Главная страница 1

Белая ворона медицины – психотерапия


  • Вам нужно проконсультироваться у психотера­певта.

  • А что я ненормальный? (из беседы терапевта и пациента)

Каждый день на прием к врачу-психотерапевту приходят самые различные люди с множеством разнооб­разных вопросов и проблем. Практически все возрас­тные, профессиональные и социальные группы населения с той или иной частотой посещают этого специалиста. Однако имеется масса заблуждений и стереотипов, кото­рые часто делают визит к самому квалифицированному и добросовестному врачу совершенно бессмысленным. Как ни странно, предрассудки в равной степени присущи как представителям рабочего класса, так и интеллигенции, включая творческих работников, кандидатов и докторов различных наук. Казалось бы, что последняя группа должна быть хотя бы несколько мудрее в вопросах отно­шения к своему здоровью, к врачу, к лечению и т.д. Но реальная жизнь упорно и неумолимо доказывает совер­шенно противоположное положение вещей. Профессор оказывается столь же невежественным, как и слесарь, а пенсионер – как пятилетний ребенок, москвич – как жи­тель далекой и глухой деревушки. Почему? Да потому что в основе данного явления лежит целый комплекс самых различных причин социального и идеологического, психо­логического и медицинского характера. Образуя в итоге весьма своеобразную многогранную и многослойную фи­гуру, которая подобно сложной оптической призме преоб­разует и искажает обычный дневной свет, падающий на нее.

Долгое время отечественная психиатрия была ре­прессивной как по своей форме, так и по сути. И лишь совсем недавно психиатрия стала гораздо более либераль­ной, относительно более доброжелательной и приветли­вой, хотя и не всегда в должной степени внимательной. Введение в психоневрологических диспансерах кроме диспансерной группы учета еще и консультативной существенно изменило отношение со стороны психи­атров к населению. Если раньше больной, поставленный на диспансерный учет, обязан был с определенной перио­дичностью посещать своего участкового врача (один раз в 1, 3, 6, 12 месяцев). То пациент, находящийся на консуль­тативном наблюдении, имеет возможность посещать пси­хиатра только тогда, когда он сам видит в этом необхо­димость и целесообразность – 1 раз в год или в десять лет. При этом, если в диспансер присылается запрос о кон­кретном человеке, имеющем консультативное наблюде­ние, то ответ дается, что "на диспансерном учете данный гражданин не состоит".

Больше того, практически во всех государственных лечебных учреждениях последние годы ведется платный анонимный прием. Не говоря уже о чисто коммерческих фирмах. Поэтому беспокоиться о возможной утечке ин­формации от врача куда-либо беспокоиться теперь уже не стоит. Другой вопрос, что кроме официальных правил существует такое понятие как порядочность конкретных людей, которую никакими законами не привьешь.

Стереотипы (привычные и устойчивые представле­ния о чем-либо) о психиатрии еще долго будут мешать на­селению России заботиться должным образом о своем психическом здоровье, да и о здоровье вообще. Не зря же существуют поговорки: "пока гром не грянет, мужик не перекрестится" и "дитя не плачет – мать не разумеет".

Уже давно всем пора понять, что психиатры и пси­хотерапевты занимаются лечением не каких-то там "не­нормальных", "сумасшедших", "придурков" и т.п. Любой человек, почувствовав, что его нервишки несколько рас­шатались, может обратиться к ним за помощью и полу­чить ее без каких-либо отрицательных последствий мо­рального, психологического или юридического характера. Так, например, большое число людей, обратившихся за помощью в наш центр, были совершенно анонимно про­лечены даже будучи в состоянии тяжелейшего шизофре- нического психоза! Ни одна живая душа об этом от док­тора не узнала и не узнает.

Конечно, у психиатра чаще попадаются тяжело психически больные люди, чем у психотерапевта. Но это отнюдь не означает его столь узкой специализации. Пси­хотерапевт отличается от психиатра своей более высокой специализацией и квалификацией, а также тем, что ос­новную часть его пациентов составляют люди пока еще по большому счету, психически здоровые. Это так назы­ваемые невротики, т.е. люди с пограничными (между нормой и тяжелой патологией) состояниями и заболева­ниями.

