Главная страница 1


Материалы к докладу на заседании 19 мая 2011 г.

С.А. Семёнов, А.М. Коновалов
ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ТРАНСПОРТНО-КОММУНИКАЦИОННОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ РАЗВИТИЯ СЕВЕРНЫХ И АРКТИЧЕСКИХ ТЕРРИТОРИЙ РОССИИ
Тезисы доклада

Проблематика транспортно-коммуникационного обеспечения развития северных и арктических территорий России в целом нашла свое отражение в действующей редакции Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года (Стратегии-2020). Вместе с тем, с момента ее утверждения интерес к Арктическому региону существенно повысился, причем не только среди приарктических стран, но и во всем мире. В связи с истощением ресурсной базы легкодоступных месторождений континентальной части Планеты значение Арктики, а особенно Северного Ледовитого океана резко возросло, а в условиях глобализации обостряются проблемы межгосударственной состязательности и даже открытого соперничества за высокоширотные пространства и ресурсы.

В целом их значение в жизнедеятельности человечества и формировании общемирового валового продукта резко возросло. Прогнозируется, что в результате глобальных климатических изменений в перспективе на главенствующие позиции в структуре всемирной торговли могут выйти товаропотоки, проходящие через высокоширотные транспортно-коммуникационные магистрали Арктики. Начинается полномасштабное освоение минеральных и энергетических ресурсов богатейшего арктического континентального шельфа, что обусловлено истощением запасов полезных ископаемых континентальной части Земли и прямо влияет на структуру мирового энергообеспечения. Вовлечение в промышленный оборот возобновляемых энергоисточников Арктики с использованием ветровой, геотермальной, циркуляционной океанической, волновой, планетарной гравитационной (приливы и отливы) энергии в совокупности с освоением глубоководных районов дна Северного Ледовитого океана генерирует широчайший спектр технологических инноваций, используемых в различных сферах жизнедеятельности. В ближайшее время, согласно сценарным прогнозам Всемирной продовольственной организации ООН, ожидается резкий рост спроса на продукцию морского промышленного рыболовства, в производстве которого Арктический регион играет заметную роль. Уже сейчас повсеместно наращивается промысел водных биологических ресурсов в конвенционных районах Мирового океана, а особенно за пределами их действия. Глобальная климатоформирующая функция Северного Ледовитого океана и его значение в экосистемной динамике, видимо, определяющие переход от меридиональной циркуляции макросиноптических процессов к зональной, побуждают человечество к интенсификации фундаментальных исследований его природы. Приарктическими государствами активно развивается высокодоходный (в некоторых регионах – бюджетоформирующий) туристско-рекреационный бизнес.

В таких условиях Россия, естественно, не может оставаться в стороне от активной деятельности в Арктической зоне планеты. 18 сентября 2008 года Президентом Российской Федерации были утверждены Основы государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2020 года и дальнейшую перспективу, объявившие национальную арктическую политику России. Выделение Арктики в самостоятельный объект государственной политики обусловлено высокой концентрацией в пределах макрорегиона стратегических интересов России: внешнеполитических, экономических, военных, экологических, научных и т.д., а также его яркой спецификой, которая определяет особенности строительства здесь инновационной экономики. Принципиально важным моментом в этой связи выступает тот факт, что устойчивое социально-экономическое развитие и жизнедеятельность в Арктической зоне Российской Федерации теснейшим образом связаны с изучением, освоением и эксплуатацией пространств и ресурсов Северного Ледовитого океана с учетом системообразующей роли Северного морского пути в этих процессах. Ориентированная на море модель экономики Арктической зоны Российской Федерации (АЗРФ) отличает ее природно-хозяйственные циклы от «континентального» Севера России и обуславливает своеобразие формируемых здесь в прогнозный период акватерриториальных морехозяйственных комплексов (кластеров). При этом необходимо учитывать и ряд других характерных черт, разительно отличающих АЗРФ от других регионов Российской Федерации и определяющих условия, направления и масштабы социально-экономического развития и обеспечения национальной безопасности во всех сферах жизнедеятельности. Среди них особо выделяются низкая плотность населения и высокая дисперсность системы расселения, удаленность от основных промышленных центров нашей страны и очаговое освоение территории, обуславливающие переход от площадного к узловому (кластерному) развитию макрорегиона. В сравнении с другими приарктическими государствами именно в АЗРФ создан самый мощный индустриальный слой. Здесь беспрецедентно высока доля добавленной стоимости добывающих предприятий, которая составляет 60%, в то время как на Аляске и в арктической Канаде этот показатель не превышает 30%, а в странах Фенно-Скандии (включая северные районы Норвегии, Швеции, Финляндии, а также Гренландию и Исландию) – доходит лишь до 15%.

Во исполнение положений Основ государственной политики Российской Федерации в Арктике по поручению Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации Минрегионом России совместно с СОПС и РАНХГС разработан проект Стратегии развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период до 2020 года. Проект Указа Президента Российской Федерации об утверждении Стратегии в установленном порядке внесен в Правительство Российской Федерации 30 марта 2011 года. Сама Стратегия размещена на Интернет-портале Минрегиона России.

Главным механизмом реализации Стратегии выступает подпрограмма «Экономическое и социальное развитие Арктической зоны Российской Федерации на 2012-2020 годы» государственной программы Российской Федерации «Региональная политика и федеративные отношения». Формат подпрограммы установлен согласно письму Минэкономразвития России, представленному в адрес Минрегиона России 17 января 2011 г.

Проект подпрограммы также разработан Минрегионом России совместно с СОПС и РАНХГС согласно Плану мероприятий по реализации Основ государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2020 года и дальнейшую перспективу, утвержденному Председателем Правительства Российской Федерации 13 апреля 2009 года. Он соответствует требованиям Порядка разработки, реализации и оценки эффективности государственных программ Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 2 августа 2010 г. № 588, а также Методических указаний по разработке и реализации государственных программ Российской Федерации, утвержденных приказом Минэкономразвития России от 22 декабря 2010 г. № 670.

В настоящее время ведутся работы по формированию научно-технического и технико-технологического задела для решения задач транспортно-коммуникационного обеспечения развития северных и арктических территорий России. Работы осуществляются в соответствии со Стратегией национальной безопасности Российской Федерации, Концепцией долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года, поручением Правительства Российской Федерации от 13.04.2009 г. № ВП-П16-220 и планом мероприятий по реализации «Основ государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2020 года и дальнейшую перспективу» в рамках федеральной целевой программы «Развитие гражданской авиационной техники России на 2010 год и на период до 2015 года». ФГУП ЦАГИ выступает здесь координатором работ и интегратором усилий ряда ведущих организаций профиля авиационной и амфибийной техники, необходимых экономических и иных исследований. Осуществляются комплексные исследования по разработке новых технических решений, обеспечивающих ускоренное развитие авиационной и амфибийной техники для труднодоступных и малоосвоенных регионов России, Арктики и Антарктики, а также связанных инфраструктурных решений.

