Главная страница 1 ... страница 2страница 3страница 4страница 5


ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Через два месяца. Крещенский сочельник 1919 года. Квартира освещена;

Елена и Лариосик убирают елку.

Л а р и о с и к (на лесенке). Я полагаю, что эта звезда… (Таинственно прислушивается.)

Е л е н а. Что вы?

Л а р и о с и к. Нет, это мне показалось... Елена Васильевна, уверяю вас, это конец. Они возьмут город.

Е л е н а. Не спешите, Лариосик, ничего еще не известно.

Л а р и о с и к. Верный признак - стрельбы нет. От­кровенно вам признаюсь, Елена Васильевна, за эти послед­ние два месяца мне страшно надоела стрельба. Я не люблю...

Е л е н а. Я разделяю ваш вкус.

Л а р и о с и к. Я полагаю, что эта звезда здесь будет очень уместна.

Е л е н а. Слезайте, Лариосик, а то я боюсь, что вы себе голову разобьете.

Л а р и о с и к. Ну что вы, Елена Васильевна!.. Елка на ять, как говорит Витенька. Хотел бы я видеть человека, который бы сказал, что елка некрасива! Ах, Елена Василь­евна, если бы вы знали!.. Елка напоминает мне невозврат­ные дни моего детства в Житомире... Огни... Елочка зеленая... (Пауза.) Впрочем, здесь мне лучше, гораздо лучше, чем в детстве. Вот отсюда я никуда бы не ушел... Так бы просидел весь век под елкой у ваших ног и никуда б не ушел...

Е л е н а. Вы бы соскучились. Вы страшный поэт, Ла­рион.

Л а р и о с и к. Нет, уж какой я поэт! Куда там, к чер... Ах, извините, Елена Васильевна!

Е л е на. Прочтите, прочтите что-нибудь новенькое. Ну прочтите. Мне очень нравятся ваши стихи. Вы очень способный.

Л а р и о с и к. Вы искренно говорите?

Е л е н а. Совершенно искренно.

Л а р и о с и к. Ну хорошо... Я прочту... Я прочту... Посвящается... Ну, одним словом, посвящается... Нет, не буду я вам читать стихи.

Е л е н а. Почему?

Лариосик. Нет, зачем?..

Е л е н а. А кому посвящается?

Л а р и о с и к. Одной женщине.

Е л е н а. Секрет?

Л а р и ос и к. Секрет. Вам.

Е л е н а. Спасибо вам, милый.

Л а р и о с и к. Что мне спасибо!.. Из спасибо шинели не сошьешь... Ой, извините, Елена Васильевна, это я от Мышлаевского заразился. Вы знаете, такие выражения вы­рываются...

Е л е н а. Я вижу. По-моему, вы в Мышлаевского влюб­лены.

Л а р и о с и к. Нет. Я в вас влюблен.

Е л е н а. Не надо в меня влюбляться, Ларион, не надо. Л а р и о с и к. Знаете что? Выйдите за меня замуж.

Е л е н а. Вы трогательный человек. Только это невоз­можно.

Л а р и о с и к. Он не вернется!.. А как же вы будете од­на? Одна, без поддержки, без участия. Ну, правда, я под­держка довольно парши... слабая, зато я вас очень будулюбить. Всю жизнь. Вы - мой идеал. Он не приедет. Те­перь в особенности, когда наступают большевики... Он невернется!

Е л е н а. Он не вернется. Но не в этом дело. Если бы он даже и вернулся, все равно моя жизнь с ним кончена.

Л а р и о с и к. Его отрезали... Я не мог смотреть на вас, когда он уехал. У меня сердце кровью обливалось. Ведь на вас было страшно смотреть, ей-богу...

Е л е н а. Разве я такая плохая была?

Л а р и о с и к. Ужас! Кошмар! Худая-прехудая... Лицо­ желтое-прежелтое...

Е л е н а. Что вы выдумываете, Ларион!

Л а р и о с и к. Ой... действительно, черт-те что... Но теперь вы лучше, гораздо лучше... Вы теперь румяная­ прерумяная...

