Главная страница 1

Материалы предоставлены интернет - проектом www.mydisser.com®



Содержание

ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ...3-24

ГЛАВА I. Историография изучения российско - монгольских отношений в XVII- XVIII в.в...25-161

1.1. Установление российско - монгольских отношений в российской исторической науке...25 -89

1.2. Монголия в период управления маньчжурской династии Цин в российской историографии...89 - 161

ГЛАВА И. Российское монголоведение в XVIII - первой половине XIX вв...162-315

2.1. Формирование основ российского монголоведения XVIII в...162-186

2.2. Роль иностранных ученых в развитии монгол оведных исследований...187 - 224

2.3. Российское монголоведение в I половине XIX в. Казанский период...225-251.

2.4. Значение трудов исследователей Восточно - Сибирского региона в развитии монголоведения в России...252 -315

ГЛАВА III. Монголоведение в России во второй половине XIX -начале XX в...316-427

3.1. Концентрация и развитие монголоведных исследований в научных учреждениях Петербурга во второй половине XIX в...316-368

3.2. Монголия в конце XIX - начале XX в. в российской исторической науке...369-427

ЗАКЛЮЧЕНИЕ...428-434

ЛИТЕРАТУРА...435-489

ВВЕДЕНИЕ


Прошедшие в конце XX в. глобальные политические изменения в мировой истории, связанные с распадом системы социализма, привели к возникновению суверенных России и Монголии. Изменения в общественно-политической жизни двух стран, создали основу для идейного плюрализма. Ушла в прошлое целая эпоха. Это оказало глубокое влияние на историческую науку, органически включенную в жизнь современного общества. Перед российскими учеными встала настоятельная потребность в формировании нового понимания истории и обогащения самих подходов в постижении прошлого. Это прочтение истории должно учитывать новейшие тенденции в развитии отечественной и зарубежной историографии, вести постоянный научный диалог по российско-монгольским проблемам, что предполагает фундаментальное знание основных тенденций развития монгольского общества XVII - XIX вв. При сохранении закономерной специфики исторического развития России и Монголии происходящие одинаковые либо сходные процессы и явления интеграционного характера в наши дни позволяют говорить о дальнейшем развитии монголоведческой науки, органической частью входящей в российское востоковедение, подвергшейся серьезным испытаниям в 90-х гг. XX в.

В представленном к печати исследовании автор при оценке работ российских монголоведов XVII-XIX вв. проанализировал многообразные, особенно научные, процессы, происходившие во взаимоотношениях между Россией и Монголией. В историографической востоковедной науке назрела необходимость дать объективную оценку трудам российских ученых-монголоведов с позиций исследователя начала XXI в.

Переходный от феодализма к капитализму длительный исторический этап в формационном развитии России и Монголии, рассматриваемый в настоящем труде, выдвигает проблему анализа и изучения российско-

монгольских отношений в рамках формирующейся «новой исторической науки», вырабатываемой в последние десятилетия в России. Новые тенденции и критерии, вырабатываемые в историографической науке современной России, приводят к частичному отказу от прежней марксистской методологии как единственного научного метода познания социально-исторических процессов, проводят более качественный анализ изучения Монголии и России на межгосударственном и междисциплинарном уровне. Поэтому перед монголоведами России стоит насущная задача, определяемая велением современной историографической науки, - выделить и проанализировать действительно глубокие исследования, обогатившие мировую востоковедную историческую науку и отсечь конъюнктурные работы особенно второй половины XX в.

Необходимость более выверенных оценок деятельности историков, монголоведческих школ, направлений, во многом зависит от личного отношения автора к тем или иным изучаемым в исследовании историческим событиям, а процесс их нового осмысления далеко не закончен. На наш взгляд, исторические события, происходившие на обширной территории Внутренней Азии, включая земли расширяющихся в территориальном отношении России и Китая, объектом которых становилась Монголия, привели к созданию геостратегического треугольника «Россия - Монголия -Китай», сыгравшего заметную роль в дальнейших исторических событиях азиатского континента и шире. Стремление автора данной работы, не впадая в бесконечное и бессмысленное копание в прошлом, проанализировать и обнаружить прошлую реальность и научно реконструировать ее является актуальным и отвечающим запросам современной геополитической стратегии наших стран.

