Главная страница 1
Из неопубликованного
Диалектика освоения океана
Л.В. Киселев
Не будем, однако, слишком обольщаться нашими победами над Природой. За каждую такую победу она нам мстит. Каждая из этих побед имеет, правда, в первую очередь те последствия, на которые мы рассчитывали, но во вторую и третью очереди – совсем другие, непредвиденные последствия, которые очень часто уничтожают значение первых.

Ф. Энгельс


Недавно, приводя в порядок свои рукописные «авгиевы конюшни», я натолкнулся на «заготовку» прежнего (кажется, 1977 года) выступления на философском семинаре и был немало удивлен тому, что некоторые из затронутых в нем вопросов не только не утратили своей актуальности, а приобрели даже большую остроту. Дополнив черновик некоторыми свежими комментариями, я рискнул представить этот продукт на вкус нынешнего, куда более просвещенного читателя. Ирония, которая здесь легко просматривается между строк, мне кажется, вполне уместной, если речь идет о наших сложных и противоречивых взаимоотношениях с Природой.

В последнее время очень много говорится об освоении Океана, и нередко в публичных высказываниях осведомленных людей проводится параллель с освоением Космоса, и в научно популярный обиход вошло такое звучное словосочетание как Гидрокосмос. Фактическое положение говорит несколько о другом. Освоение Космоса началось втайне и за короткий период совершило гигантский технический скачок. Океан же, вероятно, смог бы значительно повысить свой океанский уровень, если вылить в него всю посвященную ему словесную воду. Вместе с тем, среди множества шумных голосов раздаются настойчивые призывы известных ученых и политиков, озабоченных не столько темпами технического прогресса, сколько теми негативными последствиями, которые этот прогресс порождает. Анализируя ситуацию в целом, можно отметить следующее.

В исследованиях Океана наблюдаются медленная эволюция и накопление знаний. Рост объема разнообразной информации об Океане, отсутствие выявленных общих закономерностей, помогающих систематизировать неуправляемый поток данных, организация глобальных государственных и международных проектов по изучению Океана, явно не оправдывающих научных и экономических целей, – вот характерные признаки освоения Океана в том смысле, какой в него вкладывается.

Настоящее фактическое освоение Океана, понимаемое совсем в ином смысле, началось давно и в настоящее время близко к завершению.

В этом отношении диалектическая картина представляется весьма впечатляющей при созерцании ее под неумолчный грохот прибоя, неудержимую поступь прогресса и завораживающие, чеканные ритмы “Болеро” Равеля.

Как известно из общепринятой гипотезы, Океан – колыбель жизни. Надо полагать, что человечество уже вышло из младенческого возраста, но в отличие от младенца, начало гадить в свою колыбель, достигнув периода самосознания. Речь идет о загрязнении Океана. Вот что говорит по этому поводу Тур Хейердал, один из тех, кто озабочен будущим человека.



«Все знают, что Океан велик, на его долю приходится почти три четверти земного шара. Можем ли мы его погубить? И если – да, то можем ли мы без него обойтись? Для большинства людей Океан – всего лишь огромная ямина, заполненная непригодной для питья соленой водой, преграда для пешеходов и водителей, бездна, разделяющая страны. Поразмыслив, мы готовы признать, что Океан, пожалуй, не так уж и бесполезен. По нему иду груженые суда, он кормит нас рыбой, в нем приятно искупаться. А в школе нас учили кроме того, что он служит фильтром, принимает загрязненную воду, очищает ее и возвращает на наши поля в виде дождя…

Мы, люди двадцатого века, несмотря на все наши суперсами и реактивные самолеты-гиганты, отнюдь не стали суперменами, коим дозволено обрубить пуповину, связывающую нас с природой, и во всем обходиться собственными силами. Нам нельзя забывать, что мы – частица чрезвычайно сложной системы, единого биологического комплекса, объединяющего все – от производящих кислород планктона и лесов до производящих продукты питания земель и вод…

Более половины биологической пирамиды, которую венчает человек, составляют морские организмы. Если они погибнут, пирамида обрушится, исчезнет основа всякой жизни на суше и в воздухе. Человек черпает немалую часть своей пищи непосредственно из океана. И надо добиваться еще большей отдачи от морского рыболовного промысла, если мы хотим решить проблему, которая становится все более сложной – как прокормить людей завтрашнего дня…

