично», был красивым, толковым мальчишкой, но он не смог пойти даже на школьный выпускной вечер потому, что ходил в разных ботинках. Ему было очень стыдно за свою бедность и нищету. Чтобы как-то выжить и прокормиться, мой отец поступил в железнодорожное училище. Как он рассказывал, там уже он перестал голодать: хлеба выдавали по полбуханки в день! По тем послевоенным голодным временам о таком количестве хлеба можно было только мечтать. Помимо этого студентам-железнодорожникам выдавали одежду. Для моего отца, полубеспризорника, возможность носить новую одежду, форму железнодорожника, шинель, ботинки была неслыханным счастьем. Окончив училище, по распределению мой отец попал на Забайкальскую железную дорогу, судьба его занесла далеко-далеко на Восток на девять тысяч километров от солнечной Украины в поселок Ерофей Павлович. Там он встретил мою маму – Раису Соловьеву. Судьба моей мамы, так же, как и миллионов людей, переживших революцию, голод, холод, войну, сталинские репрессии, была тоже трагической, страшной, не приведи Господи.

Дедушка мой, Василий Соловьев, родился в трудолюбивой богатой семье. У моего прадедушки были заводы, сады, одним словом, огромное хозяйство. Как взрыв, грянула революция, кровью залита была вся земля русская. Злобой, безумием, ненавистью наполнились сердца миллионов обычных людей, человеческая жизнь ничего не стоила. Моему дедушке Василию Соловьеву было тринадцать лет, когда ночью раздался громкий стук в дверь. Пьяные солдаты со всей силой прикладами винтовок разбудили несчастных родных, в ночной одежде выгнали на улицу и расстреляли всех у сарая. Мой дедушка чудом уцелел. В суматохе один из солдат сжалился над тринадцатилетним мальчишкой и отпустил его, тихо шепнув на ухо: «Беги». Была осень, и всю зиму мой дедушка с таким же чудом уцелевшим десятилетним мальчиком жили у соседей в бане.

У бабушки моей, Натальи Поповой, детство тоже было страшное. Она была дочкой деревенского священника, моего прадеда. Храм разграбили, прадеда моего сослали на остров Соловки в лагерь принудительных работ, там он, бедолага, и умер. Единственное письмо, чудом дошедшее до моих родственников, наполнено было страданиями и болью: «Умираю с голода. Если есть возможность, пришлите хоть картофельных очистков». Так и погиб мой прадед на Соловках мученической голодной смертью. А бабушка моя Наталья Попова семилетней девчонкой начала батрачить в семье колхозного председателя. У председателя было девять детей. Работы по дому было много: стирка в ледяной воде, уборка, готовка. Так и проработала моя бабушка всю молодость в батраках. Ее даже не научили грамоте. Удивительно мудрая, добрая, умная женщина так и оставалась всю жизнь неграмотной.

Бабушка жила в деревне, которая называлась Надежденка. Когда-то она принадлежала ее деду. Так по иронии судьбы бывшие богатеи стали нищими, затравленными, забитыми, униженными батраками. Бабушка и дедушка полюбили друг друга с первого взгляда. Дождавшись бабушкиного совершеннолетия, они поженились. Абсолютно нищие, они наскребли денег на билет и уехали из Воронежской губернии. Дочь священника и раскулаченный сын промышленника. Сталинские репрессии периодически прокатывались по стране, унося жизни миллионов-миллионов людей. Мои дедушка и бабушка уехали подальше от беды, на Дальний Восток. И забросила их жизнь в поселок Ерофей Павлович, далеко от родных мест, где все напоминало кровавое голодное ужасное детство. У Натальи Поповой и Василия Соловьева родились две дочери – моя мама Раиса и ее сестра Зина.