Е л е н а. Вы, Лариосик, неподражаемый человек. Иди­ те ко мне, я вас в лоб поцелую.

Л а р и о с и к. В лоб? Ну, в лоб - так в лоб!

Елена целует его в лоб.

Конечно, разве можно меня полюбить!

Е л е н а. Очень даже можно. Только у меня есть роман.

Л а р и о с и к. Что? Роман! У кого? У вас? У вас ро­ман? Не может быть!

Е л е н а. Разве уж я не гожусь?

Л а р и о с и к. Вы - святая! Вы... А кто он? Я его знаю?

Е л е н а. И очень хорошо.

Л а р и о с и к. Очень хорошо знаю?.. Стойте.. Кто же? Стойте, стойте, стойте!.. Молодой человек... вы ничего не видали... Ходи с короля, а дам не трогай... А я думал, что это сон. Проклятый счастливец!

Е л е н а. Лариосик! Это нескромно!

Л а р и о с и к. Я ухожу... Я ухожу...

Е л е н а. Куда, куда?

Л а р и о с и к. Пойду К армянину за водкой и напьюсь до бесчувствия...

Е л е н а. Так я вам и позволила... Ларион, я буду вам другом.

Л а р и о с и к. Читал, читал в романах... Как «другом буду» - значит, кончено, крышка! Конец! (Надевает пальто.)

Е л е н а. Лариосик! Возвращайтесь скорее! Скоро гости придут!

Лариосик. открыв дверь. сталкивается в передней с входящим Ш е р в и н с к и м.

Тот в мерзкой шляпе и изодранном пальто, в синих очках.

Ш е р в и н с к и й. Здравствуйте, Елена Васильевна! Здравствуйте, Ларион!

Л а р и о с и к. А... здравствуйте... здравствуйте. (Исчезает.)

Е л е н а. Бог мой! На кого вы похожи!

Ш е р в и н с к и й. Ну, спасибо, Елена Васильевна. Я уж попробовал! Сегодня еду на извозчике, а уже какие-то пр6летарии по тротуарам так и шныряют, так и шныряют. И один говорит таким ласковым голоском: «Ишь, украин­ский барин! Погоди, говорит, до завтра. Завтра мы вас с извозчиков поснимаем!» У меня глаз опытный. Я, как на него посмотрел, сразу понял, что надо ехать домой и переоде­ваться. Поздравляю вас, - Петлюре крышка!

Е л е н а. Что вы говорите?!

Ш е р в и н с к ий. Сегодня ночью красные будут. Ста­ло быть, Советская власть, и тому подобное!

Е л е н а. Чему же вы радуетесь? Можно подумать, что вы сами большевик!

Ш е р в и н с к и й. Я сочувствующий! А пальтишко я у дворника напрокат взял. Это - беспартийное пальтишко.

Е л е н а. Сию минуту извольте снять эту гадость!

Ш е р в и н с к и й. Слушаю-с! (Снимает пальто, шляпу, калоши, очки, остается в великолепном фрачном костю­ме.) Вот, поздравьте, только что с дебюта. Пел и принят.

Е л е н а. Поздравляю вас.

Ш е р в и н с к и й. Лена, никого дома нет? Как Ни­колка?

Е л е н а. Спит...

Ш е р в и н с к и й. Лена, Лена...

Е л е н а. Пустите... Постойте, зачем же вы сбрили баки?

Ш е р в и н с к и й. Гримироваться удобнее.

Е л е н а. Большевиком вам так удобнее гримироваться. У, хитрое, малодушное создание! Не бойтесь, никто вас не тронет.

Ш е р в и н с к и й. Ну пусть попробуют тронуть чело­века, у которого две полные октавы в голосе да еще две но­ ты наверху!.. Леночка! Можно объясниться?

Е л е н а. Объяснитесь.

Ш е р в и н с к и й. Лена! Вот все кончилось... Николка выздоравливает... Петлюру выгоняют... Я дебютировал... Теперь начинается новая жизнь. Больше томиться нам не­возможно. Он не приедет. Его отрезали, Лена! Я lIе плохой, ей-богу!.. Я не плохой. Ты посмотри на себя. Ты одна. Ты чахнешь...