Многих представителей интеллигенции само слово "пограничный" вводит в некоторое заблуждение об отно­сительной серьезности подобного явления и требующего к себе весьма незначительного внимания с их стороны. На самом же деле ситуация далеко не столь однозначна. Дей­ствительно, невроз – это не шизофрения и приносит с со­бой несколько меньше хлопот и забот, как со стороны са­мого пациента, так и его родных. Но это не означает, что никаких усилий вообще и никогда. Если при шизофрении их должно быть (если действительно хочется реальных по­ложительных результатов), условно говоря, очень много, то при неврозе – "просто" много. И именно много, а не чуть-чуть. И причем и со стороны больного и его близких.

В связи с тем, что в нашей стране долгое время о здоровом образе жизни даже врачи имели весьма смутное и поверхностное представление, об остальном населении в этом смысле речь вести вообще не стоит. И к величай­шему сожалению, даже самый минимальный объем зна­ний и представлений о здоровом образе жизни появится у нашего населения лишь несколько десятилетий спустя. И это в лучшем случае, т.к. пропаганда здоровья у нас по­ставлена, увы, на коммерческую почву и на радио и на телевидении.

Понятие "здоровый образ жизни" имеет не только медицинский аспект, но и интеллектуальный, психологический, физический, нравственный, духовный, психиче­ский, идеологический. И каждый из этих аспектов пред­полагает целую комплексную, объемную и обширную про­грамму по самовоспитанию отдельного человека и сис­темы мер со стороны государства и общества.

Незнание специфики возникновения и развития нервно-психических нарушений и заболеваний приводит к тому, что даже врачи общего профиля приходят к пси­хотерапевту лишь в очень тяжелом состоянии своей пси­хики. Об их пациентах уже речь не идет... Что же тогда спрашивать с остальных "непосвященных", далеких от медицины людей? Дефицит данной информации порож­дает следующую группу заблуждений и искаженных представлений о том, что и как лечится у психотерапевта. Практически все (даже медики) видят свою задачу в ви­зите к врачу-психотерапевту в том, чтобы подробнее рас­сказать о своем состоянии, а потом более или менее доб­росовестно выпить назначенные лекарства. Работу психо­терапевта они, по аналогии с врачами других специаль­ностей, видят лишь в том, чтобы тот выписал им рецепты и объяснил, что и как принимать. И все. На этом они счи­тают свои и врачебные обязанности в полной мере испол­ненными и поэтому их совесть и самолюбие никакого дискомфорта не ощущают.

В действительности подобная расстановка акцентов неправильна уже в самой ее сути. Общение пациента с психотерапевтом (если это действительно квалифициро­ванный специалист) предполагает максимально интен­сивное и длительное воздействие врача на пациента (от 30 до 100 часов в среднем) при амбулаторном лечении. Частота встреч с врачом и продолжительность каждой из них по возможности должны быть максимальными и определяются лишь возможно­стями пациента. Это может быть один раз в месяц по 30 минут, но тогда лечение растянется на долгие годы. Тер­пения, как правило, на столь длительное лечение одного заболевания ни у кого не хватает. Но ведь мы живем не в изолированном мире и реальная жизнь каждый день об­рушивает на нас новые и новые стрессы, проблемы и не­приятности, которые совсем не способствуют укреплению нервной системы. Тем более, что невроз многие медики считают чем-то похожим на ОРЗ, которое, может быть, и само когда-то пройдет или пройдет быстро и без ослож­нений, если его хотя бы немного полечить.

Безусловно, лекарства необходимы при лечении невроза, депрессии, вегето-сосудистой дистонии, слабо­сти, бессонницы, раздражительности и других состояний. Но они подобны наждачной бумаге, с помощью которой удаляют накипь в чайнике. Если же не очищать воду пе­ред вливанием в чайник, то спустя некоторое время в нем опять будет внушительный слой накипи. Наждачная бу­мага не может устранить причину возникновения накипи – примесей в воде. Она лишь устраняет последствия осе­дания примесей. Так и лекарства не могут быть 100% га­рантией профилактики неврозов или других нервно-пси­хических нарушений и расстройств.