Представляется крайне целесообразным актуализировать положения действующей редакции Стратегии-2020 с учетом этих разработок, особенно в части, касающейся проблем и перспектив преодоления транспортной разобщенности макрорегиона. Дело в том, что помимо богатейшей природно-ресурсной базы принципиально важным для дальнейшего устойчивого развития Российской Федерации и АЗРФ становится географическое положение, обуславливающее активное использование арктических пространств. Генерируемый пространственными факторами и недоиспользуемый сегодня потенциал заключается в уникальных транспортно-логистических возможностях России, которая способна осуществить стратегический маневр и стать конкурентоспособным транзитным государством с развитой сферой услуг и сервисной экономикой. У АЗРФ появляется шанс изменить свою внешнеторговую специализацию в течение ближайших 10-12 лет, отойти от монопрофильности и монопродуктовости с опорой на добычу углеводородов, снизить сырьевую ориентацию и снять многие диспропорции в развитии. Одним из перспективных направлений может стать полномасштабная реализация транспортно-транзитного потенциала за счет становления системы международных транспортных коридоров, проходящих по территории и акватории под юрисдикцией Российской Федерации, а также капиллярной транспортной инфраструктуры, связывающей труднодоступные приарктические населенные пункты.

При этом основным сдерживающим фактором устойчивого социально-экономического роста приарктических регионов выступает именно неразвитость транспортной системы, ее морской и континентальной составляющих, что препятствует освоению природно-ресурсной базы, причем не только АЗРФ, но и Урала, Сибири, Пермского края и других территорий, специализирующихся на добыче минеральных и энергетических ресурсов, а также отодвигает на неопределенный срок планируемые в этой связи проекты. Именно поэтому перечисленные выше стратегические и программные решения нацелены на создание опорного транспортного каркаса в Арктической зоне Российской Федерации, включающего новые транспортные коридоры в меридиональном и широтном направлениях, которые увязаны с реализацией проектов «Урал Промышленный – Урал Полярный» (в частности Северного широтного хода) и БелКомУр. В этой связи чрезвычайно актуализируется реализация таких проектов и мегапроектов как строительство технологических линий «Сосногорск – Индига» (БаренцКомУр), «Воркута – Усть-Кара», а также коридора «Север – Юг», предназначенного для транспортного сообщения между государствами Персидского залива, Индией, Пакистаном через Каспий со странами Восточной и Центральной Европы и Скандинавии. Кроме того, возрастает целесообразность установления скоростных маршрутов для кроссполярных сообщений, в том числе авиационных, поскольку именно такие проекты обеспечивают связь между восточным и западным полушариями Земли по кратчайшим маршрутам, а также строительства трансконтинентальной полимагистрали с тоннелем через Берингов пролив.

Слаборазвитая или местами полностью отсутствующая транспортно-логистическая инфраструктура приводит к несоответствию значимости освоения природно-ресурсного потенциала АЗРФ и шельфа арктических морей, требованиям обеспечения национальной безопасности, снижению конкурентоспособности России, имеющей уникальные географические преимущества. Последние связаны с возможностями эффективного использования высокоширотного Северного транспортного коридора (СТК) – российской национальной трансарктической морской полимагистрали, органично включающей в себя Северный морской путь с тяготеющими к нему меридиональными речными и железнодорожными коммуникациями. Его крайние опорные точки (Мурманск и Петропавловск-Камчатский) должны обеспечить перевалку грузов на суда ледового класса, обслуживание ледокольного флота, эффективную поддержку транзита фидерными маршрутами.

При всех технических сложностях плавания в Арктике географически Северный морской путь представляет собой кратчайший маршрут, соединяющий Европу с Дальним Востоком и западной частью Северной Америки. Потенциальные грузы для этой магистрали – отнюдь не только транзитные, это, к примеру, и российский экспорт, поставляемый сейчас в Юго-Восточную Азию южным морским маршрутом через Суэц. Во всех без исключения общегосударственных решениях последних лет, связанных с социально-экономическим развитием АЗРФ, особо подчеркивается ключевая роль Севморпути в освоении пространств и ресурсов российской Арктики. Такой подход позволяет обосновать необходимость опережающего развития береговой инфраструктуры (транспортной, энергетической, промышленной), элементов сервисной экономики (логистика, гидрометеорология, навигационно-гидрографическое обеспечение мореплавания), обеспечивающих, обслуживающих, смежных и шлейфовых производств. Эффективное решение этой проблемы обеспечивается реализацией проектов перевода электроэнергетики на местные виды энергоресурсов, в том числе возобновляемые, а также устранением барьеров в использовании транзитного потенциала и повышением транспортной доступности населенных пунктов.

Морские транспортные услуги, таким образом, могут превратиться в крупнейшую после нефтегазового сырья статью экспорта АЗРФ. Россия, позиционируя себя в качестве евразийского морского транспортного государства, получит второй крупный источник доходов и будет в значительной мере застрахована от рисков, связанных с перспективой ухудшения конъюнктуры на мировых рынках углеводородов. Полноценная реализация транспортно-транзитного потенциала обладает мощными мультипликативными и комплексоформирующими эффектами. Они заключаются в повышении мобильности трудовых ресурсов и уровня жизни населения, проживающего в полосе международных и региональных морских транспортных маршрутов, тяготеющих к Северному морскому пути, оживлении промышленной и деловой активности в приарктических субъектах России, придании дополнительных импульсов прокладке телекоммуникаций и т.д.

Несмотря на необходимость преодоления негативных последствий глобального финансового и экономического кризиса, планируется модернизация и сооружение новых морских портов и отгрузочных терминалов, строительство ледоколов и транспортных судов, создание технологического флота для геологоразведки и обслуживания сооружений на шельфе. Нагрузка на СМП и СТК будет усиливаться, благодаря новым железнодорожным подходам к Белому, Баренцеву и Карскому морям, а также морю Лаптевых (смешанный железнодорожно-водный путь через Якутск). Климатические изменения в Арктике станут оказывать возрастающее воздействие на технологии создания объектов инфраструктуры, модернизацию флота, формы расселения, экологическую политику. Основные грузопотоки будут связаны с дудинским направлением, работающим в круглогодичном режиме, вывозом углеводородов из Обь-Енисейского региона, а также полуостровов Ямал и Гыдан, экспортом лесоматериалов из Игарки и Тикси, завозом грузов с Запада и Востока. Значительную роль станут играть перевозки по СМП на судах «река-море» плавания. Возрастет завоз в п. Харасавэй, транспортировка углеводородов в Баренцевом и Белом морях, не относящихся к Севморпути, но входящих в единую Арктическую транспортную систему.

Новые железные дороги меридионального направления, выходящие к портам Белого, Баренцева, Карского морей и моря Лаптевых увеличат грузовой потенциал Севморпути и откроют прямой выход в Западную Европу. Более сложные последствия может иметь строительство железнодорожной линии «Салехард – Надым – Новый Уренгой» с выходом на Игарку и Норильск, поскольку возникнет риск оттока грузов с наиболее развитого на СМП дудинского направления. Здесь возникает конкуренция между железнодорожным и морским транспортом по тарифам, скорости, логистике и надежности доставки грузов.