Е л е н а. Ты исправишься?

Ш е р в и н с к и й. А от чего мне, Леночка, исправ­ляться?

Е л е н а. Леонид, я стану вашей женой, если вы изме­нитесь. И прежде всего перестанете лгать!

Ш е р в и н с к и й. Неужели я такой лгун, Леночка?

Е л е н а. Вы не лгун, а бог тебя знает, какой-то пустой, как орех... Что такое?! Государя императора в портьере ви­дел. И прослезился... И ничего подобного не было. Эта длин­ная - меццо-сопрано, а оказывается, она - просто про­давщица в кофейне Семадени...

Ш е р в и н с к и й. Леночка, она очень недолго служи­ла, пока без ангажемента была.

Е л е н а. У нее, кажется, был ангажемент!

Ш е р в и н с к и й. Лена! Клянусь памятью покойной мамы, а также и папы - у нас ничего не было. Я ведь си­рота.

Е л е н а. Мне все равно. Мне неинтересны ваши гряз­ные тайны. Важно другое: чтобы ты перестал хвастать и лгать. Единственный раз сказал правду, когда говорил про портсигар, и то никто не поверил, доказательство при­шлось предъявлять. Фу!.. Срам... Срам...

Ш е р в и н с к и й. Про портсигар я именно все наврал. Гетман мне его не дарил, не обнимал и не прослезился. Про­сто он его на столе забыл, а я его спрятал.

Е л е н а. Стащил со стола?

Ш е р в и н с к и й. Спрятал. Это историческая ценность.

Е л е н а. Боже мой, этого еще недоставало! Дайте его сюда! (Отбирает портсигар и прячет.)

Ш е р в и н с к и й. Леночка, папиросы там - мои.

Е л е н а. Счастлив ваш бог, что вы догадались мне об этом сказать. А если бы я сама узнала?..

Ш е р в и н с к и й. А как бы вы узнали?

Е л е н а. Дикарь!

Ш е р в и н с к и й. Вовсе нет. Леночка, я страшно из­менился. Сам себя не узнаю, честное слово! Катастрофа на меня подействовала или смерть Алеши... Я теперь иной. А материально ты не беспокойся, Ленуша, я ведь - ого-го... Сегодня на дебюте спел, а директор мне говорит: «Вы, говорит, JIеонид Юрьевич, изумительные надежды подаете. Вам бы, говорит, надо ехать в Москву, в Большой театр...» Подошел ко мне, обнял меня и...

Е л е н а. И что?

Ш е р в и н с к и й. И ничего... Пошел по коридору...

Е л е н а. Неисправим!

Ш е р в и н с к и й. Лена!

Е л е н а. Что ж мы будем делать с Тальбергом?

Ш е р в и н с к и й. Развод. Развод. Ты адрес его знаешь? Телеграмму ему и письмо о том, что все кончено! Кончено!

Е л е н а. Ну хорошо! Скучно мне и одиноко. Тоскливо. Хорошо! Я согласна!

Ш е р в и н с к и й. Ты победил, Галилеянин! Лена! (Поет.) И будешь, ты царицей

ми-и-и-ра... «Соль» чистое! (Указывает на портрет Тальберга.) Я требую выбросить его вон! Я его видеть не могу!

Е л е н а. Ого, какой тон!

Ш и р в и н с к и и (ласково). Я его, Леночка, видеть не могу. (Выламывает портрет из рамы и бросает его в ка­мин.) Крыса! И совесть моя чиста и спокойна!

Е л е н а. Тебе жабо очень пойдет... Красив ты, что гово­рить!..

Ш е р в и н с к и й. Мы не пропадем...

Е л е н а. О, за тебя-то я не боюсь!.. Ты не пропадешь!

Ш е р в и н с к и й. Лена, идем к тебе... Я спою, ты проаккомпанируешь... Ведь мы два месяца не виделись. Все нa людях да на людях.

Е л е н а. Да ведь придут сейчас.

Ш е р в и н с к и й. А мы тогда вернемся обратно.



Уходят, закрывают дверь. Слышен рояль.

Шервинский великолепным голосом поет эпиталаму из «Нерона».