Для получения действительно стабильных положи­тельных результатов необходимо не только принять на­значенные лекарства, но и пройти несколько курсов раз­личных видов психотерапевтического лечения (индивиду­альной, групповой, семейной, рациональной, игровой или других видов психотерапии). Задача психотерапии – подкорректировать (если невозможно устранить полно­стью) и смягчить причины, вызывающие расшатывание нервной системы. Ведь стресс и невроз – это не сама си­туация, а наша реакция на нее! Психотерапевт объясняет пациенту истинное содержание понятия "здоровый образ жизни", корректирует взгляды и представления, прин­ципы и убеждения пациента относительно него самого, окружающих, смысла жизни вообще и его в частности. Абсолютно все нуждаются в улучшении характера – сти­муляции развития положительных свойств и максималь­ном торможении отрицательных. Врач объясняет многие психологические и философские законы жизни, которые действуют всегда и везде, не зависимо оттого, знает о них конкретный человек или нет, согласен он с ними или нет, придерживается он их по сути или пренебрегает своим первейшим долгом перед высшими Силами Природы. Ведь многие знают, что такое хорошо и что плохо, но эти знания лишь провозглашаются ими перед окружающими, а живут они по "своим" собственным законам и прави­лам, часто прямо противоположным их теории.

Большинство людей (как показал многолетний комплексный анализ) отличается отсутствием творческих способностей. Поэтому для осуществления серьезной ум­ственной работы им необходим наставник, который бы не только корректировал направление их движения в их че­ловеческой и личностной, психологической и духовной эволюции, но и периодически стимулировал их. Особенно при возникновении различных трудностей и неясностей, проблем и препятствий, кратковременных разочарований и неудач.

Практически все люди относятся к себе предельно субъективно, в чем-то считая себя лучше, а в чем-то хуже, чем они есть на самом деле. И помочь им понять себя, правильно расставить акценты на главные и второсте­пенные, основные и дополнительные – вот одна из глав­ных задач психотерапевтической работы с пациентом. Это же относится и к оценке достижений и неудач, их ис­тинных причин, благоприятных и неблагоприятных фак­торов для успехов и много другого, важного для человека.

Кроме умственной работы над собой пациенту психотерапевта еще требуется и душевная. А это особенно трудно даже для представителей творческих профессий, ибо душевная лень – это один из самых распространенных недостатков европейского человека. Трудность душевной работы состоит в необходимости постоянного самоконтроля, напряжения всех сил и способностей, самокритичности и силы воли, самодисциплины и самоотверженности, организованности и упорства, серьезности и решительности, самообладания и даже некоторого муже-

ства. Один из крупных подводных камней на пути самосовершенствования состоит в скрытости душевной работы от окружающих. Этим нельзя похвастаться как новой покупкой или грамотой. И лишь наставник, в данном случае психотерапевт, может объективно и бесстрастно оценить как самого человека, так и характер, и величину, ценность и важность произошедших и происходящих изменений в личности пациента.

Кроме того, родные пациента относятся к нему также весьма субъективно ("нет пророка в своем отечестве"), если не предвзято. Поэтому решать практические вопросы с ними может лишь сторонний человек: нейтральный арбитр – психотерапевт. И не нужно считать мнение психотерапевта о пациенте, его родных, болезни, лечении и других моментах его личной прихотью или капризом. Профессионал-психотерапевт, в отличие от обычного врача и представителей других специальностей, способен проанализировать абсолютно любую житейскую или медицинскую ситуацию. Так как он, при этом, исходит не только и не столько из своего индивидуального жизненного и профессионального опыта (как все прочие, что знают только то, что было с ними или о чем им кто-то рассказал в своей субъективной интерпретации), сколько из своих знаний психологии и психиатрии, как целостной системы научно-практических, методических и медико-философских знаний, творчески переработанных его интеллектом и отработанных в практической работе.