Развитие полноценной транспортной системы позволит не только преодолеть барьеры в использовании транзитного потенциала и повысить транспортную доступность населенных пунктов, но и во многом устранить инфраструктурные ограничения росту добычи полезных ископаемых в АЗРФ. В этом случае кардинально повысится эффективность освоения крупных и уникальных месторождений нефти (на континентальном шельфе и материковой части Арктики), угля (Печорский, Сосьвино-Салехардский, Таймырский, Тунгусский и его северная часть – Норильский угленосный район, Ленский бассейны), платиновых металлов (Таймыро-Норильская провинция), золота (Североземельско-Таймырская и Яно-Чукотская провинции), хрома и титана (Оленегорское, Кировогорское, Ковдорское и некоторые другие месторождения), свинца и цинка (Пайхойско-Новоземельская провинция), никеля (Норильская и Кольская группы месторождений) и других видов стратегического сырья.

Для субъектов, входящих в Арктическую зону Российской Федерации, огромное значение имеет система местных авиаперевозок. В этих регионах малая авиация зачастую выступает единственной возможностью доступа населения к магистральным транспортным сетям. Из-за низкого уровня платежеспособности населения отдаленных населенных пунктов, невысокой интенсивности полетов воздушных судов, увеличенных затрат на содержание аэродромных комплексов в условиях Крайнего Севера, большинство местных авиаперевозок экономически неэффективно для авиакомпаний, но имеет высокую социальную значимость. Несомненно, что задачей государства является обеспечение конституционных прав граждан (безопасность, здравоохранение, социальные гарантии и др.) и, в данном случае, посредством поддержки развития малой (в том числе санитарной) авиации в АЗРФ, иных транспортно-коммуникационных решений. Поэтому необходимы меры государственной поддержки развития аэродромов и посадочных площадок местного значения, развития амфибийного транспорта, создания эффективных новых транспортных подсистем, адаптированных к специфическим условиям АЗРФ.

Крупными транспортно-логистическими узлами (хабами) для магистральных и международных перевозок станут аэропорты Мурманска, Архангельска и Анадыря. Аэропортами федерального значения будут Нарьян-Мар, Салехард, Норильск (Алыкель), Хатанга, Тикси, Певек. Кроме этого, получит развитие сеть малых аэропортов с взлетно-посадочными полосами для грузопассажирских перевозок в районы Арктики. Предстоит оснащение местных аэропортов легкими многофункциональными вертолетами Ка-226 и «Ансат», новыми воздушными судами малой авиации. По мере развития средств управления воздушным движением, сфера кросс-полярных полетов, обеспечивающая существенную экономию затрат при авиационной доставке грузов между странами евроазиатского континента и Америки, может быть значительно расширена, с включением пассажирских перевозок.

Необходимо также учитывать, что у АЗРФ есть свои ярко выраженные конкурентные преимущества и в военно-промышленном сегменте экономики, и в сугубо гражданских сферах, в том числе привнесенные из оборонно-промышленного комплекса в рамках его реконверсии и диверсификации. Большинство из них вполне наукоемки и высокотехнологичны, а значит – конкурентоспособны на мировых рынках гражданской продукции морского назначения и применения.

Со снятием ограничений по точности разрешения (определения) координат объектов с помощью российской глобальной навигационной спутниковой системы (ГЛОНАСС) новые горизонты открываются на рынке запусков коммерческих спутников. Тем более что спектр потенциальных потребителей их услуг включает в себя предприятия морского и речного транспорта, высокоточной геологоразведки, геодезии и картографии, полученные данные нужны даже для ориентации туристов. Система обладает рядом конкурентных преимуществ перед американской GPS и другими аналогами.

У отечественных предприятий имеется ряд оригинальных научно-технических заделов, не имеющих столь качественных аналогов в мире, таких, например, как экранопланы и другие высокоскоростные амфибийные транспортные средства на динамической и статической воздушной подушке (включая суда на воздушной подушке, плавающие амфибии с колесным или гусеничным шасси, платформы на воздушной подушке: самоходные, буксируемые, ледокольные, технологические; гидросамолеты-амфибии, экранопланы-амфибии, самолеты с шасси на воздушной подушке). Разработки в этой области позволяют создавать также экологически совместимые транспортные схемы с применением высокоскоростных судов многоцелевого назначения, использующих экранный эффект, либо скегового типа. Спектр их применения широк и включает в себя, как минимум, несколько направлений: (1) грузопассажирские перевозки между населенными пунктами, не связанными наземной инфраструктурой в целях повышения скорости и транспортной доступности приморских территорий; (2) обеспечение круглогодичной навигации в суровых климатических условиях, каботажное плавание, организация транспортного сообщения между отдаленными районами на трассе Севморпути, в том числе для оказания первой медицинской помощи, доставки стратегических грузов, а также вывоза ценных видов сырья с малым удельным весом (рудные концентраты редких металлов, алмазы и алмазная крошка и т.д.); (3) обеспечение потребностей разведки и разработки углеводородных месторождений на континентальном шельфе Российской Федерации, включая обслуживание буровых платформ (транспортировка необходимых грузов и персонала), сбор и доставку буровых кернов в места лабораторных исследований; (4) осуществление спасательных операций, оказание помощи терпящим бедствие (вследствие природных и антропогенных катастроф) судам, кораблям, подводным лодкам, летательным аппаратам и приводнившимся космическим объектам; (5) предотвращение и быстрое реагирование на угрозы различного характера с морских направлений, защита Государственной границы Российской Федерации, предупреждение террористических актов на море и прочих угроз национальной безопасности в Мировом океане. Особенно актуальным использование экранопланов может стать при освоении месторождений континентального шельфа, поскольку их размещение в районах Мурманска и Архангельска, а также на архипелагах Новая Земля и Земля Франца-Иосифа позволит полностью контролировать акваторию над ним, обеспечить максимальную безопасность добычи углеводородов (начиная от оперативной ликвидации разливов нефти и заканчивая предотвращением террористических угроз), а также создать бесперебойное всепогодное транспортное сообщение с буровыми платформами.

Россия по-прежнему вместе с США, Великобританией и Францией входит в четверку стран, способных производить все виды авиационной техники, включая гидросамолеты, самолеты и вертолеты морского базирования. Существенным препятствием широкому участию российских авиазаводов и конструкторских бюро в международном разделении труда в области авиастроения была их организационная разобщенность. Сейчас этот недостаток преодолен путем создания Объединенной авиастроительной корпорации.

В целом приоритетами сегодня становятся базовые мультиплицирующие макротехнологии – в мире их порядка 50. Из них 46 владеют 7 высокоразвитых держав. Россия на период до 2020 году могла бы поставить задачу приоритетного развития по 12-16 макротехнологиям. Причем уже до 2012 года по 5-7 перечисленным суммарный уровень знаний способен приблизиться бы к мировому, если не превзойти его (судостроение, космическая связь, экраноплано- и гидросамолетостроение, энергетическое машиностроение, нанотехнологии).

