Главная страница 1страница 2страница 3страница 4страница 5

КАРТИНА ВТОРАЯ

Накрыт стол для ужина.

Е л е н а (у рояля, берет один и тот же аккорд). Уехал. Как уехал...

Ш е р в и н с к и й (внезапно появляется на пороге). Кто уехал?

Е л е н а. Боже мой! Как вы меня испугали, Шервинский! Как же вы вошли без звонка?

Ш е р в и н с к и й. Да у вас дверь открыта - все настежь. Здравия желаю, Елена Васильевна. (Вынимает избумаги громадный букет.)

Ел е н а. Сколько раз я просила вас, Леонид Юрьевич, не делать этого. Мне неприятно, что вы тратите деньги.

Ш е р в и н с к и й. Деньги существуют на то, чтобы их тратить, как сказал Карл Маркс. Разрешите снять бурку?

Е л е н а. А если б я сказала, что не разрешаю?

Ш е р в и н с к и й. я просидел бы всю ночь в бурке у ваших ног.

Е л е н а. Ой, Шервинский, армейский комплимент.

Ш е р в и н с к и Й. Виноват, это гвардейский комплимент. (Снимает в передней бурку, остается в великолепнейшей черкеске.) Я так рад, что вас увидел! Я так давновас не видел!

Е л е н а. Если память мне не изменяет, вы были У нас вчера.

Ш е р в и н с к и й. Ах, Елена Васильевна, что такое в наше время «вчера»! Итак, кто же уехал?

Е л е н а. Владимир Робертович.

Ш е р в и н с к и й. Позвольте, он же сегодня должен был вернуться!

Е л е н а. Да, он вернулся и... опять уехал.

Ш е р в и н с к и й. Куда?

Е л е н а. Какие дивные розы!

Ш е р в и н с к и й. Куда?

Ел е н а. В Берлин.

Ш е р в и н с к и й. В... Берлин? И надолго, разрешите узнать?

Е л е н а. Месяца на два.

Ш е р в и н с к и .й. На два месяца! Да что вы!.. Печально, печально, печально... Я так расстроен, я так расстроен!! Е л е н а. Шервинский, пятый раз целуете руку.

Ш е р в и н с к и й. Я, можно сказать, подавлен... Боже мой, да тут все! Ура! Ура!

Г ол ос Н и к ол к и. Шервинский! Демона!

Е л е н а. Чему вы так бурно радуетесь?

Ш е р в и н с к и й. я радуюсь... Ах, Елена Васильевна, вы не поймете!..

Е л е н а. Вы не светский человек, Шервинский.

Ш е р в и н с к и й. Я не светский человек? Позвольте, почему же? Нет, я светский... Просто я, знаете ли, расстроен... Итак, стало быть, он уехал, а вы остались.

Е л е н а. Как видите. Как ваш голос?

Ш е р в и н с к и й (у рояля). Ма-ма... миа... ми... Он

далеко, он да... он далеко, он не узнает... Да... В беспо­добном голосе. Ехал к вам на извозчике, казалось, что и голос сел, а сюда приезжаю - оказывается, в голосе.

Е л е н а. Ноты захватили?

Ш е р в и н с к и й. Ну как же, как же... Вы чистой воды богиня!

Е л е н а. Единственно, что в вас есть хорошего,- это голос, и прямое ваше назначение - это оперная карьера.

Ш е р в и н с к и й. Кое-какой материал есть. Вы знаете, Елена Васильевна, я однажды в Жмеринке пел эпиталаму, там вверху «фа», как вам известно, а я взял «ля» и держал девять тактов.

Е л е н а. Сколько?

Ш е р в и н с к и й. Семь тактов держал. Напрасно вы не верите. Ей-богу! Там была графиня Гендрикова... Она влюбилась в меня после этого «ля».

Е л е н а. И что же было потом?

Ш е р в и н с к и й. Отравил ась. Цианистым калием.