В 95% случаев в его жизни и работе подобных случаев может и не быть, но это никак не влияет на уровень качества его работы, на степень ценности и реальной практической полезности его советов и рекомендаций любому конкретному пациенту или его родным. Советы психотерапевта, как минимум, на 1-2 ступени, условно говоря, (или на голову-две, аллегорически выражаясь) выше по своей ценности, чем советы большинства друзей и знакомых, коллег и родных и даже врачей общего профиля в их бесконечном количестве и разнообразии. Иначе 16

говоря, даже сто самых умных людей вместе взятых, далеких от психотерапии и качественной духовной деятельности, не могут в принципе никогда составить даже частичную конкуренцию профессионалу-психотерапевту, даже если они десять раз для этого "вывернутся наизнанку". Именно знание законов психологии и психиатрии, философии Природы и человеческого бытия позволяет психотерапевту даже в 35-летнем возрасте успешно наставлять пациентов, переступивших рубеж 50 и даже 100 лет, что в обычной жизни среди других людей почти исключено, ибо для даже небольшого накопления житейской мудрости нужны не просто годы, а десятилетия. Недостаточно почтительное отношение к мнению психотерапевта чаще всего обусловлено наличием стереотипа-заблуждения о том, что в психологии понимают все. Кроме периодических интуитивных озарений у 2-3 % населения, (которые никак нельзя считать системными ни количественно, ни качественно) все остальные раз и навсегда должны оставить свои претензии на какую-либо даже относительную компетенцию в психологии.

Иллюзия знания психологии порой заключается во внешней простоте ее применения. Почему-то представитель любой, даже самой простой специальности, считает, что если кто-то не учился столько, сколько он, не отработал столько же, то он может сказать, что мнение такого человека заведомо не может быть компетентным. Например, врач без специальной подготовки и опыта начнет изображать из себя конкурента архитектору или экономисту. Это же будет смешно. Не менее смешно выглядит претензия любого человека на знание психологии, если это не относится к его профессиональным интересам.

Без коррекции характера человека, его мировоззрения, стереотипов восприятия, мышления, поведения и много другого лечение нервно-психических нарушений будет иметь относительный и кратковременный характер. Поэтому пациент должен с самого начала понимать и адекватно относиться к тому, что психотерапевт в их от- ношениях играет ведущую роль, разрабатывая индивидуальную программу развития личности пациента и осуществляя контроль над ее осуществлением.

Только полный контакт с врачом может помочь ему быстро и правильно разобраться с различными медико-психологическими явлениями. В первую очередь психосоматическими и соматопсихическими. Психосоматические явления в состоянии человека – это неприятные физические ощущения, вызванные не заболеваниями внутренних органов, а состоянием психики пациента. Например, при неврозе могут быть болевые ощущения в области сердца при отсутствии патологии в его работе. Сомато-психические явления – это различные нервно-психические нарушения, возникающие в результате переживаний больного из-за неприятных ощущений в теле. Так, например, при сильных и продолжительных болях в области желудка могут возникать невротические или депрессивные состояния, которые в их первичном состоянии не обязательно требуют назначения психотропных препаратов.

Чаще всего психосоматические и сомато-психические явления очень сильно переплетены. И для того, чтобы разобраться в них требуется достаточно продолжительное время работы психотерапевта с пациентом, максимальное доверие с его стороны и подробнейшая информация о его жизни, состоянии, отношениях с другими людьми. И о многом другом, что может прямо или косвенно служить причиной его душевного дискомфорта, а, следовательно, и благоприятной почвой для возникновения и развития нервно-психических нарушений.

Уже не говоря о столь сложной и неоднозначной материи, как подсознание, которое само по себе способно имитировать абсолютно любую болезнь, вплоть до шизофрении и онкологии, когда никакие, даже самые замечательные лекарства не смогут помочь пациенту в его страданиях и переживаниях. А получается иногда так, что пациент сам не идет на контакт с психотерапевтом, скрывая многие важные моменты своей жизни и состояния, предельно ограничивая время своего общения с врачом. Но при этом требует эффективного лечения. Это напоминает операцию, когда пациент связывает руки хирургу и после этого требует виртуозной техники выполнения операции. Даже для самых безобидных психоаналитических элементов в работе врача нужны часы и часы его общения с пациентом. Иногда десятки, а в сложных случаях и сотни.

Сложность работы психотерапевта обусловлена еще и тем, что ни в какой другой области медицины характер и течение заболевания, его лечение и профилактика не связаны в столь значительной степени с индивидуальными особенностями не только физического организма конкретного человека, но и с его интеллектуальными, психологическими, духовными, нравственными, скрытыми подсознательными моментами. Без их учета и коррекции невозможно добиться серьезных успехов. И тот, кто этого не понимает и не хочет понимать, обрекает себя на многолетние страдания и мучения, бесчисленные хождения по врачам, килограммы лекарств и тысячи инъекций.