Историографический анализ научных работ, посвященных изучению российскими учеными Монголии, межгосударственных отношений России и Монголии в XVII - XIX вв., определяется и необходимостью выработки актуальных для современной истории и политики критериев оценки

международных отношений, складывающихся в середине XVIII в. в треугольнике «Россия — Монголия (в составе Цинского Китая) — государства Северо-Западных земель Центральной Азии». Исходя из реалий современной исторической науки, на наш взгляд, большее внимание должно быть посвящено критическому осмыслению, без идеологической и националистической окраски, накопленного российско-монгольского исторического материала. Но этот поворот не следует понимать как внутринаучное развитие в монголоведении, он связан с фундаментальными изменениями, произошедшими в отношениях России и Монголии в рассматриваемый период. Научные поиски профессиональных монголоведов, работающих в такой сложной и тонкой сфере исторической науки, как историография работ по российско-монгольским отношениям, должны определять, по мнению автора, предоставление более или менее надежных знаний о прошлом, а любой анализируемый научный труд по монголоведению - это вклад в изучение прошлого, который может быть объективно оспорен, дополнен, исправлен; исходить из принципа, что монголоведная история - это не просто прошедшее, а дополнительные знания, полученные ориенталистами из первоисточников как светских, так и теологических; необходима выработка концептуальной основы как в интерпретации востоковедных и российских источников по рассматриваемой проблеме, так и при изложении результатов исследовательской работы; наработанные монголоведные концепции должны быть приведены в соответствие с тем, что обнаружено в источниках, а не наоборот. Монголоведная российская историография, как и мировая историографическая наука на рубеже XX - XXI вв., переживает этап «историографической революции», которая, по твердому убеждению автора, не первая и, скорее всего - не последняя.

Период «разброда и шатания», начала и середины 90-х гг. XX в. в монголоведной науке сменился достаточно быстро закономерным интересом к Монголии, российско-монгольским отношениям. Научным показателем этого глубинного процесса, подготовленного предшествующими наработками

ученых, с точки зрения историографической науки явились опубликованные монографии, защищенные докторские и кандидатские диссертации. Анализ одних названий тем исследований и защищенных докторских работ по истории говорит о новых тенденциях в монголоведной науке в России: Е.А. Белов. Русско-китайские отношения в 1911 -1915 гг.; Ц.П. Ванчикова. «Сауап teuke» - «Белая история» - монгольский историко-правовой памятник XIII - XVI вв.; В.Ц. Ганжуров. Россия и Монголия (на трудном пути реформ); М.И. Гольман. Изучение истории Монголии на Западе (XIII - середина XX вв.); В.В. Грайворонский. Современное аратство Монголии: проблемы социального развития (1980 - 1995); Л.Б. Жабаева. Элбэк-Доржи Ринчино и национально-демократическое движение монгольских народов; П.Б. Коновалов. Этнические аспекты истории Центральной Азии (древность и средневековье); Ю.В. Кривошеев. Русь и монголы. Исследование по истории Северо-Восточной Руси XII - XIV вв.; Ю.В. Кузьмин. «Монгольский и урянхайский вопросы» в общественной мысли России (конец XIX - 30-е гг. XX в.); Е.И. Лиштованный. Россия и Монголия в XX в.: региональный опыт взаимоотношений (на материалах Восточной Сибири); С.Г. Лузянин. Россия — Монголия - Китай: внешнеполитические отношения в 1911-1946 гг.; С.К. Рощин. Политическая история Монголии (1921-1940 гг.); Т.Д. Скрынникова. Харизма и власть в эпоху Чингисхана; Г.С. Яскина. «Монголия: смена модели общественного развития» и другие диссертации в смежных с исторической наукой специальностях.

Многотемная палитра научных проблем, изучаемых российскими монголоведами, охватывает огромные временные рамки: начиная с археологических раскопок времен камня и бронзы, начатых во второй половине XIX в., проводимых совместными советско (российско)-монгольскими экспедициями в XX в., деятельность которых была резко сокращена в 90-е годы, до современных исторических проблем, касающихся внутри- и внешнеполитических контактов наших государств.