В поселке Ерофей Павлович случайно встретились мой отец и моя мама. Жили очень бедно, было очень тяжело. Самая простая бедная рабочая семья с двумя детьми. Я был младшим ребенком в семье, мой единственный, любимый братишка Валентин был на пять лет старше меня. Но несмотря на нищету наше детство было наполнено настоящей теплотой и любовью. Как бы ни было тяжело, родители всегда старались отдать нам последний, самый вкусный кусочек. Никогда не забуду, как отец, – а ему приходилось работать на двух, трех работах, чтобы как-то прокормить семью, – дома никогда не притрагивался к котлетам и к мясу. Я, будучи маленьким мальчишкой и не понимая смысла такой «диеты», наивно спрашивал: «Папа, а почему ты не ешь котлеты или мясо?». «Ой, сынок, – говорил отец, – я его в столовке объелся». Это сегодня я понимаю, что наши родители жертвовали собой ради нас. Отец всегда любил повторять: «Вы должны питаться нормально. Ваш организм растет, и питание в вашем возрасте должно быть полноценным». Но как может быть полноценным питание в поселке, где в единственном магазинчике продаются только соль, сахар да почерневшие от времени макароны! Хлеба и то нормального не было! Фрукты и овощи до нашей глухомани, забытой Богом рабочей станции просто не доезжали. Было действительно тяжело. Понимая всю трагедию нашей жизни, отец поставил перед собой цель – дать своим детям образование.

Как и все дети, мы по-своему были счастливы. Весной на ручьях делали запруды, пускали кораблики, что-то мастерили, бегали играть в железнодорожное депо. Любимым нашим местом было кладбище старых паровозов. Как и все дети в мире, мы были счастливы, потому что были детьми.

Отец мой понимал: мы подрастали, а перспектив не было никаких. Он уже стал машинистом сначала паровоза, потом тепловоза, но будущего для своих детей в маленьком таежном поселке он не видел. И вот однажды, как-то прослышав о строительстве нового города Тольятти, не говоря начальству о своем решении, он взял отпуск и поехал искать удачу.

Город Тольятти строился вместе с автозаводом. Для многих людей, таких же, как и мои родители, появился хоть какой-то шанс получить жилье и вырваться из пропасти, в которой они оказались. Как вспоминает отец, приехав на разведку, ему несколько ночей приходилось, завернувшись в свою шинель, спать на улице прямо на песке, благо была весна. Разведав обстановку, поговорив с людьми, оценив возможности получения жилья (раньше в Советском Союзе нельзя было купить жилье, его выдавали в порядке, как бы, справедливой очереди), отец убедился, что на Волжском автомобильном заводе нужны машинисты. Есть шанс получить жилье.

Приехав домой, они с мамой принимают решение переехать в Тольятти. Папа был трудолюбивым непьющим специалистом. А такие люди во все времена нужны. Приехав в Тольятти без денег, не имея никаких родственников и знакомых, мои родители с трудом сняли маленький сарайчик на окраине поселка, который назывался «Жигулевское море». Хозяйка была грубой хабалкой, она, сдавая моим родителям жалкий сарай, жалкий курятник, постоянно старалась еще и унизить их, оскорбить. Руководство завода, понимая прекрасно, что для всех работников получение квартиры является мощнейшей мотивацией, зарплату платило очень маленькую. Чтобы как-то выжить, моему отцу приходилось работать на трех работах. Отработав ночную смену машинистом, утром он бежал разгружать вагоны. Работая грузчиком, он сильно надорвал спину, так, что всю жизнь мучается со спиной. Заработав немножко денежек, он бежал в местную баню и там вязал за копейки веники. Другой работы просто не было. Мать моя надрывалась на мясокомбинате. И донадорвалась так, что стала инвалидом.

Жили настолько бедно и тяжело, что для нас с братом было самой большой радостью, когда мать из сахара делала леденцы – выливала расплавленный сахар на смазанную маслом тарелку, раскладывала по краям тарелки спички, и, когда сахар застывал, получались леденцы на палочке. Для нас это был самый большой праздник!

Прошло уже очень много лет, каких только конфет в мире мне не приходилось пробовать, но на всю жизнь самыми вкусными конфетами для меня остались конфеты, которые из сахара делала мама в этом маленьком, холодном, пыльном сарайчике.

Когда заболела мать, жить стало невмоготу. Выбиваясь из сил, недосыпая, недоедая, мой отец не мог обеспечить даже нищенское существование своей семьи. Валентин был постарше, самостоятельным, как-то помогал родителям выжить. Я же был еще совсем маленьким ребенком. Родителям ничего не оставалось, как принять трудное решение – отправить меня жить к моим дедушке и бабушке обратно в Ерофей Павлович. Из-за бедности мне пришлось на два года расстаться со своей семьей. Сколько слез пролила моя несчастная мать! Сколько боли пережил мой любимый отец! Даже представить себе невозможно. Но нужда и голод опять меня вернули в поселок Ерофей Павлович, где, потосковав по родителям, я зажил счастливой жизнью со своими дедушкой и бабушкой.