Е л е н а. Ах, Шервинский! Это у вас болезнь, честное слово. Господа, Шервинский! Идите к столу!

Входят А л е к с е й, С т у д з и н с к и й и Мы ш л а е в с к и й.

А л е к с е й. Здравствуйте, Леонид Юрьевич. Милости просим.

Ш е р в и н с к и й. Виктор! Жив! Ну, слава богу! Почему ты в чалме?

М ы ш л а е в с к и й (в чалме из полотенца). Здравствуй, адъютант.

Ш е р в и н с к ий (Студзинскому). Мое почтение, капитан.
Входят Л а р и о с и к и Н и к о л к а.
Мы ш л а е в с к и й. Позвольте вас познакомить. Старший офицер нашего дивизиона капитан Студзинский, а это мсье Суржанский. Вместе с ним купались.

Н и к о л к а. Кузен наш из Житомира.

С т у д з и н с к и й. Очень приятно.

Л а р и о с и к. Душевно рад познакомиться.

Ш е р в и н с к и й. Ее императорского величества лейб­-гвардии уланского полка и личный адъютант гетмана по­ручик Шервинский.

Л а р и о с и к. Ларион Суржанский. Душевно рад с вами познакомиться.

Мы ш ла е в с к и й. Да вы не приходите в такое от­чаяние. Бывший лейб, бывшей гвардии, бывшего полка...

Е л е н а. Господа, идите к столу.

А л е к с е й. Да-да, пожалуйста, а то двеиадцать часов, завтра рано вставать.

Ш е р в и н с к и й. Ух, какое великолепие! По какому случаю пир, позвольте спросить?

Н и к о л к а. Последний ужин дивизиона. Завтра высту­паем, господин поручик...

Ш е р в и н с к и й. Ага...

С т у д з и н с к и й. Где прикажете, господин полковник?

Ш е р в и н с к и й. Где прикажете?

А л е к с е й. Где угодно, где угодно. Прошу вас! Леночка, будь хозяйкой!
Усаживаются.
Ш е р в и н с к и й. Итак, стало быть, он уехал, а вы оста­лись?

Е л е н а. Шервинский, замолчите.

Мы ш л а е в с к и й. Леночка, водки выпьешь?

Е л е на. Нет-нет-нет!..

Мы ш л а е в с к и й. Ну, тогда белого вина.

С т у д з и н с к и й. Вам позволите, господин полковник?

А л е к с е й. Мерси, вы, пожалуйста, себе.

М ы ш л а е в с к и Й. Вашу рюмку.

Л а р и о с и к. Я, собственно, водки не пью.

М ы ш л а е в с к и Й. Помилуйте, я тоже не пью. Но одну рюмку. Как же вы будете селедку без водки есть? Абсо­лютно не понимаю.

Л а р и о с и к. Душевно вам признателен.

Мы ш л а е в с к и й. Давно, давно я водки не пил.

Ш е р в и н с к и й. Господа! Здоровье Елены Васильевны! Ура!
С т у д з и н с к и й

Л а р и о с и к } Ура!..

М ы ш л а е в с к ий
Е л е н а. Тише! Что вы, господа! Весь переулок разбу­дите. И так уж твердят, что у нас каждый день попойка.

Мы ш л а е в с к и й. Ух, хорошо! Освежает водка. Не правда ли?

Л а р и о с и к. Да, очень!

Мы ш л а е в с к и й. Умоляю, еще по рюмке. Господин полковник...

А л е к с е й. Ты не гони особенно, Виктор, завтра вы­ ступать.

Н и к ол к а. И выступим!

Е л е н а. Что с гетманом, скажите?

С т у д з и н с к и й. Да-да, что с гетманом?

Ш е р в и н ск й. Все обстоит благополучно. Какой вчера был ужин во дворце!.. На двести персон. Рябчики... Гетман в национальном костюме.

Е л е н а. Да говорят, что немцы нас оставляют на про­извол судьбы?