Если мы погубим морской планктон, запасы доступного животным и человеку кислорода сократятся больше, чем наполовину. Опасность усугубляется тем, что площадь лесов и зеленых угодий быстро сокращается под натиском урбанизации, индустриальной экспансии пагубных методов землепользования. Наземная жизнь все больше зависит от жизни в океане: мертвый океан – мертвая планета…

Миллионы лет длилось собственное загрязнение Океана без участия нашей индустрии. Миллионы лет природа сама была исполинской мастерской, сама экспериментировала, изобретала, производила. И накапливала отбросы. Отбросы, произведенные всей мировой индустрией за какие-то десятилетия нашего века техники, ничто перед тем, что природа сама сбрасывала в океан за предшествующие сотни миллионов лет: вулканический пепел, речной ил, прах несметного количества погибших организмов…

Почему же природе можно загрязнять, а нам нельзя? Да потому, что с развитием нашей современной техники появились такие отбросы, каких природа никогда знала: пластмассы, ДДТ, стиральные порошки, всякие другие синтетические продукты и яды…. Всюду сыплются на землю ядохимикаты и всякие отбросы, и все это мы сплавляем в Океан, как нерадивая хозяйка заметает мусор под ковер. В Атлантике утоплено изрядное количество ядерных отходов и отравляющих веществ, в Балтике сброшены контейнеры, содержащие 7 тыс. тонн мышьяка, что в 3 раза больше, нежели требуется, чтобы отравить все население Земного шара.

В одном из докладов Совета по экономическим и социальным вопросам ООН указывается, что мы уже распространили в окружающей среде примерно 450 тыс. тонн ДДТ и ежегодно добавляем еще около 45 тыс. тонн. Большая часть этого яда, в конечном счете, выносится дождями и ветром в Океан. Производство ядохимикатов во всем мире составляет 600 тыс. тонн в год…В Средиземном море ежегодно сбрасывают намеренно больше 100 тыс. тонн, на каждый квадратный километр водной поверхности приходится 500 литров нефти в виде мазута…В последние годы признаки загрязнения наблюдаются даже на просторах Мирового океана. Загрязнения моря одними только танкерами достигает миллиона тонн в год, всего же сбрасывается нефти в 10 раз больше.

Морские течения не считаются с политическими границами, государства могут делить между собой сушу, но океан, не знающий неподвижности океан, без которого невозможна жизнь, всегда должен быть общим и неделимым достоянием человека…» (Тур Хейердал, «Уязвимое море).

Приведенные выдержки из эмоционального выступления Хейердала в защиту Океана красноречиво говорят об одной очень важной стороне освоения Океана. Другая, столь же злободневная сторона, упомянутая Хейердалом, рыболовный промысел и вообще биологические ресурсы океана. Какова диалектика освоения Океана в этом направлении?

Укоренилось мнение, что возможности в этом отношении неисчерпаемы, хотя и существуют определённые грубые оценки пищевых запасов и потребностей мирового желудка. Известна на сей счёт теория Мальтуса, признанная реакционной, но находящая тем не менее всё больше подтверждений с течением времени.

Считается, что в настоящее время морские животные и растительность поедаются слабо, всего около сотой доли того, что имеется в море . Это составляет примерно 65 млн тонн ежегодно , т.е. примерно 13 кг на одну земную душу. Из них 86 % приходится на рыбу, 2% на водоросли и всё остальное. А по подсчётам необходимых запросов на пропитание в 1985 г потребуется 120 млн тонн. Мировой рыболовный флот насчитывает более 2 млн судов. Улов рыбы до войны был сравнительно невелик , но после войны он резко возрос вследствие технического усовершенствования средств ловли. Основные центры ловли до 60-х годов были сосредоточены в Северной Атлантике и на севере Тихого Океана. Затем они переместились к югу. Не промысловым считается Индийский океан. К концу 60-х гг. промысел застопорился на уровне около 60 млн т, и в начале 70-х гг. резко пошёл вниз. В местах интенсивной ловли минтая виды промысловой рыбы исчезли. Тем не менее,планы рыбодобычи растут, техника совершенствуется, способы заготовки рыбы разнообразятся, рыбы становится всё меньше и меньше.

Наша страна обладает мощным рыболовным флотом, ведущим лов во внешних и внутренних морях. Естественные запасы рыбы во внутренних водоёмах практически истощились и поддерживаются на некотором, весьма низком, уровне благодаря искусственному разведению. Положение с разведением рыбы в дальневосточных морях также внушает опасения. Кризис с рыбой начали ощущать не только её любители, но и государственные деятели. Предпринимается ряд законодательных мер, регулирующих промысел, в частности, введение 200-мильной зоны. Раздаются голоса взволнованных ревнителей патриархальной природы и некоторых хозяйственников. Однако по существу положение остаётся на прежнем уровне и не известно, когда оно выправится, и выправится ли вообще.