Российское монголоведение в наши дни, поставленное, как и другие востоковедные науки, в новые принципиальные условия формирования и отбора критериев в исследовательской работе, получило мощный теоретико-методологический заряд на прошедшем в августе 2002 г. в Улан-Баторе VIII Международном конгрессе монголоведов, по-новому оценив и определив приоритеты в мировом монголоведении. В научных итогах в работе конгресса была продолжена принципиальная линия пересмотра роли Чингисхана в мировой истории, места кочевых империй в мировой цивилизации, большое внимание уделялось взаимоотношениям Монголии с ее могучими соседями -Россией и Китаем, другими странами, зигзагам политической истории Монголии в XX в. Приоритетными становятся, вместо классовых, межцивилизационные концепции развития, подчеркнута и обоснована роль монголов в мировой истории, необходимость проведения страной собственной национальной политики, опираясь на богатый самобытный опыт прошлого.

Ориентируясь на современные тенденции в мировом и российском монголоведении, следует отметить, что принципиально новым явлением в истории монгольского государства явился период с XVII века. К этому времени к владениям монгольских ханов, находящихся на стадии феодальной раздробленности, приближаются с запада: русские казаки — первопроходцы, с востока: начинается движение маньчжурских отрядов, захвативших территорию Китая.

По замечанию востоковеда, члена-корреспондента РАН Б.В. Базарова, «истощенные в междоусобной войне монголоязычные племена и народы вставали под знамена и стяги мощно поднимающихся государств. Двойной интерес заключался в том, что эти народы перестали нести в себе потенциал реальной угрозы и вместе с тем, вгрызаясь в отведенное им пространство, они превращались в мощную заставу на оголенных рубежах государства, образуя тем самым живой естественный заслон на огромном протяжении границы». [Базаров Б.В. Чингисхан и исторические проблемы монголсферы // Чингисхан

и судьбы народов Евразии: Материалы междунар. науч. конф. 3-5 октября 2002. - С.28].

Начинается столкновение интересов развитых крупных феодальных государств — России и Пинской империи. Возникает тенденция к развитию конфликтных моментов, связанных с борьбой за новые спорные территории, которые зачастую начинают разрешаться с помощью военной силы. С конца XVII в. эти взаимоотношения от конфронтации переходят в русло цивилизованных дипломатических контактов. Подписанием Нерчинского (1689) и Кяхтинского (1727) договоров некоторые проблемы были решены, но Монголия, ставшая частью Цинского Китая, была почти закрыта для России, русской торговли.

В то же время заключение межгосударственных договоров между конфликтующими странами дало толчок развитию подписания Указа Петра I, сбору государственных документов, образованию архивной службы, зарождению академического интереса к Монголии. Первые регулярные сведения о Монголии и монгольских народностях относятся к первой половине XVII в. Эти сведения на протяжении всего XVII в. доставлялись послами, казацкими атаманами и торговцами, которые отправлялись в Монголию из сибирских городов и Москвы, для того чтобы завязать дружественные и торговые отношения с монгольскими князьями, выявить наиболее благоприятные пути проникновения в Китай. Их донесения, отчеты, отписки и обзорные статьи составили первые архивные материалы о Монголии, стали источниками, раскрывающими процесс установления межгосударственных связей между Россией и Монголией в составе Цинского Китая.

Установление принципиально новы* отношений качественно отличных от периода XIII -XV вв., связанных с историей государства изидов и завоеваний русских земель монголами, вызвало потребность в более подробных и разнообразных знаниях царского правительства, россиян о землях и истории монгольского государства.

Этот процесс актуализировался тем, что более чем 300-летняя история монгольского владычества на значительной части Азии и Европы рассматривалась исключительно в негативных аспектах.

Проблемы средневековой истории монголов, культуры, религии, ее государственности, потеря ее на длительный период правления Цинов - все это выходит за рамки привычного академизма, получает свое развитие в современной историографической науке России.

Фундаментальные работы по истории Монголии периода средневековья были подготовлены российскими востоковедами, представителями старой классической школы монголоведения, зародившейся и укрепившейся в XVII-XIX вв. Ученые этой школы осознавали историческую сопряженность судеб России и Монголии, и это накладывало свою специфику на развитие монголоведения в России.

Анализ работ российских монголоведов позволяет сделать вывод о том, что только в составе Российского и Китайского государства монгольским народам удалось преодолеть инерцию распада, приобрести новую способность к консолидации, восстановить и увеличить население.