Ш е р в и н с к и й. Не верьте никаким слухам, Елена Васильевна.

Л а р и о с и к. Благодарю, глубокоуважаемый Виктор Викторович. Я ведь, собственно говоря, водки ,не пью.

Мы ш л а е в с к и й (выпивая). Стыдитесь, Ларион!

Ш е р в и н с к и й }

Н и к о л к а } Стыдитесь!

Л а р и о с и к. Покорнейше благодарю.

А л е к с е й. Ты, Никол, на водку-то не налегай.

Н и к о л к а. Слушаю, господин полковник! Я – белого вина.

Л а р и о с и к. Как это вы ловко ее опрокидываете, Вик­тор Викторович.

М ы ш л а е в с к и й. Достигается упражнением.

А л е к с е й. Спасибо, капитан. А салату?

С т у д з и н с к и й. Покорнейше благодарю.

Мы ш л а е в с к и й. Лена золотая! Пей белое вино. Ра­дость моя! Рыжая Лена, я знаю, отчего ты так расстроена. Брось! Все к лучшему.

Ш е р в и н с к и й. Все к лучшему.

Мы ш л а е в с к и й. Нет-нет, до дна, Леночка, до дна!

Н и к о л к а (берет гитару, поет). Кому чару пить, кому здраву быть... пить чару...

В с е (поют). Свет Елене Васильевне!
- Леночка, выпейте!
- Выпейте... выпейте...

Елена пьет
- Браво!!!
Аплодируют.
Мы ш л а е в с к и й. Ты замечательно выглядишь сегодня. Ей-богу. И капот этот идет к тебе, клянусь честью. Господа, гляньте, какой капот, совершенно зеленый!

Е л е н а. Это платье, Витенька, и не зеленое, а серое. Мы ш л а е в с к и й. Ну, тем хуже. Все равно. Госпо­да, обратите внимание, не красивая она женщина, вы ска­жете?

С т у Д з и н с к и й. Елена Васильевна очень красивая.

Ваше здоровье!

М ы ш л а е в с к и й. Лена ясная, позволь, я тебя обниму и поцелую.

Ш е р в и н с к и й. Ну, ну, Виктор, Виктор!..

М ы ш л а е в с к и й. Леонид, отойди. от чужой, мужней жены отойди!

Ш е р в и н с к и й. Позволь...

Мы ш л а е в с к и. й. Мне можно, я друг детства.

Ш е р в и н с к и й. Свинья ты, а не друг детства...

Н и кол к а (вставая). Господа, здоровье командира дивизиона!
Студзинский, Шервинский и Мышлаевский встают.
Л а р и о с и к. Ура!.. Извините, господа, я человек не военный.

Мы ш л а е в с к и Й. Ничего, ничего, Ларион! Правильно!

Л а р и о с и к. Многоуважаемая Елена Васильевна! Не могу выразить, до чего мне у вас хорошо...

Е л е н а. Очень приятно.

Л а р и о с и к. Многоуважаемый Алексей Васильевич... Не могу выразить, до чего мне у вас хорошо!..

А л е к с е Й. Очень приятно.

Л а р и о с и к. Господа, кремовые шторы... за ними отды­хаешь душой... забываешь о всех ужасах гражданской вой­ны. А ведь наши израненные души так жаждут покоя...

Мы ш л а е в с к и й. Вы, позвольте узнать, стихи сочи­няете?

Л а р и о с и к. Я? Да... пишу.

М ы ш л а е в с к и й. Так. Извините, что я вас перебил. Продолжайте.

Л а р и о с и к. Пожалуйста... Кремовые шторы... Они отделяют нас от всего мира... Впрочем, я человек не воен­ный... Эхl.. Налейте мне еще рюмочку.

Мы ш л а е в с к и й. Браво, Ларион! Ишь, хитрец, а гово­рил - не пьет. Симпатичный ты парень, Ларион, но речипроизносишь, как глубокоуважаемый сапог.