В Кольском научном центре РАН имеются перспективные наработки, связанные с использованием нанотехнологий и высокотехнологичных материалов в морехозяйственном комплексе. К ним можно отнести технологии получения эффективных синтетических и минеральных сорбентов (например, титанофосфатного сорбента из концентратов техногенных отходов обогащения апатито-нефелиновых руд) и способов применения их на объектах, загрязнённых нефтепродуктами, радионуклидами, токсичными веществами; новые принципы формирования покрытий электродов и создание производства компонентов сварочных материалов с улучшенными характеристиками для сварки под водой; композиционные материалы на основе алюминия и бора для защиты от нейтронного излучения экипажей морских судов с ядерными энергетическими установками; огнестойкие материалы на основе слоистых алюмосиликатов для контейнеров, занятых в перевозке радиоактивных отходов; геополимерные вяжущие адсорбенты на основе магнезиально-железистых алюмосиликатов для сорбционной очистки жидких радиоактивных отходов и последующей капсуляции отобранных сорбентов в компануды; коррозионно-стойкие бетоны для гидротехнического строительства; адсорбционно-активные материалы для экологически безопасного обращения с нефтепродуктами; технологии производства высокоёмких танталовых конденсаторных порошков для высококачественной радиоэлектронной аппаратуры, а также газотермического напыления при ремонте и восстановлении деталей судов и морской техники.

Возможности перехода к инновационному использованию водных биологических ресурсов на базе биотехнологий и схем безотходной переработки морепродуктов, технологий получения полезной продукции из отходов базовых рыбоперерабатывающих производств, а также из неиспользуемых или нетрадиционных видов гидробионтов (в том числе биоактивных веществ, ферментативных белковых гидролизатов, лекарственных лечебно-профилактических средств и т.д.) и генетических ресурсов в первую очередь открываются в Мурманской области, обладающей значительным научным потенциалом. Таким образом, для реализации активного (инновационного) сценария развития АЗРФ есть все предпосылки. Вместе с тем, настоящая инновация – это не просто разработка и запуск в производство новой наукоемкой и конкурентоспособной продукции, но, кроме того, способ предоставления услуг, интегрирования системы управления, диффузии знаний, формирования социокультурной политики и многое другое, а также участия в этих процессах всех заинтересованных субъектов. Внедрением новшеств обязана сопровождаться не только технологическая сфера, но и ее организационная структура экономики, включая институциональные организмы нового типа, инновационные процедуры принятия решений и компьютерные, интеллектуальные, информационно-аналитические системы их поддержки.

Как уже отмечалось, в условиях глобализации, истощения природно-ресурсной базы легкодоступных месторождений континентальной части Планеты, нерешенности вопросов делимитации высокоширотных пространств обостряются проблемы межгосударственной состязательности и даже открытого соперничества за обладание арктическими природными ресурсами. Северный Ледовитый океан и его моря, окаймленные побережьем стран Европы, Азии и Америки, фактически образуют полузамкнутое покрытое льдами пространство, что открывает для приарктических государств возможность принимать дополнительные меры в области защиты и сохранения морской среды и интенсификации для этих целей субрегионального сотрудничества, фоном чего выступает общая экологизация международного правосознания. При этом хрупкость и уязвимость арктической природы, действительно, как нигде требует при освоении разнообразнейших природных ресурсов внедрения ресурсосберегающих, «умных», прорывных технологий, которые не нанесут непоправимого экологического урона.

Еще одним принципиальным вызовом устойчивому развитию АЗРФ выступает абсолютная неподготовленность инженерной инфраструктуры к возможным негативным последствиям процессов глобальных климатических изменений.

Следует отметить, что на происходящие в российской Арктике климатические изменения накладываются дополнительные антропогенные факторы, в том числе химическое загрязнение, избыточный вылов рыбы, изменения в землепользовании, изменения в укладе и структуре экономике. В целом проблема воздействия климатических процессов на социально-экономическое развитие носит фундаментальный характер и имеет свои положительные или отрицательные проявления во всех сферах жизнедеятельности. Негативные проявления климатических изменений в первую очередь включают последствия для экосистем, окружающей среды, инфраструктуры, в особенности приморских территорий, здоровья населения и традиционного местного уклада жизни. К положительным последствиям следует отнести сокращение затрат на отопление, расширение возможностей для сельского и лесного хозяйства, развитие судоходства по Северному морскому пути, а также расширение доступа и увеличение добычи минеральных и морских биологических ресурсов.

В транспортной системе АЗРФ устойчивое потепление, которое рискует наступить вопреки естественным климатическим циклам, увеличит продолжительность безледовой навигации, открывая возможность использования судов с незначительным ледовым подкреплением (облегченных и недорогих в эксплуатации и строительстве), либо вообще без него. Прежде всего, эта тенденция спроецируется на внутрикаботажный флот, обслуживающий транспортные потоки сезонного значения – вывоз лесных грузов из реки Енисей, завоз снабженческих грузов на необорудованные пункты юго-западной части Карского моря и побережья Северной Чукотки, перевозки на трассах морей Лаптевых и Восточно-Сибирского. Дополнительный импульс к развитию получит судоходство типа «река – море», включая освоение экспортно-импортных грузопотоков по линии «Якутск – Европа». Можно также предвидеть увеличение продолжительности сроков навигации, повышение скорости движения транспортных средств, уменьшение дальности перевозок и вовлечение в систему Севморпути новых маршрутов. Одновременно сможет возродиться транзит по СМП, обладающий огромным и недооцененным потенциалом, в силу выгодного географического расположения нашей страны. Первоначально транзитные рейсы будут выполняться в сезонном режиме, однако сроки мореплавания будут расширяться вплоть до круглогодичных и бесперебойных («как раз вовремя»).

Возможные изменения климатических условий способны превратить Севморпуть в транзитную транспортную артерию круглогодичного действия, востребованную мировым сообществом. В этом случае усилятся голоса в пользу интернационализации Северного морского пути, определенно обострятся проблемы делимитации арктических владений. А этот процесс повлечет за собой неизбежные изменения в военно-морской активности. Иными словами, вполне вероятны объективные осложнения и угрозы национальной безопасности в международной и военной сферах.