Ещё хуже обстоит дело с китами. Общая численность китов в Мировом Океане в недалёком прошлом определялась около 1 млн голов. По последним данным их осталось менее 100 тыс, несмотря на существующие запреты. Некоторые виды китов (например, синий) истреблены полностью в местах их обычного обитания.

Наша страна располагает мощным китобойным флотом, ведущим пелагический и прибрежный промысел. Для чего же, спрашивается, китов истребляют, где используются гигантские туши? Туша кита идёт в кормовую муку, в масло, в медикаменты, в кожу и в мыло, в парфюмерию; китовое мясо по виду напоминает говядину. По-видимому, целесообразность китобойного промысла оценивалась, иначе бы их не убивали, но, скорее всего, в этой охоте привлекают не столько внутренние потребительские запросы, сколько доступность и дешевизна получения из натуры сырья для искусственного пищевого продукта.

Промысловое значение имеет также добыча тюленей, моржей, морских

котиков, крабов, кальмаров и пр. Численность их также очень сильно сократилась, но вовремя была введена монополия, которая в некоторой степени регламентирует добычу.

Коротко о водорослях. Некоторые водоросли, например, хлорелла, имеют способность быстро размножаться и давать урожай, превосходящий урожаи пшеницы. На их то и делается ставка в проблеме расширения пищевого рациона. К тому же оказывается, что они обладают массой полезных свойств. Хотя агитация за водоросли длится уже довольно давно, тем не менее окончательный переход на морскую вегетативную пищу предстоит, по-видимому, только под угрозой голодной смерти. По грубым оценкам запасов водорослей может хватить надолго, если, разумеется, заботиться об их морской агротехнике.

Однако все эти видимые биологические богатства ничто по сравнению с настоящим сокровищем Мирового Океана – планктоном. Именно он основа жизни в океане, это главный пищевой продукт для всех морских животных. Человек ведёт наступление на планктон в нескольких направлениях: уничтожает его путём загрязнения, о чём говорилось выше; уничтожает своих конкурентов в борьбе за планктон как продукт питания; изыскивает способы, как можно извлекать планктон из воды в гигантских масштабах. Современная технология использования планктона настолько примитивна, что она всё же оставляет надежды, что планктон не будет съеден в ближайшие десятилетия. Таково в общих чертах положение с биологическими ресурсами.

Остановимся кратко на минеральных ресурсах.

Прежде всего, сама вода – источник минералов и редких элементов. Прогресс здесь ощутим, и многие развитые страны относятся к извлечению из воды ценных веществ довольно энергично. Прогнозируемые запасы пока достаточно велики и не вызывают опасений за свою судьбу, тем более, что в природе, как известно, имеет место круговорот элементов и рано или поздно всё вернётся в океан. Совершенствование технических средств добычи морских ископаемых несомненно само по себе служит делу прогресса, во всяком случае, на данном этапе.

Поиск и добыча нети, газа и других полезных ископаемых со дна моря резко

возросли в последнее время в связи с оскудением их запасов на суше и энергетическим кризисом. Капиталовложения в эти разработки всё увеличиваются. Ежегодно в прибрежных районах бурится свыше 10 тысяч скважин. По подсчётам половина всех запасов нефти – около 100 млрд тонн находится под толщей воды на шельфе, что в общем-то не очень много. При интенсивном её выкачивании нынешними темпами (600 млн тон в год) этой нефти может хватить на 150-200 лет. Можно надеяться, что этот срок растянется за счёт снижения интенсивности в результате последующей убыли запасов и за счёт других видов топлива, к которым люди перейдут в будущем. Перспектива в этом отношении пока весьма оптимистичная.

По геологическим работам на шельфе СССР занимает одно из последних мест среди стран, нуждающихся в этом, ввиду того, что он хорошо обеспечен минерально-сырьевыми ресурсами на ближайшее будущее. Перспективные работы в виде проблемных исследований и опытных изысканий ведутся рядом геологических и академических организаций на довольно низком техническом уровне.