Л а р и о с и к. Нет, не скажите, Виктор Викторович, я го­ворил речи и не однажды... в обществе сослуживцев моегопокойного папы... в Житомире... Ну, там податные инспек­тора... Они меня тоже... ох как ругали!

М ы ш л а е в с к и й. Податные инспектора – известные звери.

Ш е р в и н с к и й. Пейте, Лена, пейте, дорогая!

Е л е н а. Напоить меня хотите? У, какой противный!

Н и к о л к а (у рояля, поет).
Скажи мне, кудесник, любимец богов,

Что сбудется в жизни со мною?

И скоро ль на радость соседей-врагов Могильной засыплюсь землею?
Лариосик (поет).
Так громче, музыка, играй победу.

В с е (поют).


Мы победили, и враг бежит.

Так за...


Л а р и о с и к. Царя...

Ал е кс е й. Что вы, что вы!

В с е (поют фразу без слов).
…………………………………………

Мы грянем громкое «Ура! Ура! Ура!».

Николка (поет).

Из темного леса навстречу ему...


Все поют.
Л а р и о с и к. Эх! До чего у вас весело, Елена Васильев­на; дорогая! Огни!.. Ура!

Ш е р в и н с к и й. Господа! Здоровье его светлости гет­мана всея Украины. Ура!



Пауза.

С т у д з и н с к и й. Виноват. Завтра драться я пойду, но тост этот пить не стану и другим офицерам не советую.

Ш е р в и н с к и й. Господин капитан!

Л а р и о с и к. Совершенно неожиданное происшествие.

М ы ш л а е в с к и й (пьян). Из-за него, дьявола, я себе ноги отморозил. (Пьет.)

С т у д з и н с к и й. Господин полковник, вы тост одоб­ряете?

А л е к с е й. Нет, не одобряю!

Ш е р в и н с к и й. Господин полковник, позвольте, я скажу!

С т у д з и н с к и Й. Нет, уж позвольте, я скажу!

Л а р и о с и к. Нет, уж позвольте, я скажу! Здоровье Елены Васильевны, а равно ее глубокоуважаемого супруга, отбывшего в Берлин!

Мы ш л а е в с к и Й. Во! Угадал, Ларион! Лучше ­ трудно.

Н и к о л к а (поет).

Скажи мне всю правду, не бойся меня...
Л а р и о с и к. Простите, Елена Васильевна, я человек не военный.

Е л е н а. Ничего, ничего, Ларион. Вы душевный человек, хороший. Идите ко мне сюда.

Л а р и о с и к. Елена Васильевна! Ах, боже мой, красное вино!..

Н и к о л к а. Солью, солью посыплем... ничего. Студзинский. Этот ваш гетман!..

А л е к с е Й. Одну минуту, господа!.. Что же, в самом деле. В насмешку мы ему дались, что ли? Если бы ваш гетман, вместо того чтобы ломать эту чертову комедию с украинизацией, начал бы формирование офицерских кор­пусов, ведь Петлюры бы духу не пахло в Малороссии. Но этого мало: мы бы большевиков в Москве прихлопнули, как мух. И самый момент! Там, говорят, кошек жрут. Он бы, мерзавец, Россию спас!

Ш е р в и н с к и Й. Немцы бы не позволили формировать армию, они ее боятся.

А л е к с е й. Неправда-с. Немцам нужно было объяснить, что мы им не опасны. Конечно! Войну мы проиграл и! У нас теперь другое, более страшное, чем война, чем немцы, чем вообще все на свете: у нас большевики. Немцам нужно было сказать: «Вам что? Нужен хлеб, сахар? Нате, берите, ло­пайте, подавитесь, но только помогите нам, чтобы наши мужички не заболели московской болезнью». А теперь позд­но, теперь наше офицерство превратилось в завсегдатае в кафе. Кафейная армия! Пойди его забери. Так он тебе и пойдет воевать. У него, у мерзавца, валюта в кармане. Он в кофейне сидит на Крещатике, а вместе с ним вся эта гвардейская штабная орава. Нуте-с, великолепно! Дали полковнику Турбину дивизион: лети, спеши, формируй, сту­пай, Петлюра идет!.. Отлично-с! А вот глянул я вчера на них, и, даю вам слово чести, - в первый раз дрогнуло мое сердце.