Очень важно всем понимать, что беседа психотерапевта с пациентом – это основа его лечебного воздействия, а не желание конкретного доктора заполнить свое свободное время от безделья и скуки. Интерес доктора к интимным и сокровенным моментам жизни пациента продиктован лишь профессиональной необходимостью для правильной постановки диагноза и эффективного лечения в ходе серии встреч с пациентом.

Врач-невропатолог, пришедший в психиатрию, обнаруживает вдруг, что вместо легкости и простоты работы в ней имеется большая сложность и специфичность, многогранность и увлекательность, противоречивость и драматичность, яркость и насыщенность, необходимость обширнейших знаний и большого практического опыта, развитой творческой фантазии и воображения, изощренной психологической гибкости и дипломатичности. После нескольких месяцев работы он начинает чувствовать как смелость и решительность, мужество и самоотверженность сменяются временами чувством отчаяния и бессилия, ущемленного профессионального и человеческого самолюбия. Сомнения сменяются размышлениями. После долгих, порой мучительных и изнуряющих дум, приходит, наконец, долгожданное озарение, ключ к таинственной загадке, к многоплоскостной и многослойной проблеме, к очередному варианту хитросплетений житейских проблем и явлений в их бесконечной череде, изменяющих непрерывно не только свой цвет, но и интенсивность проявления подобно далеким звездам, таинственно и загадочно мерцающим на ночном небе.

И как ни странно, в этом есть свой символический смысл: для того, чтобы увидеть свет звезд, нужно чтобы была ночь, все вокруг было темно. Чтобы яркий солнечный свет, оживляющий и озаряющий все вокруг, на время погас, уступив место одновременно устрашающей и романтичной тьме, манящей и тревожащей, успокаивающей и настораживающей, умиротворяющей и пробуждающей тайные мысли и чувства, желания и стремления, которые уже существуют, но еще не осознаются ни умом человека, ни его душой.

Общение с пациентом подобно долгой шахматной партии, когда сиюминутная инициатива многократно переходит из рук в руки, когда все реальные и потенциальные силы ума и души, сознания и подсознания одного человека вступают в интенсивную и беспощадную борьбу со знаниями и способностями другого. Парадоксальность ситуации заключается в том, что пациент пришел за помощью к врачу, за помощью в борьбе со своими темными силами. И в то же время обрушивает на врача не только эти жестокие и агрессивные, изощренные и неутомимые, мощные и неустрашимые, хитрые и изворотливые темные силы, но и весь громадный арсенал средств и способов своего сознательного ума, своей осознаваемой души. Как только начинает выявляться слишком сильная идеализация человеком самого себя и его на самом деле значительная несостоятельность и дисгармоничность, большая деформация структуры личности, плохой характер и искаженное мировоззрение, неумение строить прочные и долговременные отношения, как с окружающими, так и с самим собой, так человека словно подменяют на прямо противоположного. Все его скрытые до поры до времени агрессивные и садистские наклонности начинают разворачиваться со стремительностью и силой сжатой пружины боевого автомата, вольно и невольно обрушиваясь на врача. Временами пациент бывает готов уничтожить врача в прямом и переносном смысле, обесценить до нуля его профессиональные достоинства и человеческие добродетели. Причинить как можно больше боли и страдания врачу, как конкретному человеку и как представителю медицины. Как особому специалисту, в котором нуждаются и которого боятся, которого умоляют и тут же пытаются унизить, которым то восхищаются, то стремятся оскорбить в зависимости от понимания той или иной конкретной ситуации с чисто житейской точки зрения. Поддержки и сочувствия которого жаждут как манны небесной и одновременно ненавидят его даже за ту незначительную степень временной психологической зависимости, которую в силу лишь своей дисгармоничности и деструктивности личности временно испытывают к нему.

Желание любым путем и любой ценой изменить сложившуюся негативную тенденцию в своей жизни (в том числе, и с помощью психотерапевта) пациент дополняет стремлением доказать врачу свою гигантскую значимость, свое глобальное и всестороннее совершенство, свою уникальность и неповторимость даже в обыденном и банальном, низменном и примитивном, порочном и патологическом, элементарном и заведомо отрицательном. И в этом стремлении пациент нередко достигает такой настойчивости и целеустремленности, собранности и организованности, такого мощного энергетического потенциала и степени одержимости, что их с лихвой хватило бы на решение задач и проблем в десятки раз более трудных, чем его нынешние...