Есть еще одна существенная деталь, которую необходимо учитывать при анализе возможного влияния глобальных климатических трансформаций на судоходство – даже в случае потепления потребность в ледокольных средствах не изменится или будет снижаться не так интенсивно, как остальные показатели работы морского транспорта и обеспечивающих его средств. По-видимому, лишь очень небольшими темпами станет также происходить ротация небольших транспортных судов с мощным ледовым подкреплением на более крупные и облегченные плавсредства. И объяснения тому состоят в нескольких взаимосвязанных тезисах. Во-первых, при расширяющейся продолжительности арктической навигации для гарантированного обеспечения ритмичного судоходства потребуется значительное усиление флота линейных ледоколов и ледокольно-транспортных судов. Во-вторых, речь во всех климатологических прогнозах идет, как правило, о многолетних паковых льдах, а однолетние, как образовывались раньше, так и образуются сейчас, причем не только в мелководной Арктике с ее суровыми зимами, но и на тысячи километров южнее – на Каспии, в Желтом море и т.д. В-третьих, по мере неумолимого приближения времени полномасштабного освоения шельфовых месторождений углеводородов начнет расти спрос на ледокольное обеспечение перевалки нефтепродуктов в замерзающих морях (Балтийское, Белое, Охотское). В-четвертых, в условиях уменьшения толщины и сокращения площади морского льда, он, вероятно, станет более динамичным во многих регионах, где раньше наличествовал припай и существовали относительно стабильные условия мореплавания, что потребует совершенствования сервисного сопровождения, включая ледокольную поддержку, ледовые прогнозы и технологии создания ледовых карт. В-пятых, привлечение на трассы СМП иностранных операторов приведет к повышению инженерных стандартов к судам арктического плавания в сравнении с прочими плавсредствами, предназначенными для открытого моря, в части их более совершенных ледовых качеств. В-шестых, рост подвижности льда в узкостях на трассах может затруднить судоходство. Вне зависимости от гипотетических вариаций климата морской транспорт в северных широтах арктической и субарктической зон становится не только и не столько самым эффективным способом завоза техники и технологического оборудования, продовольствия и прочих материалов, необходимых для жизнеобеспечения проживающего здесь населения и функционирования территориально-производственных комплексов, сколько рычагом независимости отгрузок от политической конъюнктуры и определённой гибкости в географии поставок российских энергоносителей на мировые рынки.

Вследствие глобальных климатических изменений, вероятно, усилится береговая эрозия, так как рост уровня Мирового океана и уменьшение количества льда позволят более высоким волнам и штормовым нагонам достигать берега, вдоль некоторых участков береговой линии Арктики таяние вечной мерзлоты ослабит участки земли, увеличивая их уязвимость, риск наводнений в прибрежных заболоченных территориях, согласно прогнозам, возрастет, что затронет население и природные экосистемы. Таяние грунта приведет к разрушению дорог, строений и других объектов инфраструктуры. Добыча нефти и газа, а также лесозаготовки будут периодически прерываться из-за сокращения периода, когда зимники и тундра достаточно промерзнут, чтобы осуществлять промышленные перевозки. По мере таяния мерзлого грунта здания, дороги, трубопроводы, аэропорты и другие объекты, вероятно, будут разрушаться, требуя ремонта, обслуживания и финансовых вложений. Будущее развитие потребует новых подходов к проектированию для учета эффектов потепления, что увеличит строительные и эксплуатационные затраты. Деградация вечной мерзлоты окажет влияние на экосистемы, приводя к провалам грунта, осушению озер, заболачиванию и заваливанию деревьев в некоторых приарктических регионах. В складывающейся ситуации вся сегодняшняя портовая, поселенческая (городская) и транспортная (включая трубопроводы) инфраструктуры северных территорий находятся в зоне высокого риска и становятся опасной как для проживания, так и с точки зрения возможных техногенных катастроф. Для эффективного развития АЗРФ требуется глубокая модернизация и обновление целесообразного состояния базовых инфраструктур с учетом глобальных климатических изменений.

При этом их эффекты, как правило, неоднозначны. Практически все наиболее качественные национальные и международные исследования демонстрируют выявленную явную долгосрочную тенденцию к потеплению северных и арктических территорий планеты. В то же время демонстрируется и тенденция к большому росту погодных флуктуаций – при общем тренде к потеплению возможны как очень теплые, так и очень холодные временные периоды. Кроме того, имеет право на существование мнение о том, что сейчас наблюдается тепловой пик одного из циклов, после которого начнется естественное похолодание. Встречаются факты о новой стадии развития макросиноптических процессов, заключающейся в переходе от меридиональной к зональной циркуляции. Например, наметилась тенденция понижения температуры воздуха в Западной Арктике и крупных положительных аномалий основных параметров ледового режима в Баренцевом и Карском морях. Однако, при всем разнообразии существующих оценок и прогнозов несомненным является сам факт масштабных климатических изменений, что не может не сказаться на транспортно-коммуникационном и инфраструктурном обеспечении развития территорий страны. Многие из используемых технологий и техники на транспорте, в энергетике и строительстве могут оказаться непригодными в условиях значительных изменений климата. Необходимый «запас прочности» должен быть заложен в разрабатываемой Стратегии.

Следствия климатических изменений многочисленны и многоплановы. Так рост притока пресной воды, приносимой реками в Северный Ледовитый океан, вследствие таяния ледников и увеличения количества осадков, будет способствовать снижению скорости образования более соленой и плотной воды при формировании морского льда. Падение темпов термогалинной циркуляции может привести к замедлению переноса течениями Атлантического океана (в первую очередь, Гольфстримом) тепла на север – явлению регионального масштаба – на фоне глобального потепления всей Планеты. В максимальной степени этот феномен может отразиться на Мурманской области, поскольку способен существенно осложнить ледовые условия в Кольском заливе и поставить под угрозу развитие Мурманского транспортного узла. Если исходить из межгодовой изменчивости ледовых условий, наблюдаемых за 50-60 предшествующих лет, то можно ожидать, что и в последующие 20-30 лет на трассах СМП будут периодически возникать непростые для навигации условия, особенно в проливах Вилькицкого, Шокальского, Дмитрия Лаптева, Санникова и Лонга. Усилятся негативные явления, обусловленные ростом ветро-волновой активности, а именно повторяемость ледовых штормов. Таким образом, требуется долгосрочное планирование социально-экономического развития АЗРФ в условиях непрерывных и разнонаправленных климатических изменений, поскольку, например, перспективы транспортной сети в Арктике построены на базовых установках существующих видов транспорта и технологий строительства соответствующих коммуникаций (в том числе трубопроводный транспорт, линии электропередач и т.п.), которые планировались в стабильной климатической ситуации. Однако количество происходящих изменений будет переходить в новое качество оцениваемых результатов (недоступность территории, неприменимость технологии, экономическая нецелесообразность действий и т.д.). Высока вероятность, что существующие населенные пункты, порты и аэропорты в АЗРФ встанут перед необходимостью перенесения их на иные территории, а запланированное к реализации в стратегических решениях строительство новых объектов инфраструктуры теряет всякий смысл еще на стадии предпроектной подготовки. Например, в случае продолжения активной деградации «вечной мерзлоты» на северных и арктических территориях России будет практически невозможно поддерживать функционирование сколь-либо протяженных взлетно-посадочных полос и, соответственно, использовать для перевозок существующую «тяжелую» авиацию. Аналогично можно сказать и о железных дорогах, трубопроводном транспорте, строительстве, энергетике.