М ы ш л а е в с к и й. Алеша, командирчик ты мой! Артил­лерийское у тебя сердце! Пью здоровье!

А л е к с е й. Дрогнуло, потому что на сто юнкеров­ сто двадцать. студентов, и держат они винтовку, как лопату. И вот вчера на плацу... Снег идет, туман вдали... Помере­щился мне, знаете ли, гроб...

Е л е н а. Алеша, зачем ты говоришь такие мрачные вещи? Не смей!

Н и к о л к а. Не извольте расстраиваться, господин ко­мандир, мы не выдадим.

А л е к с е й. Вот, господа, сижу я сейчас среди вас, и все у меня одна неотвязная мысль. Ах! Если бы мы все это могли предвидеть раньше! Вы знаете, что тажое этот ваш Петлюра? Это миф, это черный туман. Его и вовсе нет. Вы гляньте в окно, посмотрите, что там. Там метель, какие­ то тени... В России, господа, две силы: большевики и мы. Мы еще встретимся. Вижу я более грозные времена. Вижу я... Hy, ладно! Мы не удержим Петлюру. Но ведь он не­надолго придет. А вот за ним придут большевики. Вот из-за этого я и иду! На рожон, но пойду! Потому что, когда мы встретимся с ними, дело пойдет веселее. Или мы их закопаем, или, вернее, они нас. Пью за встречу, господа!

Лариосик (за роялем, поет).

Жажда встречи,

Клятвы, речи­ -

Все на свете

Трын-трава...
Н и к о л к а. Здорово, Ларион! (Поет.)

Жажда встречи,

Клятвы, речи…

Все сумбурно поют. Лариосик внезапно зарыдал.

Е л е н а. Лариосик, что с вами?

Н и к о л к а. Ларион!

Мы ш л а е в с к и й. Что ты, Ларион, кто тебя оби­дел?

Л а р и о с и к (пьян). Я испугался.

Мы ш л а е в с к и й. Кого? Большевиков? Ну, мы им сей­ час покажем! (Берет маузер.)

Елена. Виктор, что ты делаешь?!

Мы ш л а е в с к и й. Комиссаров буду стрелять. Кто из вас комиссар?

Ш е р в и н с к и й. Маузер заряжен, господа!!

С т у д з и н с к и й. Капитан, сядь сию минуту!

Е л е н а. Господа, отнимите у него!
Отнимает маузер. Лариосик уходит.

А л е к с е й. Что ты, с ума сошел? Сядь сию минуту! Это я виноват, господа.

Мы ш л а е в с к и й. Стало быть, я в компанию больше­виков попал. Очень приятно. Здравствуйте, товарищи! Выпьем за здоровье комиссаров. Они симпатичные!

Е л е н а. Виктор, не пей больше!

Мы ш л а е в с к и й. Молчи, комиссарша!

Ш е р в и н с к и й. Боже, как нализался!

А л е к с е й. Господа, это я виноват. Не слушайте того, что я сказал. Просто у меня расстроены нервы.

С т у д з и н с к и й. анет, господин полковник. Поверьте, что мы понимаем и что мы разделяем все, что вы сказали. Империю Российскую мы будем защищать всегда!

Н и к о л к а. Да здравствует Россия!

Ш е р в и н с к и й. Позвольте слово! Вы меня не поняли! Гетман так и сделает, как вы предлагаете. Вот когда нам удастся отбиться от Петлюры и союзники помогут нам раз­бить большевиков, вот тогда гетман положит Украину к стопам его императорского величества государя императора Николая Александровича...