Сегодня моим детям просто невозможно объяснить, что такое голод, бедность и нищета. Для нас в детстве кусочек сала был самым вкусным деликатесом.

Как видите, дорогой читатель, старт в моей жизни был не самым успешным.

Первой большой неудачей в жизни, моим поражением было обучение в школе. Я очень плохо учился. Меня выгоняли из двух школ. И мне с огромным трудом удалось закончить третью школу. Советская школа ненавидела меня, я ненавидел советскую школу. Сегодня прошло двадцать пять лет с того момента, как я еле-еле закончил школу. Но даже сегодня, когда я вспоминаю свои мучения в школе, именно мучения, у меня сжимается от боли сердце. Особенно болезненно и тяжело мне было в старших классах.

Я был высоким, симпатичным парнем. В четырнадцать - пятнадцать лет естественное желание любого юноши нравиться девушкам. В нашем 10«б» классе учились умные, яркие, красивые девчата. И представьте, дорогой читатель, как особо болезненно переносил я оценку моих умственных способностей и перспектив, которая постоянно звучала от учителей: «Довгань – ты дурак! Довгань – ты дебил! Ты позоришь наш класс! Таких, как ты, надо гнать из школы!». Лучше бы меня сто раз избили, чем постоянно слышать это в присутствии одноклассниц. Но еще большую боль я испытывал, приходя домой. Валентин, мой старший брат, учился отлично. Талантливый, трудолюбивый, умный парень. Я же домой приносил в дневнике только двойки. В лучшем случае удавалось по каким-то предметам получить тройку. Мой любящий отец – человек крутого нрава. Не в его характере было спокойно поговорить, объяснить. Он мог спокойно взять дневник, просмотреть мои оценки, двойки, в сердцах из самых лучших побуждений этим же дневником хорошенечко врезать по моей и так не очень умной голове. Побои – это еще полбеды. Самое страшное – это когда в тебя не верят твои же родители! Самое страшное, когда отец изо дня в день, конечно, в воспитательных целях, из добрых побуждений, постоянно мне говорил: «Вовка у нас совсем дурак. Нет, даже не дурак, а полудурок. У всех дети, как дети, у меня же сын – идиот».

Я рос затравленным волчонком. Меня постоянно унижали. Порой у меня было ощущение, что я нахожусь между молотом и наковальней. Приходя в школу, я слышал постоянные оскорбления: «Ты – дурак, ты – идиот!». Возвращаясь из школы домой, помимо побоев, я получал еще большую моральную боль. Когда тебя постоянно оскорбляет учитель – твой враг, – это полбеды. Но когда тебе твои же родители постоянно говорят, что ты идиот, что ты дурак, рано или поздно ты начинаешь в это верить. К боли привыкаешь, к унижениям тоже привыкаешь. Но самое страшное, когда ты действительно начинаешь верить в то, что ты умственно неполноценный. Самое страшное, когда ты убежден в том, что ты человек второго сорта. Это происходит постепенно, незаметно, – сила такого убеждения смертельна.

К четырнадцати годам я был абсолютно убежден, что я умственно неполноценный, я был абсолютно уверен, что я самый глупый человек на свете, я – ничтожество. Совершенно серьезно мне в голову периодически приходили мысли покончить жизнь самоубийством. Я постоянно задавал себе вопрос: «Зачем я живу? Чтобы злить своих учителей? Чтобы расстраивать родителей? Чтобы мучиться самому? Зачем нужна такая жизнь?».

Со временем я научился жить двойной жизнью. Мое сердце от бесконечной боли постепенно превратилось в каменную ракушку, внутри которой еще теплилась жизнь, – наивная, слабая мечта, слабый огонек надежды. Даже не надежды. Говорят, что надежда умирает последней, а моя надежда умерла уже давно. Я точно знал, что я неудачник, что я ничтожество, что я дурак. В народе есть такая мудрость: «Скажи человеку сто раз «свинья» – и он захрюкает». Так вот, мне тысячи-тысячи раз в детстве сказали, что я дурак и идиот. Как здесь не поверить?! Не было на земле ни одного человека, который бы хоть раз сказал: «Ты молодец! У тебя все получится! Я в тебя верю! Я тобой горжусь!». Вместо теплой поддержки я получал одни тумаки и унижения. Вот, наверное, почему сегодня, став успешным человеком, я всем людям не перестаю повторять: «Ты талантлив… Ты добьешься успеха… Ты молодец…». Вконец я возненавидел не только школу, не только книги, но и самого себя, я возненавидел жизнь.