Н и к о л к а (входит, в черной шапочке, на костылях. Бледен и слаб. В студенческой тужурке). A!.. Репетируют! (Видит раму портрета.) А!.. Вышибли. Понимаю... Я давно догадывался. (Ложится на диван.)

Л а р и о с и к (появляется в передней). Николаша! Встал? Один? Подожди, сейчас подушку тебе принесу. (П риносит подушку Николке.)

Н и к о л к а. Не беспокойся, Ларион, не нужно. Спасибо. Видно, Ларион, я так калекой и останусь.

Л а р и о с и к. Ну что ты, что ты, Николаша, как тебе не стыдно!

Н и к о л к а. Слушай, Ларион, что их-то еще нету?

Л а р и о с и к. Нет еще, но скоро будут. Ты знаешь, иду сейчас по улице - обозы, обозы, и на них эти, с хвостами. Видно, здорово поколотили их большевики.

Н и к о л к а. Так им и надо!

Л а р и о с и к. Но тем не менее я водочки достал! Единственный раз в жизни мне повезло! Думал, ни за что не достану. Такой уж я человек! Погода была великолепная, когда я выходил. Небо ясно, звезды блещут, пушки не стре­ляют... Все обстоит в природе благополучно. Но стоит мне показаться на улице - обязательно пойдет снег. И действительно, вышел - и мокрый снег лепит в самое лицо. Но бутылочку достал!.. Пусть знает Мышлаевский, на что я способен. Два раза упал, затылком трахнулся, но бутылку держал в руках.

Г о л о с Ш е р в и н с к о г о. «Ты любовь благословляешь...»

Н и к о л к а. Смотри, видишь?.. Потрясающая новость! Eленa расходится с мужем. Она за Шервинского выйдет.

Л а р и о с и к (роняет бутылку). Уже?

Н и к ол к а. Э, Лариосик, э-э!.. Что ты, Ларион, что ты?.. А-а.. понимаю! Тоже врезался?

Л а р и о с и к. Никол, когда речь идет о Елене Васильевне, такие слова, как «врезался», неуместны. Понял? Она золотая!

Н и к о л к а. Рыжая она, Ларион, рыжая. Прямо не­счастье. Оттого всем и нравится, что рыжая. Как кто уви­дит, сейчас букеты начинает таскать. Так что у нас все время в квартире букеты, как веники, стояли. А Тальберг злился. Ну, ты осколки собирай, а то сейчас Мышлаевский явится, он тебя убьет.

Л а р и о с и к. Ты ему не говори. (Собирает осколки.)



Звонок, Лариосик впускает М ы ш л а е в с к о г о и С т у д з и н с к о г о.

Оба в штатском.

М ы ш л а е в с к и й. Красные разбили Петлюру! Войска Петлюры город оставляют!

С т у д з и н с к и й. Да-да! Красные уже в Слободке. Через полчаса будут здесь.

М ы ш л а е в с к и й. Завтра, таким образом, здесь получится советская республика... Позвольте, водкой пахнет! Кто пил водку раньше времени? Сознавайтесь. Что ж

это делается в этом богоспасаемом доме?!.. Вы водкой полы моете?!.. Я знаю, чья это работа! Что ты все бьешь?! Что ты все бьешь! Это в полном смысле слова золотые руки! К чему ни притронется - бац, осколки! Ну если уж у тебя такой зуд - бей сервизы!

За сценой все время рояль.

JI а р и о с и к. Какое ты имеешь право делать мне замечания! Я не желаю!

М ы ш л а е в с к и й. Что это на меня все кричат? Скоро бить начнут! Впрочем, я сегодня добрый почему-то. Мир, Ларион, я на тебя не сержусь.

Н и к о л к а. А почему стрельбы нет?

М ы ш л а е в с к и й. Тихо, вежливо идут. И без всякого боя!

Л а р и о с и к. А главное, удивительнее всего, что все радуются, даже буржуи недорезанные. До того всем Петлюра надоел!

Н и к о л к а. Интересно, как большевики выглядят?

М ы ш л а е в с к и й. Увидишь, увидишь.