Таким образом, относительно тенденции в освоении Океана можно сказать следующее: поставлено под угрозу быть съеденным всё живущее в Океане, поставлена под угрозу сама жизнь в Океане в результате отравления, остаются лишь перспективы в отношении минерального сырья, развитие которых приведёт к ещё более интенсивному уничтожению живого.

Где же выход? Энгельс со своей м.-л. диалектикой, говоря об отношениях человека и природы, призывает различать природу в широком философском и узком естественном смысле. Природа в широком смысле есть весь физический мир, в котором проявляет себя материя. В этом смысле природа неуничтожима, несмотря на все старания, и человек всегда составлял и будет составлять её часть даже тогда, когда прекратит существование в своём настоящем облике. Природа в узком смысле есть окружающая среда, всё то, из чего человек удовлетворяет свои потребности.

История диалектических взаимоотношений в этом плане более богата и состоит из нескольких этапов. Первый, когда после длительной эволюции в океане и на суше в результате естественного отбора, из ничтожного микроба синтезировался Homo Sapiens. Природа отторгнула из своей среды свою противоположность, и это было первое ( в нашем счислении ) отрицание. «Тем не менее ещё длительное время человек всецело зависел от природы-матушки и весь доцивилизованный период представлял собой единство, развивающееся по единым законам. Противоречия были сглажены, в мире была гармония. Равновесие нарушилось с появлением первых мыслителей и завоевателей. Человек стал бунтовать как против природы, так и против себя самого, но всё же согласовывал, боясь последствий, свои действия с богами. Качественный скачок имел место, и назревал новый этап в борьбе противоположностей.

Второй качественный скачок состоялся, когда «человек начал расширять вои владения, беспорядочно строить предприятия, нанося ущерб природе. Человек интенсивно наращивал свой потенциал в противоборстве с природой. Природа сдавала гектар за гектаром, дерево за деревом, реку за рекой, а человек всё наступал, расширяя свои завоевания, используя руки и мозг, данные ему природой, изобретая и применяя новые орудия, создавая новые материалы. Человек начал переиначивать мир по своему произволению. Столетие за столетием продолжается эта беспорядочная постройка, каждый изобретатель проводит свою идею, каждый каменщик суёт свой камень куда попало…» (Т. Хейердал).



В настоящее время эта борьба ближе к своему апогею. Динамическое равновесие, но уже совсем иного содержания – кто сильнее, человек или природа? – не может длиться долго, это неустойчивое равновесие на грани возможностей. Победит, естественно, человек, но это будет Пиррова победа, произойдёт очередное отрицание, отрицание отрицания и Природа, отторгнутая человеком, нанесёт ему сокрушительный удар. Хотя диалектика не даёт прогнозов, и законы стихийной поступи прогресса к своему концу неумолимы, они оставляют один шанс.

Шанс этот из области научной фантастики таков. Можно представить, что правителям удастся ограничить наносимый природе ущерб. Можно представить, что люди будущего научатся есть планктон или глотать химические элементы в чистом виде, а может быть вообще потеряют интерес к пище. Можно представить, что люди перестанут загрязнять среду, придумав совершенные фильтры. А может быть людям вообще не будет нужна Природа. Представить можно, но только это будут не люди,- это будут носители искусственного интеллекта.


Смотрите также:
Из неопубликованного Диалектика освоения океана Л. В. Киселев
103.12kb.
1 стр.
Северный Ледовитый океан; особенности природы, хозяйственного использования, изучения
53.06kb.
1 стр.
Рельеф дна Мирового океана
52.61kb.
1 стр.
Доля мирового океана в составе гидросферы составляет
38kb.
1 стр.
Ресурсы мирового океана
20.09kb.
1 стр.
Виктор Пелевин. Диалектика Переходного Периода из Ниоткуда в Никуда. Москва, «Эксмо», 2003 Всяких там живых классиков принято при выходе новой книги «пробовать на зуб»
34.99kb.
1 стр.
I. Общие положения Освоение пространств и ресурсов Мирового океана одно из главных направлений развития мировой цивилизации в третьем тысячелетии
348.51kb.
1 стр.
3. Требования к результатам освоения основной образовательной программы. Результаты освоения ооп впо
405.73kb.
1 стр.
Физиология клеточных процесов
79.29kb.
1 стр.
Конспект урока истории для 6 класса по теме «Куликовская битва»
100.24kb.
1 стр.
Диалектической
469.37kb.
3 стр.
Т. И. Стуколова А. Ф. Киселев 14 декабря 2001 г. 21 января 2002 г
609.6kb.
4 стр.