Открытие в 1716 г. в Пекине Русской Духовной миссии и первые экспедиции, организованные Российской академией наук в сопредельные с Монголией районы Сибири, по замечанию монголоведа Е.И. Лиштованного, «положили начало научного интереса к истории и культуре монголоязычных народов». (Лиштованный Е.И. Исторические взаимоотношения Сибири и Монголии: культура и общество (XIX в. — 30-е гг. XX вв.). — Улан-Удэ, 1998. -С.З]. В период образования российского монголоведения начинают творить иностранные подданные на службе российского государства: Г.Ф. Миллер, Е.И. Фишер, Д.Г. Мессершмидт, П.С. Паллас и другие ученые-путешественники. Их труды дали толчок развитию российского монголоведения, подхваченные крупнейшими российскими синологами: Н.Я. Бичуриным, П.И. Кафаровым, В.П.Васильевым, которые в своих трудах по истории Китая будут отводить значительное место изучению Монголии.

В процессе складывания юридически оформленных русско-монгольских отношений, по утверждению ориенталиста Ю.В. Кузьмина, «в России появляются переводчики, освоившие монгольский, маньчжурский и китайский языки (И. Йериг, Я. Шмидт, А. Агафонов, Ф. Бакшеев, А. Игумнов, Я. Шишмарев, И. Россохин, Н. Бичурин, А. Бобровников и др.) [Кузьмин Ю.В. Монголия и «монгольский вопрос» в общественно-политической мысли России (конец XIX - 30-е гг. XX в.). - Иркутск, 1997. - С.9].

В своем исследовании, выделяя период образования и развития российского монголоведения до начала XX в., который характеризуется формированием отечественных монголоведных школ с центрами в Москве, Казани, Петербурге, Иркутске, Дерпте, Харькове, Одессе и др. городах, считаем необходимым провести следующую историографическую и хронологическую поэтапную градацию этого вопроса:

1) с конца XVII в., или со времени правления Петра I и образования Академии наук, до последних годов XVIII в. - начальный этап формирования раннего классического востоковедения и монголоведения. В этот стартовый для востоковедения исторический промежуток времени начинается интенсивный сбор письменных документов славянской культуры, касающийся взаимоотношений с азиатскими странами, отбор и классификация восточных рукописей, записывается большое количество изустных фольклорных памятников как на русском, так и на языках народов Востока. Начинается целенаправленное изучение восточных языков, организуется подготовка и публикация первых словарей с русского на восточные, отчасти на европейские языки, формируются и обучаются кадры квалифицированных специалистов истории восточных народов. Этот период можно характеризовать как этап собирания и аккумулирования научных, светско-теологических знаний о восточных народах. В том числе и монголоязычных;

2) с конца XVIII в. до середины XIX в. - характеризуется формированием многонационального по своему составу академического отряда монголоведов: немцы - И. Йериг, Г.Ф. Миллер, П.С. Паллас, И. Е.

Фишер, Я.И. Шмидт; поляк - О.М. Ковалевский; русские — Н.Я. Бичурин, В.П. Васильев, А.В. Игумнов, А.В. Попов; буряты - Д. Банзаров, Г. Гомбоев и другие ученые-востоковеды. В то же время отмечаем, что российское монголоведение создавалось преимущественно трудом русских ученых, получивших в подавляющем большинстве образование в российских учебных заведениях. В этот, можно назвать, казанский период завершается формирование основ классического востоковедения и монголоведения;

3) вторая половина XIX в. до начала XX в. - характеризуется дальнейшим развитием научной деятельности ученых классического дореволюционного монголоведения (петербургский период). Активными путешествиями и открытиями российских ученых: Н.М. Пржевальского, Д.А. Клеменца, В.В. Радлова, A.M. Позднеева, П.К. Козлова, В.И. Роборовского и др. Значительно расширяются географические знания о Центральной Азии, ее восточной части, народах, населяющих этот регион. В академическое монголоведение входят имена бурятских ученых: Г. Цыбикова, Ц. Жамцарано, Б. Барадина.

Бурное развитие монголоведения в России связано с XIX в., когда возникают первые в мире университетские кафедры монгольского языка и ; академические центры, сформировались школы монголоведов.

В российской историографии начало научного изучения проблемы «монголо-татары и Русь» восходит к концу XVIII - началу XIX вв. Ее понимание и трактовку выразил Н.М. Карамзин, положивший начало этой историографии, на которого в значительной степени повлияли труды западных и российских ориенталистов. Взгляды Н.М. Карамзина, изложенные им в «Истории государства Российского» и академических конкурсах 1826 и 1832 гг., дали сильнейший толчок изучению темы «Русь и монголы».