Мы ш л а е в с к и й. Какого Александровича? А говорит, я нализался.

Н и к о л к а. Император убит...

Ш е р в и н с к и й. Господа! Известие о смерти его импе­раторского величества...

Мы ш л а е в с к и й. Несколько преувеличено.

С т у д з и и с к и й. Виктор, ты офицер!

Е л е н а. Дайте же сказать ему, господа!

Ш е р в и н с к ий. ...вымышлено большевиками. Вы знаете, что произошло во дворце императора Вильгельма, когда ему представлялась свита гетмана? Император Виль­гельм сказал: «А о дальнейшем с вами будет говорить...»­портьера раздвинулась, и вышел наш государь.

Входит Л а р и о с и к.
Он сказал: «Господа офицеры, поезжайте на Украину и формируйте ваши части. Когда же настанет время, я лично вас поведу в сердце России, в Москву!» И прослезился.

С т у д з и н с к и й. Убит он!

Е л е н а. Шервинский! Это правда?

Ш е р в и н с к и й. Елена Васильевна!

А л е к с е й. Поручик, это легенда! Я уже слышал эту историю.

Н и к о л к а. Все равно. Пусть император мертв, да здравствует император! Ура!. Гимн! Шервинский! Гимн! (Поет). Боже, царя храни!


Ш е р в и н с к и й

С т у з и н с к и й } Боже, царя храни!

М ы ш л а е в с к ий
Л а р и о с и к (поет). Сильный, державный...
Николка

С т у д з и н с к и й } Царствуй на...

Шервинский
Е л е н а

} Господа, что вы! Не нужно этого!

Алексей

Мы ш л а е в с к и й (плачет). Алеша, разве это народ! Ведь это бандиты. Профессиональный союз цареубийц. Петр Третий... Ну что он им сделал? Что? Орут: «Войны не надо!» Отлично... Он же прекратил войну. И кто? Собственный дворянин царя по морде бутылкой!.. Павла Петровича князь портсигаром по уху... А этот... забыл, как его... с бакенбар­



дами, симпатичный, дай, думает, мужикам приятное сделаю, освобожу их, чертей полосатых. Так его бомбой за это? Пороть их надо, негодяев, Алеша! Ох, мне что-то плохо, братцы...

Е л е н а. Ему плохо!

Н и к о л к а. Капитану плохо!

А л е к с е й. В ванну.



Студзинский, Николка и Алексей поднимают Мышлаевского и выносят.

Е л е н а. Я пойду посмотрю, что с ним.

Ш е р в и н с к и й (загородив дверь). Не надо, Лена!

Е л е н а. Господа, господа, ведь нужно же так... Хаос... Накурили... Лариосик-то, Лариосик!..

Ш е р в и н с к и й. Что вы, что вы, не будите его!

Е л е н а. Я сама из-за вас напилась. Боже, ноги не ходят.

Ш е р в и н с к и й. Вот сюда, сюда... Вы мне разрешите... возле вас?

Е л е на. Садитесь... Шервинский, что с нами будет? Чем же все это кончится? А?. Я видела дурной сон. Вообще кругом за последнее время все хуже и хуже.

Ш е р в и н с к и й. Елена Васильевна! Все будет благо­получно, а снам вы 'Не верьте...

Е л е н а. Нет, нет, мой сон - вещий. Будто мы все ехали на корабле в Америку и сидим в трюме. И вот шторм. Ветер воет. Холодно-холодно. Волны. А мы в трюме. Вода подни­мается к самым ногам… Влезаем на какие-то нары. И вдруг крысы. Такие омерзительные, такие огромные. Так страшно, что я проснулась.

Ш е р в и н с к и Й. А вы знаете что, Елена Васильевна? Он не вернется.

Е л е н а. Кто?

Ш е р в и н с к и Й. Ваш муж.