Мое обучение было моим первым в жизни поражением. Мои результаты в школе были моей первой катастрофой. Еле-еле на одни троечки мне удалось закончить третью школу.

Я не буду подробно рассказывать о том, сколько боли перенесло мое сердце, сколько обид, несправедливости, унижения накопилось в моей детской, юношеской душе. Школу я закончил сломленным, униженным, абсолютно в себя не верящим человеком. Даже не человеком, а каким-то уродцем, ненавидящим жизнь, ненавидящим себя. Школа – это мое первое поражение, моя первая неудача.

Сегодня прошло много лет. Я добился успеха! Я стал мультимиллионером. У меня прекрасная семья! Я самый счастливый человек на свете! Я дружу с великими людьми как Востока, так и Запада. Моя жизнь действительно удалась. И сегодня, с высоты своего интересного, яркого, нестандартного опыта, я могу с полной уверенностью сказать, что в первом моем школьном поражении, в первой моей катастрофе, в первом моем провале были зерна успеха. Дорогой читатель, я слышу ваш справедливый вопрос: «Какая же может быть польза, какой же может быть успех у человека, который на двойки и тройки закончил школу? Молодого человека, у которого вместо сердца выжженный пепел, человека, который полностью неуверен в себе, закомплексован. Какая же от этого может быть польза и какое преимущество? И какие же плюсы в будущем может иметь такая плачевная, печальная школьная история?».

Да, я действительно был сломленным, я действительно был двоечником. Но именно это впоследствии дало мне преимущество перед всеми отличниками, которые учились в нашей школе.

Скажу честно: в школьные годы я отличников воспринимал как полубогов, я им завидовал. Для меня их успехи были какой-то несбыточной мечтой. Я даже представить-то не мог, что когда-нибудь на меня будут работать тысячи отличников, людей, которые в школе были намного умней и талантливей меня. Дело в том, что мои знакомые, мои друзья, вместе со мной закончившие школу, были «идеальным продуктом» советской школы. Они в то время были лидерами, отличниками, – ими гордились и школа, и родители. Я же был «бракованной шестеренкой», был очень «плохим продуктом» системы.

Попробую объяснить, в чем же был огромный плюс. И скажу честно: если бы сегодня была возможность при помощи машины времени перенестись в мое детство и у меня был бы выбор: быть униженным двоечником, троечником или отличником, которого все хвалят и уважают, – не задумываясь, я бы выбрал свою жизнь, свои школьные страдания. Сегодня я бы не поменялся ни с одним отличником! Потому что я понимаю, что советская школа помимо знаний математики, физики, химии закладывала в сознании принципы покорного послушания, стандартного мышления, рабства.

Советская школа с точки зрения знаний – самая лучшая в мире. Это признают Америка и Европа. Но, давая знания, система шаг за шагом убивала личность, заставляла детей мыслить стандартно, шаблонно. Ребенок не мог написать сочинение, которое противоречило бы официальной позиции партии и правительства. В советской школе ребенок не мог свободно думать, не мог свободно говорить о Боге, о душе, открыто признаться в своей вере. Это было недопустимо! Сама система была пропитана ложью, обманом, лицемерием. Коммунистами была создана самая совершенная «система промывки мозгов», система, создававшая идеальных, послушных, управляемых, предсказуемых людей, система духовного рабства.

Да, с точки зрения получения знаний я потерпел поражение. Но своей болью, своими страданиями я заслужил свободу. Отвергнутый всеми, выкинутый за рамки системы, я научился думать самостоятельно. Это я понимаю сегодня, тогда же я сильно страдал. Но я не стал рабом, я научился мыслить по-другому, нестандартно. Мое поражение, мои двойки, мое унижение неожиданно превратились в преимущество! Отвергнутый системой, с клеймом двоечника, неудачника, выброшенный за пределы машины, создающей послушных советских людей, сломленный, наполненный неуверенностью, страданиями, я сохранил личность. Была спасена моя душа, мой разум, моя индивидуальность. Я ни в коем случае, дорогой читатель, особенно если вы учитесь в школе, не призываю вас становиться двоечником, упаси Боже! Я призываю вас становиться личностью. Своим первым поражением, своей первой катастрофой я хочу доказать, что даже в поражении, даже в безвыходности есть начало будущих побед.