Для того, чтобы снизить экономические затраты, повысить устойчивость социально-экономической инфраструктуры перед грядущими негативными процессами, уже сейчас необходимо принимать соответствующие меры реагирования и приспосабливаться (адаптироваться) к наблюдаемым и прогнозируемым климатическим изменениям. Участие России в глобальном климатическом процессе имеет принципиальное стратегическое значение не только с точки зрения обеспечения национальной безопасности и устойчивого социально-экономического развития перед прогнозируемыми климатическими трансформациями, но и с точки зрения сохранения международных позиций страны и конкурентоспособности ее экономики. Изменение климата – проблема не только научная или экологическая, но в гораздо большей степени экономическая. Адаптационные меры оказывают прямое воздействие на развитие энергетики, сельского, лесного хозяйства и других секторов экономики, влияют на международную торговлю энергоресурсами и технологиями. Следовательно, решение этой проблемы напрямую затрагивает социально-экономические и политические интересы арктических и экстерриториальных стран. Уже сейчас очевидно, что климатические переговоры в рамках ООН постепенно трансформируются в платформу для передела имеющихся и формирования новых рынков энергоэффективных технологий, товаров и услуг, расширения участия национального бизнеса в международном углеродном рынке. Многие государства (в частности, страны Европейского Союза) за счет национальной политики в области климата, предусматривающей развитие низкоуглеродных и возобновляемых источников энергии, стараются в перспективе снизить зависимость от импорта углеродного топлива, решая, тем самым, вопросы обеспечения энергетической безопасности. Для АЗРФ глобальное изменение климата создает (с учетом размеров территории, географического положения, структуры экономики, демографических проблем и внешнеполитических интересов) ситуацию, которая предполагает необходимость заблаговременного формирования всеобъемлющего и взвешенного подхода государства к проблемам климата и смежным вопросам на основе комплексного научного анализа экологических, экономических и социальных факторов.

С учетом этих факторов основная цель подпрограммы «Экономическое и социальное развитие Арктической зоны Российской Федерации на 2012-2020 годы» государственной программы Российской Федерации «Региональная политика и федеративные отношения» заключается в создании институциональных условий для эффективной реализации государственной политики Российской Федерации в Арктике, объявленной Основами, в интересах улучшения стандартов качества жизни населения, полноценного раскрытия человеческого капитала, перехода к инновационной траектории устойчивого роста, повышения конкурентоспособности макрорегиона в мировой системе разделения труда, эффективной интеграции приарктических территорий в российское и глобальное социальное и экономическое пространства. Помимо программных мероприятий и проектов она содержит меры организационного, нормативного правового и информационного характера, а также инвестиционные проекты, выполняемые на принципах государственно-частного партнерства, в том числе финансируемые за счет средств государственных институтов развития. В ней сформирован комплекс мер, обеспечивающих достижение целей социально-экономического развития Арктической зоны Российской Федерации на запланированный период, определены необходимые ресурсы и источники финансирования программных мероприятий, обоснован перечень перспективных инвестиционных площадок и проектов в рамках реализации Стратегии.

Реализация подпрограммы предопределяет переход к инновационному сценарию развития АЗРФ и предполагает тесное сотрудничество полярных стран по широкому спектру направлений, в том числе в совместном освоении крупных месторождений шельфа и потому значительно более быстрые, чем в инерционном варианте, темпы его освоения. Конъюнктура мировых рынков энергоносителей будет благоприятной с повышательным трендом цен на нефть и газ в течение 2012-2020 годов.

Инерционный сценарий основан на оптимистических оценках развития ключевых отраслей и секторов арктической экономики с учетом реализации основных инвестиционных проектов («Северный транспортный коридор (СТК) – высокоширотная морская трансарктическая национальная магистраль от Мурманска до Петропавловска-Камчатского, органично включающая в себя Северный морской путь с тяготеющими к нему железнодорожными и речными меридиональными транспортными маршрутами»; «Урал Промышленный – Урал Полярный»; «Освоение Тимано-Печорской нефтегазоносной провинции»; «Освоение Штокмановского газоконденсатного месторождения», «Комплексное освоение месторождений углеводородов полуострова Ямал и прилегающих акваторий»; «Освоение нефтегазового потенциала Гыданского полуострова»; «Трансконтинентальная полимагистраль с тоннелем через Берингов пролив»; «Развитие Мурманского транспортного узла»; «Строительство железнодорожной магистрали «БелКомУр» и глубоководного района «Северный» Архангельского морского порта»; «Строительство железнодорожной магистрали «БаренцКомУр» и создание многофункционального порта-хаба в бухте Индига»; «Создание многофункционального порта «Беринговский» в Чукотском автономном округе» и др.). Он исходит из гипотезы возможности реализации всех намеченных программных мероприятий в предельно благоприятных внешних и внутренних условиях – при высоких мировых ценах на энергоносители, динамичном развитии национальной экономики, успешно осуществляемой модернизации предприятий базового, инфраструктурного и сектора услуг в приарктических регионах в направлении постиндустриального уклада и экономики, основанной на знаниях. Осуществление инновационного сценария базируется на мощном притоке инвестиций посредством привлечения средств российских и иностранных корпоративных инвесторов, ресурсов институтов развития. Его характерными чертами станут, с одной стороны, последовательная реализация существующих конкурентных преимуществ на базе рационального использования природно-ресурсного потенциала АЗРФ, с другой стороны, проявление нового качества экономического роста, основанного на влиянии технологических, организационных и институциональных инноваций на экономику и ускоренном развитии информационно-коммуникационного комплекса и подсектора арктических интеллектуальных услуг.

Темпы развития АЗРФ будут выше среднероссийских за счет реализации нескольких крупных промышленных и транспортных мегапроектов. Будет начато освоение Штокмановского, Приразломного месторождений-гигантов, но также и Поморского, Долгинского, Варандей-море и Медынского-море. В результате добыча нефти со всех шельфовых месторождений в 2020 году составит около 10 млн. тонн, газа – около 40 млрд. кубометров. Начнется освоение Бованенковского месторождения на полуострове Ямал и продолжится прокладка новых магистральных газопроводов «Ямал-Европа». Предполагается радикальная модернизация Северного морского пути и наращивание грузооборота на нем за счет транспортировки с новых шельфовых объектов и первых транзитных потоков из Европы в Японию и Корею. К концу периода в Арктике начнется реализация комплексных проектов «Урал Промышленный – Урал Полярный» и строительства железнодорожной магистрали «БелКомУр».