В отношении СМ. Соловьева к русско-монгольской тематике привлекает взвешенность и концептуальность подхода. Исходя из собственной концепции исторического развития России он отмечает невмешательство монголов (татар - пишет ученый) во внутренние проблемы русских

княжеств. В «Истории России с древнейших времен» великий историк конкретизирует и детализирует эти общие положения. Это выразилось в отсутствии эмоциональных оценок в развитии научной концепции этого периода, став альтернативой, преобладающей до этого точки зрения Карамзина - Френа. Тем не менее не умерла и эта линия, что связано, в частности, с успешным развитием русского востоковедения. Собственно же «карамзинская» линия нашла наиболее видного представителя в лице Н.И. Костомарова: для него с завоевания монголов «начался великий переворот русской истории» [Костомаров Н.И. Начало самодержавия в Древней Руси // Костомаров Н.И. Собр. соч. Исторические монографии и исследования. Кн. 5. Т. XII - XIV. Спб., 1905. С.43. Цит. по: Кривошеее Ю.В. Русь и монголы. Исследования по истории Северо-Восточной Руси XII - XIV вв.: Автореф. дис. ...д-ра ист. наук. СПб, 2000. С. 13].

С середины XIX в. «монгольский вопрос» становится одной из важнейших тем в востоковедческих и российских медиевистских исследованиях. Насущной становится проблема завоевания Руси кочевниками. Во второй половине XIX века формируются два магистральных пути его изучения. Первый, восходящий к традициям, заложенным Н.М. Карамзиным и Х.Д. Френом, и представленный рядом крупных монголоведов того времени, исходит из значительной, а временами и всеохватывающей роли монголов в средневековой русской истории. Второй связан с именем прежде всего СМ. Соловьева, а также его продолжателей, среди которых вьщеляются имена В.О. Ключевского, С.Ф. Платонова, а в первой трети XX в. М.Н. Покровского и А.Е. Преснякова. Для этих ученых главным остается естественный ход внутренней жизни средневековой Руси, не подверженной по крайней мере кардинальным образом, изменениям. [Кривошеев Ю.В. Русь и монголы. Исследование по истории Северо-Восточной Руси XII — XIV вв.: Автореф. дис. ...д-раист. наук. СПб., 2000. С. 13].

В целом наиболее фундаментальные работы по истории государственности чингизидов XIII-XV вв. были написаны российскими

монголоведами старой классической школы востоковедения. Российская наука изучала политико-правовую историю монголов в связи с необходимостью изучения истории народов тюрко-монгольского культурного ареала Сибири.

Проблема кочевников, кочевых цивилизаций, сыгравших важную роль в истории человечества и которая является в мировой исторической науке одной из важнейших проблем, не затрагивает по хронологическим рамкам тему нашего исследования. В то же время это такой громадный пласт исторического, юридического, этнографического, да и любого научного материала, который выделяется в отдельную науку - кочевниковедение. Эта наука органической частью входит во все исследования, связанные с монгольским миром. Поэтому, не включая этот вопрос в наше исследование, в этой проблематике необходимым считаем согласиться с характеристикой, данной востоковедом и кочевниковедом Н.Н. Крадиным, что кочевники «..способствовали освоению Ойкумены, распространению различного рода инноваций, внесли свой вклад в сокровищницу мировой культуры, в этническую историю народов Старого Света. Однако, обладая огромным военным потенциалом, номады оказали также существенное деструктивное влияние на исторический процесс, в результате их разрушительных нашествий были уничтожены многие культурные ценности, народы и цивилизации». [Крадин Н.Н. Кочевники, мир - империи и социальная революция // Альтернативные пути к цивилизации. М., 2000. С.314].

Рассмотренные в исследовании работы как классиков, так и новейших отечественных исследователей-востоковедов (Н.Н. Крадин, ВВ. Трепавлов, Т.Д. Скрынникова) позволяют в современной монголоведной науке утверждать, что в период монгольских завоеваний происходило столкновение разных по уровню хозяйственного развития, быту и мировоззрению этносов. Хотя в отношениях русского и монгольского миров были многие близкие традиционные социальные архетипы и основы. Эти факторы наложили отпечаток на их сложные и длительные взаимоотношения.