Сегодня мне не стыдно признаться, что свою первую книгу я добровольно прочитал в девятнадцать лет. До девятнадцати лет слова «школа», «книга», «учиться» у меня ассоциировались только с болью и страданиями: «школа – это боль, учеба – это боль, книги – это страдания». Да и в девятнадцать лет я первую книгу прочитал по чистой случайности, за что и благодарен судьбе. В то время я проходил службу в рядах Советской армии и попал в госпиталь. Не буду рассказывать о своих болячках, ну их на фиг! Заметьте: поражение, неудача, боль, страдания, – и я оказываюсь в госпитале. А что такое военный госпиталь в советское время? Это та же тюрьма. На окнах огромные решетки, маленькое, замкнутое, душное пространство. Когда вторую неделю ты наблюдаешь одни и те же стены – тогда радио и телевидения в госпитале не было. Представьте себя, дорогой читатель, в замкнутом маленьком пространстве, где ничего не происходит на протяжении нескольких дней. Чтобы не сойти с ума, чтобы окончательно не свихнуться, я нехотя пришел в библиотеку. С одной стороны, книги у меня ассоциировались с болью, с чем-то очень плохим, но с другой стороны – сходя с ума от безделья, от однообразия, мне ничего не оставалось, как пересилить неприязнь к книгам. Я зашел в библиотеку, взял первую попавшуюся книгу, и, к моему великому счастью, это был первый том Платона «Диалоги Сократа». С каким наслаждением, с какой страстью, с каким упоением я проглотил все четыре тома великого Платона, посвященных еще более великому учителю, одному из первых просветленных философов в мире – величайшему Сократу! Сократ был не только великим мудрецом, он был еще и храбрейшим воином своего времени! О Сократе я могу говорить бесконечно, я совершенно справедливо считаю Сократа своим первым Учителем. Попав в беду, заболев тяжелой болезнью, находясь в госпитале, я нашел своего первого учителя. Сократ научил меня мыслить, Сократ научил меня искусству познания жизни. Сократ был великим исследователем. И я сразу же принял его принципы, его идеи. С моим первым учителем нас разделяют две с половиной тысячи лет. Но, находясь в пахнущей лекарствами больничной палате, я прошел свой первый университет успеха, получил свою первую мощнейшую школу. Заметьте, дорогой читатель, мне было уже девятнадцать лет, и до Платона я не прочитал ни одной книги! Школьные книги не в счет, я их не понимал.


следующая страница >>

Смотрите также:
Код счастья «У всякого человека есть своя история, а у истории свои критические моменты: и о человеке можно безошибочно судить только смотря по тому, как он действовал и каким является в эти моменты… и чем выше человек, тем история его
2410.35kb.
12 стр.
Можно ли избавиться от наркотической зависимости
66.64kb.
1 стр.
Лекция первобытная культура
4210.47kb.
20 стр.
Проблема донорства в России
205.78kb.
1 стр.
Учебно-методический комплекс «История» Раздел «Интерпретация истории». 10-11 класс Тема 11 Периодизация истории
87.54kb.
1 стр.
Р. Штейнер ga 316 Медитативные рассмотрения и введение в углубленное искусство врачевания
2602.29kb.
15 стр.
Русская армия в летоисчислениях нашей истории, имеет не мало блестящих страниц, на которые занесены рассказы о неувядаемых её подвигах
39.05kb.
1 стр.
Эти и другие моменты отражены в настоящем обобщении
186.37kb.
1 стр.
История как наука: объект, предмет, источники, методы и функции История
663.94kb.
4 стр.
«История складывается из бессчетного количества событий и явлений, происходящих непрерывно. И только некоторым из них дано прожить больше одного мгновения, для того чтобы остаться в памяти человечества
48.91kb.
1 стр.
А. Ю. Рогачева Философия безнадежности, или Как возможно сообщество
116.7kb.
1 стр.
История одной любви
69.25kb.
1 стр.