Л а р и о с и к. Капитан. Ваше мнение?

С т у д з и н с к и й. Не знаю, ничего не понимаю теперь. Лучше всего нам подняться и уйти вслед за Петлюрой. Как мы, белогвардейцы, уживемся с большевиками, не представляю себе!

М ы ш л а е в с к и й. Куда за Петлюрой?

С т у д з и н с к и й. Пристроиться к какому-нибудь обозу и уйти в Галицию.

М ы ш л а е в с к и й. А потом куда?

С т у д з и н с к и й. А там на Дон, к Деникину, и биться с большевиками.

М ы ш л а е в с к и й. Опять, значит, к генералам под команду? Это очень остроумный план. Жаль, что лежит Алешка в земле, а то бы он много интересного мог рассказать про генералов. Но жаль, успокоился командир.

С т у дз и н с к и й. Не терзай мою душу, не вспоминай.

М ы ш л а е в с к и й. Нет, позвольте, его нет, позвольте, я поговорю... Опять в армию, опять биться?.. Н прослезился?.. Спасибо, спасибо, я уже смеялся. В особенности когда Алешку повидал в анатомическом театре.

Николка заплакал.

Л а р и о с и к. Николаша, Николаша, что ты, погоди!

М ы ш л а е в с к и Й. Довольно! Я воюю с девятьсот четырнадцатого года. За что? За отечество? А это отечество, когда бросили меня на позор?!.. Н я опять иди к этим светлостям?! Ну нет. Видали? (Показывает шиш.) Шиш!

С т у д з и н с к и й. Изъясняйся, пожалуйста, словами.

М ы ш л а е в с к и й. Я сейчас изъяснюсь, будьте благонадежны: Что я, идиот, в самом деле? Нет, я, Виктор Мышлаевский, заявляю, что больше я с этими мерзавцами генералами дела не имею. Я кончил!

Л а р и о с и к. Виктор Мышлаевский большевиком стал.

М ы ш л а е в с к и й. Да, ежели угодно, я за большевиков!

С т у д з и н с к и й. Виктор, что ты говоришь?

М ы ш л а е в с к и й. Я за большевиков, но только против коммунистов.

С т у дз и н с к и й. Это смешно. Надо понимать, о чем ты говоришь.

Л а р и о с и к. Позволь тебе сказать, что это одно и то же: большевизм и коммунизм.

Мы ш л а е в с к и й (передразнивая). «Большевизм и коммунизм». Ну, тогда и за коммунистов...

С т у д з и н с к и й. Слушай, капитан, ты упомянул слово «отечество». Какое же отечество, когда большевики? Россия кончена. Вот помнишь, командир говорил, и командир был прав: вот они, большевики!..

Мы ш л а е в с к и й. Большевики?.. Великолепно! Очень рад!

С т у д з и н с к и й. Да ведь они тебя мобилизуют.

Мы ш л а е в с к и й. И пойду, и буду служить. Да!

С т у д з и н с к и й. Почему?!

Мы ш л а е в с к и й. А вот почему! Потому! Потому что у Петлюры, вы говорили, сколько? Двести тысяч! Вот эти двести тысяч пятки салом подмазали и дуют при одном слове «большевики». Видал? Чисто! Потому что за больше­виками мужички тучей... А я им всем что могу противопоставить? Рейтузы с кантом? А они этого канта видеть не могут... Сейчас же за пулеметы берутся. Не угодно ли... Спереди красногвардейцы, как стена, сзади спекулянты и всякая рвань с гетманом, а я посредине? Слуга покорный! Нет, мне надоело изображать навоз в проруби. Пусть мобилизуют! По крайней мере буду знать, что я буду служить в русской армии. Народ не с нами. Народ против нас. Алешка был прав!

С т у д з и н с к и й. Да какая же, к черту, русская армия, когда они Россию прикончили?! Да они нас все равно расстреляют!

Мы ш л а е в с к и й. н отлично сделают! Заберут в Чека, обложат и выведут в расход. Н им спокойнее, и нам...

С т у д з и н с к и й. Я с ними буду биться!