Большинство пациентов совершенно не подозревает, что профессиональный психотерапевт уже в первые 5 минут беседы с пациентом получает на основе своих впечатлений такой большой объем информации об его индивидуальных особенностях ума и души, характера и психики, стиле мышления и образе жизни, что последнему потребовалось бы 20-30 часов времени, чтобы рассказать хотя бы кое-что из этого. Психотерапевт к этому моменту не только видит, но и понимает многие даже второстепенные свойства и качества личности пациента, не говоря уже об основных и главных.

Врач-психотерапевт порой выполняет функцию, подобную функции хирурга при больном с аппендицитом. Ему искренне жаль пациента, он всей душой сочувствует ему и поэтому стремится максимально быстро и эффективно облегчить его муки и страдания. Но если хирург будет ходить вокруг больного и только причитать о том, как ему жаль беднягу, то больной спустя очень короткое время умрет. И тогда окажется, что жалость хирурга была ложной, а сочувствие лишь чисто внешним. Настоящий хирург руководствуется не страхом причинить больному некоторую дополнительную кратковременную боль – сделать операцию, а реальным будущим состоянием и благополучием последнего. И тогда он делает немного больно и неприятно, но тем самым спасает жизнь больному, делая, таким образом, его в будущем здоровым. И было бы совершенно не логично при этом обвинять хирурга в равно- душии и жестокости.

И ни в коем случае нельзя останавливать операцию на ее середине лишь на том основании, что больному что-то неприятно или дискомфортно. Или что она длится, по мнению больного слишком долго, поэтому он устал, ему все надоело и т.д. и т.п. Минутный каприз может иногда уничтожить редкий шанс на спасение и выздоровление, в чем опять же будут обвинять врача. Операцию, конечно, можно прервать. Но тогда ожидать положительного результата от уже затраченных усилий, как со стороны врача, так и со стороны больного, не придется. Ибо его вероятность, скорее всего, будет равна нулю.

Если же проводить и дальше логическую параллель между психотерапией и хирургией, то процесс освобождения пациента от страхов и навязчивых сомнений, предрассудков и заблуждений, искаженных взглядов и представлений, принципов и убеждений, привычек и стереотипов, некоторых отрицательных черт характера буден подобен борьбе онколога с опухолью. После удаления одной, если не проводится должное сопутствующее лечение, вырастает другая (зачатки которой уже были в больном, но до поры до времени "дремали"). После удаления второй вырастает третья. Так темные силы все в большей и в большей степени мобилизуют свои резервы для борьбы с психотерапевтом и его лечением.

Если медведя или какого-либо другого хищного зверя ранить в лапу, то в результате он не испугается и не убежит, а с повышенной злостью и агрессией набросится на своего обидчика. И даже целая серия полу смертельных ран не всегда и не сразу останавливает разъяренного хищника. Только очень меткий и опытный стрелок может с первого выстрела поразить его прямо в сердце и таким образом убить. Если же этот процесс растягивать слишком долго, то результат его будет печальным. Так происходит и в борьбе с темными силами человеческой психики, которые несоизмеримо опаснее любого медведя.

Серия удалений опухолей может возникнуть только на первом этапе лечения (состояние уже было запущенным!). В дальнейшем, при установлении надлежащей продуктивности контакта с пациентом, психотерапевт переключает силы сознания пациента в свои союзники. И тогда болезни и психологические проблемы начинают постепенно отступать все дальше и дальше, освобождая пациента от своего мучительного и изнурительного гнета, от порождаемого ими душевного дискомфорта.

Если пациент не верит, что психотерапевт, как и хирург, желает ему только добра, то успех самого эффективного и самого замечательного лечения будет маловероятен. С обыденной житейской точки зрения многие слова и действия психотерапевта могут представляться бессмысленными, неприятными, вредными, излишними, эгоистическими, навязчивыми, странными, своеобразными, непонятными и любыми другими. Но психотерапия – это слишком специфическая область медицины для того, чтобы в ней хотя бы что-то понимали даже врачи-профессионалы высочайшего класса других специальностей. Обо всех других в данном случае было бы речь вести вообще не логично, да и не справедливо по отношению к ним.