Е л е н а. Леонид Юрьевич, это нахальство. Какое вам дело? Вернется, не" вернется.

Ш е р в и н с к и й. Мне-то большое дело. Я вас люблю.

Е л е н а. Слышала. И все вы сочиняете.

Ш е р в и н с к и й. Ей-богу, я вас люблю.

Е л е н а. Ну и любите про себя.

Ш е р в и н с к и Й. Не хочу, мне надоело.

Е л е н а. Постойте, постойте. Почему вы вспомнили о моем муже, когда я сказала про крыс?

Ш е р в и н с к и й. Потому что он на крысу похож.

Е л е н а. Какая вы свинья все-таки, Леонид! Во-первых, вовсе не похож.

Ш е р в и н с к и й. Как две капли. Пенсне, носик острый...

Е л е н а. Очень, очень красиво! Про отсутствующего человека гадости говорить, да еще его жене!

Ш е р в и н с к и й. Какая вы ему жена!

Е л е н а. То есть как?

Ш е р в и н с к и й. Вы посмотрите на себя в зеркало. Вы красивая, умная, как говорится, интеллектуально развитая. Вообще женщина на ять. Аккомпанируете прекрасно на

рояле. А он рядом с вами - вешалка, карьерист, штабной момент.

Е л е н а. За глаза-то! Отлично! (Зажимает ему рот.)

Ш е р в и н с к и й. Да я ему это в глаза скажу. Давно хотел. Скажу и вызову на дуэль. Вы с ним несчастливы.

Е л е н а. С кем же я буду счастлива?

Ш е р в и н с к и й. Со мной.

Е л е н а. Вы не годитесь.

Ш е р в и н с к и й. Ого-го!.. Почему это я не гожусь?

Е л е н а. Что в вас есть хорошего?

Ш е р в и н с к и й. Да вы всмотритесь.

Е л е н а. Ну побрякушки адъютантские, смазлив, как херувим. И голос. И больше ничего.

Ш е р в и н с к и Й. Так я и знал! Что за несчастье! Все твердят одно и то же: Шервинский - адъютант, Шервин­ский - певец, то, другое... А что у Шервинского есть душа, этого никто не замечает. И живет Шервинский как бездом­ная собака, и не к кому Шервинскому на грудь голову склонить.

Е л е н а (отталкивает его голову). Вот гнусный ловелас! Мне известны ваши похождения. Bсем одно и то же говорите. И этой вашей, длинной. Фу, губы накрашенные...

Ш е р в и н с к и й. Она не длинная. Это меццо-сопрано. Елена Васильевна, ей-богу, ничего подобного я ей не говорил и не скажу. Нехорошо с вашей стороны, Лена, как нехорошо

с твоей стороны, Лена.

Е л е на. Я вам не Лена!

Ш е р в и н с к и й. Ну, нехорошо с твоей стороны, Елена Васильевна. Вообще у вас нет никакого чувства ко мне.

Е л е н а. К несчастью, вы мне очень нравитесь.

Ш е р в и н с к и й. Ага! Нравлюсь. А мужа своего вы не любите.

Е л е н а. Нет, люблю.

Ш е р в и н с к и й. Лена, не лги. У женщины, которая любит мужа, не такие глаза. Я видал женские глаза. В них все видно.

Е л е н а. Ну да, вы опытны, конечно.

Шервинский. Как он уехал?!

Е л е н а. И вы бы так сделали.

Ш е р в и н с к ий. Я? Никогда! Это позорно. Сознайтесь, что вы его не любите!

Е л е н а. Ну, хорошо: не люблю и не уважаю. Не уважаю. Довольны? Но из этого ничего не следует. Уберите руки.

Ш е р в и н с к и Й. А зачем вы тогда поцеловались со мной?

Е л е н а. Лжешь ты! Никогда я с тобой не целовалась. Лгун с аксельбантами!