М ы ш л а е в с к и й. Пожалуйста, надевай шинель! Валяй! Дуй!.. Шпарь к большевикам, кричи им: не пущу! Николку с лестницы уже сбросили раз! Голову видал? А тебе ее и вовсе оторвут. И правильно - не лезь. Теперь пошли дела не наши!

Л а р и о с и к. Я против ужасов гражданской войны. В сущности, зачем проливать кровь?

М ы ш л а е в с к и й. Ты на войне был?

Л а р и о с и к. У меня, Витенька, белый билет. Слабые легкие. Н, кроме того, я единственный сын у моей мамы.

М ы ш л а е в с к и й. Правильно, товарищ белобилетник.

С т у Д з и н с к и й. Была у нас Россия - великая держава!..

М ы ш л а е в с к и й. И будет!.. Будет!

С т у д з и н с к и й. Да, будет, будет - ждите!

М ы ш л а е в с к и й. Прежней не будет, новая будет. Новая! А ты вот что мне скажи. Когда вас расхлопают на Дону - а что вас расхлопают, я вам предсказываю, - и когда ваш Деникин даст деру за границу - а я вам это тоже предсказываю,- тогда куда?

С т у д з и н с к и й. Тоже за границу.

М ы ш л а е в с к и й. Нужны мы там, как пушке третье колесо! Куда ни приедете, в харю наплюют от Сингапура до Парижа. Я не поеду, буду здесь, в России. И будь с ней что будет!.. Ну и кончено, довольно, я закрываю собрание.

С т у з и н с к и й. Я вижу, что я одинок.

Ш е р в и н с к и й (вбегает). Подождите, подождите, не

закрывайте собрания. Я имею внеочередное заявление. Елена Васильевна Тальберг разводится с мужем своим, бывшим полковником генерального штаба Тальбергом, и выходит... (Кланяется, указывая рукой на себя.)

Входит Е л е н а.

Л а р и о с и к. А!..

М ы ш л а е в с к и й. Брось, Ларион, куда нам с суконным рылом в калашный ряд. Лена ясная, позволь, я тебя обниму и поцелую.

С т у д з и н с к и й. Поздравляю вас, Елена Васильевна.

Мы ш л а е в с к и й (идет за Лариосиком, убежавшим в переднюю). Ларион, поздравь - неудобно! Потом опять сюда придешь.

Л а р и о с и к (Елене). Поздравляю вас и желаю вам счастья. (Шервинскому.) Поздравляю вас... поздравляю.

М ы ш л а е в с к и й. Но ты молодец, молодец! Ведь какая женщина! По-английски говорит, на фортепьянах играет, а в то же время самоварчик может поставить. Я сам бы на

тебе, Лена, с удовольствием женился.

Е л е н а. Я бы за тебя, Витенька, не вышла.

М ы ш л а е в с к и й. Ну и не надо. Я тебя и так люблю.

А сам я по преимуществу человек холостой и военный. Люблю, чтобы дома было уютно, без женщин и детей, как в казарме... Ларион, наливай! Поздравить надо!

Ш е р в и н с к и Й. Погодите, господа! Не пейте это вино! Я вам сейчас принесу. Вы знаете, какое это вино! Ого-го-го!.. (Взглянул на Елену, увял.) Ну так, среднее винишко. Обыкновенное Абрау-Дюрсо.

М ы ш л а е в с к и Й. Лена, твоя работа! Женись, Шервинский... ты совершенно здоров! Ну, поздравляю вас и же­лаю вам...

Дверь в переднюю открывается, входит Т а л ь 6 е р г в штатском пальто,

с чемоданом.

С т у д з и н с к и й. Господа! Владимир Робертович... Владимир Робертович!..

Т а л ь б е р г. Мое почтение.
Мертвая пауза.

М ы ш л а е в с к и й. Это номер!

Т а л ь б е р г. Здравствуй, Лена! Вы как будто удивлены?

Пауза.

Немного странно! Казалось бы, я мог больше удивляться, застав на своей половине столь веселую компанию в столь трудное время. Здравствуй, Лена. Что это значит?

Ш е р в и н с к и й. А вот что...

Е л е н а. Погоди... Господа, выйдите все на минутку, оставьте нас вдвоем с Владимиром Робертовичем.