Реализация инновационного сценария предполагает создание адекватной институциональной среды, опережающее развитие элементов сервисной экономики, промышленной, транспортной, энергетической инфраструктур, производств глубокой переработки природных ресурсов, нацеленных на получение продукции с высокой добавленной стоимостью, активное внедрение технологических, организационных и институциональных инноваций. Его основой выступает последовательная реализация имеющихся конкурентных преимуществ АЗРФ, как в военно-промышленном сегменте экономики, так и в гражданских сферах. Как уже отмечалось, к имеющимся у региональных предприятий научно-техническим заделам, не имеющим столь качественных аналогов в мире, относятся: технологии судостроения, экранопланостроения, создания высокоскоростных амфибийных транспортных средств на динамической и статической воздушной подушке, производства всех видов авиационной техники, включая гидросамолеты, самолеты и вертолеты морского базирования; космические технологии, в том числе космическая связь; технологии в области возобновляемой энергетики; энергетическое машиностроение; нанотехнологии и высокотехнологичные материалы для работы в условиях Арктики; биотехнологии и схемы безотходной переработки морепродуктов, включая генетические ресурсы, и др. При этом для решения задач модернизации экономики и социальной сферы АЗРФ на инновационной основе резко актуализируется проблема использование потенциала перспективных форм пространственной организации экономики, нефинансовых институтов развития (особых экономических зон, региональных кластеров, зон опережающего развития, центров трансфера технологий, технопарков, центров содействия энергоэффективности, бизнес-инкубаторов, промышленных парков и т.д.), а также инновационной инфраструктуры в целом.

Подпрограмма увязана с Концепцией долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года, утвержденной распоряжением Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2008 г. № 1662-р, Основными направлениями деятельности Правительства Российской Федерации на период до 2012 года, утвержденными распоряжением Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2008 г. № 1663-р, посланиями Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации, долгосрочными и среднесрочными стратегиями развития отдельных отраслей, иными стратегическими документами, утвержденными Президентом Российской Федерации и Правительством Российской Федерации.

Поскольку экономика АЗРФ ориентирована на Мировой океан, в новой редакции Стратегии-2020 целесообразно учесть тот факт, что согласно Стратегии развития морской деятельности Российской Федерации до 2030 года, утвержденной распоряжением Правительства Российской Федерации от 8 декабря 2010 года № 2205-р, субъекты Российской Федерации выступают ответственными исполнителями решения стратегической задачи, связанной с разработкой и реализацией программ комплексного развития приморских территорий и прибрежных акваторий (КРПТПА) в качестве самостоятельного компонента комплексных стратегий и программ социально-экономического развития приморских субъектов Российской Федерации и программ развития приморских муниципальных образований. При этом ее эффективное решение может быть тесно увязано с вопросами морского пространственного планирования.

В настоящее время ведущие морские державы и интенсивно развивающиеся прибрежные государства сосредоточивают политические и административные усилия на консолидации управления и преодолении конфликтности между различными видами океанопользования. Страны с продолжительной береговой линией, обладающие суверенными правами над обширными акваториями, приступили к модернизации морской политики, рассматривая национальную морскую деятельность как целостный объект управления.

На таком фоне возрастают соперничество и конкуренция в области морепользования, предъявляя к России новые требования, имеющие стратегическое значение для стабильного развития Российской Федерации и особенно ее приморских регионов. В этой связи разработка и осуществление программ комплексного развития приморских территорий и прибрежных акваторий будет содействовать повышению эффективности государственного управления морской деятельностью России за счет сглаживания конфликтных интересов между субъектами национальной морской политики, видами морской деятельности или отраслями морехозяйственного комплекса.

В рамках реализации КРПТПА приоритетные направления развития морской деятельности России должны быть встроены в единую общегосударственную систему стратегического прогнозирования и планирования (включая программы и схемы территориального и акваториального планирования), увязаны с основными положениями федеральных, региональных, отраслевых и корпоративных документов, включая нормативно-правовые и организационно-плановые. Они обязаны соответствовать характеру международных обязательств Российской Федерации в области морской деятельности, зафиксированных в международных актах (конвенциях, соглашениях, договорах), а также решениям международных организаций с участием России. Вклад морепользования в реализацию приоритетных направлений государственной политики Российской Федерации целесообразно учитывать при разработке стратегических решений в области морской деятельности, индицировать – при мониторинге прогресса их реализации, отслеживать и прогнозировать – в более отдаленной перспективе, за пределами намеченных сроков их действия.

В целом системообразующий и комплексоформирующий характер морской деятельности необходимо принимать во внимание при стратегическом прогнозировании и долгосрочном планировании социально-экономического развития России и приморских субъектов Российской Федерации. Морепользование должно рассматривается органичным, неотъемлемым и первостепенным направлением устойчивого долгосрочного социально-экономического роста Российской Федерации на основе предосторожного подхода, учитывающего хрупкость морских и океанических экосистем, и включать в себя как общесистемную проблематику, так и отраслевую или функциональную (по основным видам морской деятельности) и региональную. При этом наибольших эффектов и результатов можно добиться за счет комплексного развития морской деятельности. Такой подход предполагает реализацию единой, целостной, скоординированной и последовательной государственной морской политики, нацеленной на повышение результативности всех видов океанопользования, их сбалансированное пространственное развитие, комплексное совершенствование и управление ими в целом. Кроме того, она должна содействовать переходу самого морепользования на траекторию устойчивого роста в интересах не только нынешнего, но и будущих поколений, что предусматривает обеспечение конкурентоспособности отечественного морехозяйственного комплекса, товаров и услуг морского происхождения и назначения с опорой на инновационное развитие морской деятельности.

Во многих странах мира приморские регионы издавна служили для расширения экспорта, привлечения иностранных инвестиций, повышения занятости и увеличения валютных доходов. Феноменальный подъем экономики Китая начался с того момента, как в мае 1984 года было принято решение об открытии четырнадцати городов-портов: Тяньцзиня, Шанхая, Даляня, Циньхуандао, Яньтая, Циндао, Ляньюньгана, Наньтуна, Нинбо, Вэньчжоу, Фучжоу, Гуанчжоу, Чжаньцзяна и Бэйхая. В каждом из них учреждалась зона технико-экономического развития.

В ходе проведения китайских реформ эти зоны выполняли разнообразные функции. Во-первых, они содействовали формированию открытости во всей стране, распространяя ее из приморских районов во внутренние регионы Китая. Во-вторых, они первыми осуществили комплекс преобразований в формах инвестиций и найма рабочей силы, в производственной системе, в рыночном строительстве, в структуре государственного управления, что сделало их образцом и стимулом строительства социалистической рыночной экономики. В-третьих, зоны мощно способствовали развитию в Китае экономики открытого типа и создали все более и более соответствующую международным стандартам платформу для привлечения и резкого увеличения иностранных инвестиций. В-четвертых, они заимствовали передовые технологии и управленческий опыт, подготовили значительное число высокопрофессиональных руководящих и технических кадров, ускорили качественный рост отраслей морехозяйственного комплекса, заметно повысили конкурентоспособность китайского экспорта, заложили основу для вхождения страны в число великих держав по объему торговли и привлеченных инвестиций.

Общеизвестны и другие многочисленные модели ориентированного на интенсификацию морской деятельности социально-экономического развития развитых морских держав и активно развивающихся прибрежных государств. В этой связи следует отметить, что с середины XX столетия многие страны мира – Япония, Южная Корея, Сингапур и другие «азиатские тигры», Норвегия, Дания, Бразилия, Аргентина, Чили и т.д. – получили значительный импульс ускоренного социально-экономического роста, благодаря опережающему развитию своих приморских регионов и, прежде всего, интенсификации морехозяйственной деятельности. Ориентированная на море модель экономики стала основным гарантом и практическим механизмом устойчивого развития для большинства прибрежных государств. При таком подходе с особыми акцентами на укрепление своего морехозяйственного комплекса они легче справлялись с глобальными кризисами и обеспечивали более высокие темпы своего роста.