Особое значение в монголоведной тематике наших дней обрели вопросы развития и формирования такого феномена в мировой истории, как евразийство. Евразийцы как представители наиболее прогрессивно мыслящей русской дореволюционной интеллигенции первыми ясно и аргументированно призывали отойти от дуального рассмотрения монгольской истории и ее роли в создании государства Российского. Обгоняя свое время, они оказались первыми реально и далеко мыслящими российскими геополитиками, которые смогли рационально подойти к истории Поля и Степи в российской историографии. Они предпочли диалогизм и равенство двух наций перед лицом беспристрастной истории с тем, чтобы последующие страницы взаимоотношений двух наций и государств были более партнерскими [Ням-Осор Намсрайн. Монгольское государство и государственность в XIII —XIV вв. Улан-Удэ, 2003. С.7].

Историографический анализ степени изученности рассматриваемой в исследовании проблемы позволяет сделать вывод о том, что вопросы научного изучения Монголии в России в XVII - XIX вв. несмотря на многочисленные работы в российском монголоведении не получили своего исчерпывающего исторического анализа и осмысления. Необходимость историографического осмысления процессов формирования и укрепления монголоведной науки России, ее этапов, особенностей ее дореволюционного развития в новых исторических условиях XXI в. не вызывает сомнения в монголоведении в наши дни.

В настоящей работе представлена попытка проследить с разумной долей критики, опираясь на исследования российских монголоведов, занимающихся вопросами медиевистики и историографии: Б.В. Базарова, Е.В. Бойковой, Ц.П. Ванчиковой, М.И. Гольмана, Г.С. Гороховой, В.В. Грайворонского, Б.П. Гуревич, Е.М. Даревской, Н.Е. Единарховой, И.С. Ермаченко, И.Я. Златкина, Ю.В. Кузьмина, B.C. Кузнецова, Е.И. Лиштованного, В.А. Моисеева, B.C. Мясникова, Т.Д. Скрынниковой, Г.С. Слесарчук, Д.Б. Улымжиева, Ш.Б. Чимитдоржиева, Н.П. Шастиной, Г.С.

Яскиной и др. ученых основные тенденции в развитии российского монголоведения в XVII - XIX вв.

В анализируемом в историографическом исследовании, перечне трудов блестящих ученых-востоковедов XVII - XIX вв., вызывает существенную оговорку следующее историографическое обстоятельство. Многогранная научно-исследовательская деятельность выдающихся востоковедов: ВВ. Бартольда, Б.Я. Владимирцова, В.Л. Котвича, А.Д. Руднева и других ученых, ™ развивалась на переломе XIX и XX веков. Свой научный рост как

исследователи они получили во второй половине XIX в. в российской академической школе востоковедения и монголоведения. Основные же их многогранные, ставшие классическими труды по вопросам монгольской истории, языку, культуре, религии, этнографии были разработаны ими и стали достоянием широкой научной общественности в первой половине XX в. Поэтому исходя из хронологической целесообразности мы в свое исследование включаем лишь фрагментарные ссылки на их труды, в которых

^ч они давали своего рода экспертные оценки на те или иные вопросы

монголоведения до начала XX в.

В историографическом анализе монголоведных работ российских ученых о Монголии, входящих в хронологию рассматриваемых в монографии исторических событий, нашли отражение дискуссионные вопросы, которые мы подразделяем на ряд блоков: 1) восстановления и развития исторических контактов России с государственными образованиями народов, населяющих территорию Сибири, Монголии и Китая. Прерванных в период XV-XVII вв. и связанных с падением династии чингизидов; 2) историография собственной истории народов этого региона; 3) национально-освободительному движению монгольских народов против захватов Нинами; 4) успехи и проблемы российской историографии, рассматривающие события данного времени.

В написании работы, носящей историографический характер, большое значение в качестве справочного научного аппарата уделялось многообразным сборникам архивных материалов, сборникам документов по российско-

монгольским отношениям от средневековья до XX в., справочной литературе по востоковедению и монголоведению, биографическим, биобиблиографическим справочникам видных востоковедов и монголоведов, энциклопедиям, словарям и другим источникам, на которые имеются многочисленные ссылки в работе.