Ш е р в и н с к и Й. Лена, я не хочу!

Мы ш л а е в с к и й. Постой, постой... Все уладим. Соблюдай спокойствие... Нам выкатываться, Леночка?

Е л е н а. Да.

М ы ш л а е в с к и й. Я знаю, ты умница. В случае чего кликни меня. Персонально. Ну что ж, господа, по­курим, пойдем к Лариону. Ларион, забирай подушку, и идем.



Все уходят, причем Лариосик почему-то на цыпочках.

Е л е н а. Прошу вас.

Т а л ь б е р г. Что все это значит? Прошу объяснить.

Пауза.

Что за шутки? Где Алексей?

Е л е н а. Алексея убили.

Т а л ь б е р г. Не может быть!.. Когда?

Е л е н а. Два месяца тому назад, через два дня после вашего отъезда.

Т а л ь б е р г. Ах, боже мой, это ужасно! Но ведь я же предупреждал. Ты помнишь?

Е л е н а. Да, помню. А Николка - калека.

Т а л ь б е р г. Конечно, все это ужасно... Но ведь я же не виноват во, всей этой истории... И согласись, это никак не причина для устройства такой, я бы сказал, глупой демонстрации.


Пауза.

Е л е н а. Скажите, как же вы вернулись? Ведь сегодня большевики уже будут...

Т а л ь б е р г. Я прекрасно в курсе дела. Гетманщина оказалась глупой опереткой. Немцы нас обманули. Но в Берлине мне удалось достать командировку на Дон, к генералу Краснову. Киев надо бросить немедленно... времени нету... Я за тобой.

Е л е н а. Я, видите ли, с вами развожусь и выхожу замуж за Шервинского.

Т а л ь б е р г (после долгой паузы). Хорошо! Очень хорошо! Воспользоваться моим отсутствием для устройства пошлого романа...

Е л е н а. Виктор!..


Входит М ы ш л а е в с к и й.

М ы ш л а е в с к и й. Лена, ты меня уполномачиваешь объясниться?

Е л е н а. Да! (Уходит.)

М ы ш л а е в с к и й. Понял. (Подходит к Тальбергу.) Ну? Вон!.. (Ударяет его.)



Тальберг растерян. Идет в переднюю, уходит.

Мы ш л а е в с к и й. Лена! Персонально!



Входит Е л е на.

Уехал. Дает развод. Очень мило поговорили.

Е л е н а. Спасибо, Виктор! (Целует его и убегает.)

М ы ш л а е вс к и й. Ларион!

Л а р и о с и к (входит). Уже уехал?

Мы ш л а е в с к и й. Уехал!

Л а р и о с и к. Ты гений, Витенька!

Мы ш л а е в с к и й. «Я гений - Игорь Северянин». Туши свет, зажигай елку и сыграй какой-нибудь марш.



Лариосик тушит свет в комнате, освещает елку электрическими лампочками,

выбегает в соседнюю комнату. Марш.

Господа, прошу!



Входят Ш е р в и н с к и й, С т у д з и н с к и й, Н и к о л к а и Елена.

С т у д з и н с к и й. Очень красиво! И как стало сразу уютно!

Мы ш л а е в с к и й. Ларионова работа. Ну, теперь позвольте вас поздравить

по-настоящему. Ларион, довольно!


Входит Л а р и о с и к с гитарой, передает ее Николке.

Поздравляю тебя, Лена ясная, раз и навсегда. Забудь обо всем. И вообще - ваше здоровье!



(Пьет.)

Н и к о л к а (трогает струны гитары, поет).

Скажи мне, кудесник, любимец богов,

Что сбудется в жизни со мною?

И скоро ль на радость соседей-врагов

Могильной засыплюсь землею?

Так громче, музыка, играй победу,

Мы победили, и враг бежит, бежит, бежит!


М ы ш л а е в с к и й (поет).

Так за Совет Народных Комиссаров...



Все, кроме Студзинского, подхватывают:

Мы грянем громкое «Ура! Ураl Ура!».

Студзинский. Ну, это черт знает что!.. Как вам не стыдно!