Не говоря уже о том, что каждый психотерапевт работает по методикам, представляющим или творческие модификации других методик, разработанных авторитетами и корифеями психотерапии. Или по своим собственным, в лучшем случае, имеющим отдельные фрагменты чужих, а порой и не имеющим никаких аналогов. Это как стиль шахматного гроссмейстера, который основан на принципах шахматной науки, но совершенно индивидуален и неповторим. Оценка конкретного стиля идет по итоговым результатам в первую очередь, а не по специфике отдельных ходов шахматной партии. Так и для психотерапевта важна не похожесть на других, а эффективность его лечения для больных.

Психотерапевт-профессионал (как впрочем, и врач любой специальности) отличается от обычного врача тем, что для него важно не столько видеть благодарность больного (хотя, безусловно, это тоже приятно и не только), сколько чувствовать собственное удовлетворение от качества выполненной работы. Он серьезно и бесстрастно, постоянно и основательно проводит анализ своей работы, стараясь максимально полно выявить как все положительные моменты - удачи, достижения, озарения, находки и т.д.). Так и все возможные минусы своего врачебного творчества - недоработки, ошибки тактического и страте-гического плана, диагностического, аналитического или терапевтического характера, случайности, неожиданности и парадоксы, исключения из правил и законов психологии и философии жизни, психиатрии и психотерапии и т.д.

Профессионал сам заботится о своем престиже, непрерывно и максимально интенсивно повышая уровень своей квалификации, стараясь как можно больше постигнуть череду бесчисленных вариантов строения и функционирования умов и душ человеческих. Психотерапевт-профессионал в гораздо большей степени, чем сам пациент, заинтересован в высоком качестве своей работы, ибо это является одним из основных условий удовлетворения его профессионального самолюбия и честолюбия, а, в конечном счете, и наполнении смыслом его практической деятельности, а в чем-то и всей его жизни в целом. Ибо это есть понятие не столько психологическое и медицинское, сколько философское и мировоззренческое.

Врач-профессионал изначально заботится о том, чтобы его пациенты получали все самое лучшее. Это самые современные и самые эффективные методы и способы диагностики и лечения. Самые безобидные и в то же время достаточно мощные и адекватные тому или иному конкретному состоянию препараты, их сочетания и комбинации.

Корифеи медицины рассказывают в числе многих одну весьма интересную историю. В одной семье был сын – студент второкурсник медицинского института. Как-то раз у его отца сильно заболел живот. Среди друзей их семьи был хирург-профессор, преподававший их сыну в институте. В связи с серьезностью состояния сын попросил профессора проконсультировать отца. Пока профессор ехал к ним, сын сам решил предварительно провести осмотр отца и попытаться поставить диагноз. После 5-минутного осмотра сын решил, что у отца возник острый аппендицит. Профессор проводил осмотр около получаса и подтвердил диагноз студента. Тогда отец студента сказал с иронией профессору: "Мой сын, хоть и студент, а за 5 минут поставил диагноз. А ты - профессор и ломал себе голову полчаса". На что профессор ему ответил: "Я за полчаса исключил более 150 других серьезных и сложных заболеваний, а твой сын только сегодня слушал мою лекцию об аппендиците и никаких других хирургических заболеваний пока не знает вообще. Поэтому ему и понадобилось лишь 5 минут". Часто, к сожалению, пациенты бывают похожи на этого отца студента.

Труд психотерапевта настолько сложен и напряжен, что за прошедшие 10 лет наша отечественная психотерапевтическая служба укомплектована лишь на четверть, в отличие от всех остальных. На Западе психотерапевты, психиатры и психоаналитики – это самая материально обеспеченная группа населения даже среди врачей общего профиля, т.к. там понимают особую ценность данного вида работы врача. Там понимают, что один час разговора с психотерапевтом стоит больше, чем целый рабочий день грузчика или землекопа, водителя или плотника.