Ш е р в и н с к и й. Я лгу?.. А у рояля? 51 пел «Бога все­сильного»... и мы были одни. И даже скажу когда - восьмогоноября. Мы были одни, и ты поцеловала в губы.

Е л е на. Я тебя за голос поцеловала. Понял? За голос. Матерински поцеловала. Потому что голос у тебя замечатель­ный. И больше ничего.

Ш е р в и н с к и й. Ничего?

Е л е н а. Это мучение. Честное слово! Посуда грязная. Эти пьяные. Муж куда-то уехал. Кругом свет...

Ш е р в и н с к и й. Свет мы уберем. (Тушит верхний свет.) Так хорошо? Слушай, Лена, я тебя очень люблю. Я тебя все равно не выпущу. Ты будешь моей женой.

Е л е н а. Пристал, как змея... как змея.

Ш е р в и н с к и й. Какая же я змея?

Е л е н а. Пользуется каждым случаем и соблазняет. Ни­ чего ты не добьешься. Ничего. Какой бы он ни был, нестану я из-за тебя ломать свою жизнь. Может быть, ты еще хуже окажешься.

Ш е р в и н с к и Й. Лена, до чего ты хороша!

Е л е на. Уйдиl Я пьяна. Это ты сам меня напоил на­рочно. Ты известный негодяй. Вся жизнь наша рушится. Все пропадает, валится.

Ш е р в и н с к и й. Елена, ты не бойся, я тебя не покину в такую минуту. Я возле тебя буду, Лена.

Е л е н а. Выпустите меня. Я боюсь бросить тень на фамилию Тальберг.

Ш е р в и н с к и й. Лена, ты брось его совсем и выходи за меня... Лена!

Целуются.

Разведешься?

Е л е н а. Ах, пропади все пропадом!

Целуются.

Л а р и о с и к (внезапно). Не целуйтесь, а то меня тошнит.

Е л е н а. Пустите меня! Боже мой! (Убегает.)

Л а р и о с и к. Ох!..

Ш е р в и н с к и й. Молодой человек, вы ничего не видали!

Л а р и о с и к (мутно). Нет, видал.

Ш е р в и н с к и й. То есть как?

Л а р и о с и к. Если у тебя король, ходи с короля, а дам не трогай!.. Не трогай!.. Ой!..

Ш е р в и н с к и й. Я с вами не играл.

Лариосик. Нет, ты играл.

Ш е р в и н с к и й. Боже, как нарезалея!

Л а р и о с и к. Вот посмотрим, что мама вам скажет, когда я умру. Я говорил, что я человек не военный, мне водки столько нельзя. (Падает на грудь Шервинскому.)

Ш е р в и н с к и й. Как надрался!

Часы бьют три, играют менуэт.


Занавес


<< предыдущая страница   следующая страница >>

Смотрите также:
Сказка про Ивашку-школьника и гусей-лебедей (Театрализованное представление на новый лад) 2 клас с Действующие лица
85.56kb.
1 стр.
Действующие лица Женщина (мать)55 лет
728kb.
3 стр.
Действующие лица
828.2kb.
5 стр.
Рождественский ангел Действующие лица
84.3kb.
1 стр.
Сказка Действующие лица
217.61kb.
1 стр.
Сказка «По щучьему веленью»
119.65kb.
1 стр.
Сказка действующие лица: Юля Вертунова, 12-13 лет
294.7kb.
1 стр.
Жан Батист Мольер Мещанин во дворянстве Комедия в пяти действиях Действующие лица
654.88kb.
4 стр.
Морис Метерлинк. «Слепые» действующие лица
244.51kb.
1 стр.
Весёлая Курова Пьеса действующие лица
1090.56kb.
8 стр.
Увлекательное путешествие в мир здорового образа жизни
95.71kb.
1 стр.
Аглаида Лой Тургеневская девушка пьеса в 2-х действиях Действующие лица
635.92kb.
4 стр.