Николка (запевает).

Из темного леса навстречу ему

Идет вдохновенный кудесник...

Л а р и о с и к. Замечательно!.. Огни... елочка...

Мы ш л а е в с к и й. Ларион! Скажи нам речь!

Н и к о л к а. Правильно, речь!..

Л а р и о с и к. Я, господа, право, не умею! И, кроме того, я очень застенчив.

Мы ш л а е в с к и й. Ларион говорит речь!

Л а р и о с и к. Что ж, если обществу угодно, я скажу. Только прошу извинить: ведь я не готовился. Господа! Мы встретились в самое трудное и страшное время, и все мы пережили очень, очень много... и я в том числе. Я пережил жизненную драму... И мой утлый корабль долго трепало по волнам гражданской войны...

Мы ш л а е в с к и й. Как хорошо про корабль...

Л а р и о с и к. Да, корабль... Пока его не прибило в эту

гавань с кремовыми шторами, к людям, которые мне так понравились... Впрочем, и у них я застал драму... Ну, не стоит говорить о печалях. Время повернулось. Вот сгинул Петлюра... Все живы... да... мы все снова вместе... И даже больше того: вот Елена Васильевна, она тоже пережила очень и очень много и заслуживает счастья, потому что она замечательная женщина. И мне хочется сказать ей словами писателя: «Мы отдохнем, мы отдохнем...»

Далекие пушечные удары.

М ы ш л а е в с к и й. Так-с!.. Отдохнули!.. Пять... шесть... Девять! ..

Е л е н а. Неужто бой опять?

Ш е р в и н с к и й. Нет. Это салют!

М ы ш л а е в с к и й. Совершенно верно: шестидюймовая батарея салютует.

За сценой издалека. все приближаясь, оркестр играет «Интернационал».

Господа, слышите? Это красные идут!



Все идут к окну.

Н и к о л к а. Господа. сегодняшний вечер - великий пролог к новой исторической пьесе.

С т у д з и н с к и й. Кому - пролог, а кому - эпилог.

(1925-1926)



СНОСКИ (перевод):

стр. 7 - «Кто уходит на охоту, теряет свое место» (франц.).

(Здесь и в дальнейшем перевод сделан автором.)
стр. 22 - Будьте любезны, позовите к телефону госnодина майора фон Дуста.

Да... Да... (нем.)


- Имеем честь приветствовать вашу светлость (нем.)

стр.23 - Я очень рад вас видеть, господа. Прошу вас, садитесь... Я только что



получил известия о тяжелом положении нашей армии (нем.)
- Мы об этом знали уже давно (нем.)
- Это неслыханно! (нем.)
стр. 24 - Ваше превосходительство, у нас нет времени. Мы должны... (нем.)
- Тише! (нем.)
стр. 25 - Родина есть родина (нем.)
- Господин доктор, будьте так любезны… (нем.)
Стр. 26 - Готово (нем.)
- Сию минуту (нем.)
- До свидания! (нем.)

<< предыдущая страница  

Смотрите также:
Сказка про Ивашку-школьника и гусей-лебедей (Театрализованное представление на новый лад) 2 клас с Действующие лица
85.56kb.
1 стр.
Действующие лица Женщина (мать)55 лет
728kb.
3 стр.
Действующие лица
828.2kb.
5 стр.
Рождественский ангел Действующие лица
84.3kb.
1 стр.
Сказка Действующие лица
217.61kb.
1 стр.
Сказка «По щучьему веленью»
119.65kb.
1 стр.
Сказка действующие лица: Юля Вертунова, 12-13 лет
294.7kb.
1 стр.
Жан Батист Мольер Мещанин во дворянстве Комедия в пяти действиях Действующие лица
654.88kb.
4 стр.
Морис Метерлинк. «Слепые» действующие лица
244.51kb.
1 стр.
Весёлая Курова Пьеса действующие лица
1090.56kb.
8 стр.
Увлекательное путешествие в мир здорового образа жизни
95.71kb.
1 стр.
Аглаида Лой Тургеневская девушка пьеса в 2-х действиях Действующие лица
635.92kb.
4 стр.