Другой вопрос, что там люди действительно заботятся о своем психическом и психологическом здоровье и поэтому посещают личного психотерапевта или психоаналитика регулярно, как минимум раз в месяц, начиная с подросткового возраста и заканчивая самыми последними годами жизни. И это у них норма жизни, т.к. если американец-бизнесмен вдруг сообщает, что он уже полгода не был у психоаналитика, то с ним никто не будет никаких договоров подписывать. И будут воспринимать его как своего рода прокаженного, что гораздо хуже, чем, если бы он пришел на работу грязный и в мятой одежде.

На Западе люди понимают, что каждый час, который они не посвятили своему здоровью в настоящий момент, потом выльется для них в многодневные хлопоты и заботы, а каждый доллар, сэкономленный на здоровье сегодня, принесет десятки и сотни долларов ущерба завтра и послезавтра. Они на самом деле очень ценят свое время и деньги, в отличие от наших соотечественников.

Надо сказать, что и в России до революции психоаналитики считались элитой интеллигенции, а непосредственные российские ученики Фрейда были в числе лучших в мире. Знакомством с ними гордились гораздо больше, чем с артистами или банкирами. Отношение всего интеллигентного общества было трепетно-почтительное. Газеты и журналы почитали за особую честь напечатать хотя бы несколько строк от их имени. Чиновники и банкиры устраивали конкурсы по оказанию всякого рода помощи психоаналитикам! Их авторитет был абсолютно непререкаем. Да и никому из профессионалов других специальностей и в голову не приходило, что можно подвергать сомнению мнение психоаналитика или психотерапевта.

Население относилось с двойным почтением к врачам, занимающимся человеческой душой. Тогда плохим тоном считалось не поздравить доктора с праздником, проявить малейшую небрежность или некорректность в его адрес. А если вдруг что-то подобное, помимо их воли и происходило, то старались максимально загладить неприятное впечатление врача. Любые организационные вопросы решались в считанные дни. Тогда врачи не стояли на очереди на квартиру – они имели каждый многокомнатный дом, где и жили большой семьей и принимали больных. Большинство больших российских больниц было построено купцами на свои деньги из чувства благодарности к тому или иному конкретному врачу для облегчения его работы. Да и их личная благодарность отнюдь не ограничивалась формальными гонорарами. Ценились не только знания врача, но и его талант, его неповторимое врачебное искусство, его опыт и человеческая добродетель. Слава шла по всей России.



Считалось верхом неприличия пациенту подвергнуть сомнению назначения врача или сказать, что он что-то из его рекомендаций не будет выполнять или будет выполнять по своему усмотрению.

В свое время еще Гиппократ сказал: "Если врач и больной вместе борются против болезни, то, скорее всего, они ее победят. А если больной находится на стороне болезни, то врачу приходится бороться уже с ними двоими, а это требует гораздо больше времени и сил, ставя под сомнение само выздоровление больного". Поэтому лучше, когда пациент старается выполнять все назначения врача, не стараясь претендовать на невозможное для него – полное и адекватное понимание явного и скрытого смысла и ценности врачебных назначений и манипуляций, объективной оценки своего психического и психологического состояния. А главное – того, какими способами и средствами следует лечить его болезнь, приводить в порядок его душевное состояние.


Смотрите также:
Белая ворона медицины – психотерапия
210.38kb.
1 стр.
Белая ворона
32.02kb.
1 стр.
Православная Психотерапия
1250.95kb.
9 стр.
С-24 ббк 87. 22 Психотерапия и познание
6111.2kb.
37 стр.
Белая гвардия
45.04kb.
1 стр.
Метрологическое обеспечение здравоохранения и медицины
41.7kb.
1 стр.
«Метрологическое обеспечение здравоохранения и медицины» с 1 по 5 марта 2010 г
64.42kb.
1 стр.
Государственного медицинского университета им. Акад. И. П. Павлова недопинговые фармакологические средства спортивной медицины
542.83kb.
3 стр.
Философские размышления психотерапевта, навеянные международной конференцией «Философия и психотерапия»
55kb.
1 стр.
Сборник «Белая стая»
9.78kb.
1 стр.
А. В. Гнездилов Психология и психотерапия потерь Санкт-Петербург 2007 ббк 88. 48 53. 57
2476.21kb.
15 стр.
Учебно-методический комплекс по курсу «Экзистенциально-гуманистическая психотерапия»
373.22kb.
1 стр.