Актуальность темы. В ходе дискуссии по теме об историографических итогах XX века на XIX Международном конгрессе исторических наук в августе 2000 г. в Осло, на VIII Международном конгрессе монголоведов в Улан - Баторе в августе 2002 г., были предприняты попытки проанализировать и сравнить различные методологические концепции, определявшие историографическую картину уходящего столетия. Исследования последних лет и дискуссии на конгрессах показали, что российские ученые снизили свой интерес к развитию мировой и монголоведной историографии и к тем новым тенденциям, которые в ней проявляются.

В российской востоковедной науке переживающей методологическую трансформацию на рубеже XX - XXI вв. существуют требующие своего позитивного объяснения проблемные вопросы историографии взаимоотношений России и Монголии. Без всякого преувеличения можно сказать, что тема изучения российскими учеными Монголии в составе Цинского государства в XVII - XIX вв. стоит в ряду острейших проблем в современном мировом монголоведении. Она была и остается востребованной как в научном мире, так и в широких общественных кругах России и Монголии, политиков и ученых прилегающих стран и регионов.

Между тем отечественная историческая востоковедная наука до сих пор не имеет обстоятельного и целостного историографического анализа достижений дореволюционных монголоведов. Кроме того, изучение досоветской историографии имеет и несомненно практическое значение, ибо именно тогда зародилось и укрепилось российское монголоведение, появились крупнейшие теоретические исследования в области изучения

Монголии, которые не потеряли своей актуальности и с успехом используются в современном монголоведении.

Богатейшая история монголоязычного мира, вступившего в непосредственные контакты с российской цивилизаций в XIII в. с времени монгольских завоеваний и образования монгольской кочевой империи и до наших дней, переживала неоднозначные периоды, многополярные оценки в научной российской, советской литературе. Насущные требования времени диктуют исследователям представляющим современное монголоведение осмысления и отхода от тенденциозной советской методологии. Возвращения, в какой — то степени, к принципам классической дореволюционной ориенталистики.

Проблема научного изучения российско — монгольских отношений, классификация и установление ее этапов и периодизации с момента возникновения и до наших дней, была и остается важной и актуальной в общественно — политической и научной жизни России. Непреложным является факт, что существенный блок в развитии монголоведной историографии был посвящен огульной критике монголо — татарского ига и его последствий, якобы на много столетий вперед предопределившей деспотическую государственность в России и «иссушившей» русскую душу.



Необходимость объективного рассмотрения этих проблем в отечественной исторической науке исходит, в первую очередь, из понимания неординарной политической ситуации, складывающейся в XVII — XIX вв. в Центральной Азии, предопределившей ход последующих исторических событий в регионе. Это прежде всего было связанно с продвижением российского и китайского государств в Монголию и сопредельные с ней регионы. В связи с этим возникает устойчивое и постоянное внимание российской общественности к формирующемуся «монгольскому вопросу», концептуальная оценка которого требует своего методологического обоснования с позиций историзма и объективизма начала XXI в.


Смотрите также:
I. Историография изучения российско монгольских отношений в XVII- xviii в в
193.62kb.
1 стр.
Отечественная историография советско-монгольских приграничных отношений в 1960-1990 гг
282.23kb.
1 стр.
Русскоязычная иммиграция в израиль как фактор в развитии российско-израильских межгосударственных отношений
369.08kb.
1 стр.
Русская культура xvii–xviii вв. Культура XVII в
73.69kb.
1 стр.
Тема. Внешняя политика России в XVII в
114.79kb.
1 стр.
Борьба с монголо-татарским нашествием
78.39kb.
1 стр.
В XVII веке Голландия стала образцовой капиталистической страной. Она вела обширную колониальную торговлю, имела мощный флот, кораблестроение было одной из ведущих отраслей промышленности
13.07kb.
1 стр.
Концепции происхождения «варяжской руси» в отечественной историографии XVIII-XIX вв
393.63kb.
3 стр.
Тобольская письменность XVII-XVIII вв. В аспекте лингвистического источниковедения и исторической стилистики
840.56kb.
4 стр.
Историческое краеведение карелии конца XVIII начала ХХ века как социокультурное и историографическое явление
792.99kb.
5 стр.
Начало войны (1775) 15
384.09kb.
1 стр.
Уроки и перспективы российско-украинских межгосударственных отношений
119.84kb.
1 стр.