Многие из которых уже давно осознали преимущества и целесообразность разработки и широкого применения комплексных целевых программ как для очагового опережающего развития продвинутых регионов-локомотивов, так и для выравнивания межрегиональных диспропорций дотационных территорий. Из самых пионерных и удачных примеров следует особо отметить стратегии освоения обширных бассейнов реки Теннесси в США и Амазонки в Бразилии, юга Италии и Норвегии, а также экономические программы подъема отсталых территорий (не обязательно приморских) – штата Ассам в Индии, севера Швеции, пустыни Негев в Израиле и множества других. Обозначенными факторами объясняется необходимость использования прогрессивного инструментария программного подхода к системной модернизации региональных морехозяйственных комплексов (в том числе в рамках КРПТПА) и в Российской Федерации.

Мало того, зарубежный опыт свидетельствует и о том, что приморские территории могут стать для России особым стратегическим плацдармом в состязательном противостоянии с развитыми державами за пространства и ресурсы Мирового океана. Именно поэтому к приоритетным направлениям развития морской деятельности Российской Федерации можно выделить комплексное развитие приморских территорий и прибрежных акваторий. Оно поддержано Министерством экономического развития Российской Федерации и Министерством регионального развития Российской Федерации. Кроме того, программа с аналогичным названием инициирована СОПС совместно с Государственной корпорацией «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)» и включает в себя четыре блока: (1) инфраструктурное проектирование; (2) социальное и социокультурное проектирование; (3) инновационное проектирование; (4) природоохранное проектирование. Намеченные блоки полностью соответствуют Стратегии развития государственной корпорации «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)» на период 2008-2012 гг., одобренной Наблюдательным советом Внешэкономбанка 3 апреля 2008 г. и утвержденной Правлением Внешэкономбанка 24 сентября 2008 г., и Меморандуму о финансовой политике государственной корпорации «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)», утвержденному распоряжением Правительства Российской Федерации от 27 июля 2007 г. № 1007-р.

Термин «комплексное» в отношении развития использован потому, что проведенный анализ долгосрочных стратегий социально-экономического развития приморских субъектов Российской Федерации показал: практически во всех региональных стратегических решениях преобладает ведомственный подход – характерная черта современных негативных тенденций российской прогностики, которая отличается простым механическим суммированием отраслевых стратегий и расположением их в соответствующих ячейках структуры. В частности, морская деятельность не рассматривается в них в своем общесистемном единстве при всем многообразии ее функциональных видов. Такие стратегические решения способны лишь спровоцировать конфликты между видами морской деятельности за одни и те же акватории Мирового океана при освоении их ресурсной базы, а также между отраслями морехозяйственного комплекса, например, за обладание одними и теми же ресурсами (финансовыми, интеллектуальными, трудовыми и т.д.) и физическими пространствами (территориями, акваториями, в общем случае – геоториями). Кроме того, в этом случае в сценариях не фиксируются ни мультипликативные, ни комплексоформирующие эффекты. Последние могут быть определены как дополнительный выигрыш, приходящийся на одного участника в результате совместных усилий в рамках единой социально-экономической системы по сравнению с единоличными действиями вне ее. Реальной альтернативой узкоотраслевой специализации при построении сценариев выступает подход, заложенный, например, в Стратегию национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года, утвержденную Указом Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 года № 537, в которой выделены сферы жизнедеятельности, позволяющие структурировать социально-экономическое пространство России на интегральных принципах.

Необходимо отметить, что проблемы и перспективы развития отдельных видов морской деятельности и отраслей морехозяйственного комплекса России достаточно полно отражены в действующей редакции Стратегии-2020. Однако морехозяйственный комплекс представляет собой единый организм, принципиально не сводимый к сумме отдельных отраслей и их региональных срезов, что требует учета при стратегическом планировании социально-экономического развития Российской Федерации. Возобладание и доминирование ведомственного подхода над комплексным ведет к росту межведомственной и межрегиональной конфликтности и соперничества, отсутствию слаженности и согласованности при реализации национальной морской политики, ненужной конкуренции между отдельными видами морепользования и отраслями морехозяйственного комплекса. Анализ приоритетов долгосрочного развития рыбопромышленного и топливно-энергетического комплексов России (включая добычу минеральных и энергетических ресурсов Мирового океана) позволяет уверенно прогнозировать назревающий конфликт между двумя видами деятельности – промышленным рыболовством и освоением нефтегазовых месторождений на континентальном шельфе – за одни и те же акватории. Дело в том, что практически все намеченные недропользователями в их стратегических решениях инвестиционные площадки и проекты акваториально почти полностью совпадают с районами нерестовой миграции и нагула водных биоресурсов, особенно ценных промысловых видов гидробионтов. При этом опыт пространственного развития подтверждает, что моноспециализация хозяйства с ориентацией только на нефтедобычу, даже конъюнктурно выгодная, по своей эффективности на порядки уступает дивидендам, получаемым при максимальной диверсификации экономического потенциала приморского региона. Усугубляется конфликт между развитием морского туристско-рекреационного бизнеса, также требующим учета в новой редакции Стратегии-2020, с одной стороны, и морепромышленного производства в целом – с другой. Кроме того, например, что касается диверсификации внешнеторговых партнеров и географической сбалансированности трансграничных потоков, то в этом плане, к сожалению, тоже существуют многочисленные проблемы, даже в отношении традиционно экспортируемых сырьевых товаров. На западном направлении экспорта, чрезвычайно чувствительном к оптимизации транспортных схем и плечу транспортировки грузов, недостаточная согласованность развития сети баренцевоморских и балтийских портов, а также слабая координация их работы спровоцировали ненужную, нежелательную и неоправданную внутрироссийскую конкуренцию между ними с соответствующими суммарными экономическими потерями.



В общем случае проведенный анализ стратегий социально-экономического развития приморских субъектов Российской Федерации показал, что, помимо доминирования ведомственного (отраслевого) подхода, всем им свойственен целый ряд общих, типичных недостатков. Среди них:

  • отсутствие единой научно-методической базы, закладываемой в основу процесса разработки стратегий и их морехозяйственных блоков;

  • преимущественная ориентация на текущих (тактических) задачах;

  • слабая увязка региональных стратегий с общегосударственными концептуальными, стратегическими и программно-плановыми решениями;

  • поверхностная проработка сценариев развития морской деятельности;

  • несбалансированность стратегий с точки зрения развития традиционных и новых видов морской деятельности, элементов индустриальной и постиндустриальной, наукоемкой экономики;

  • отсутствие системы компенсаторов и альтернативных путей достижения стратегических целей;

  • неучет стратегических, комплексообразующих и мультипликативных эффектов;

  • ориентация преимущественно на внутреннее развитие, причем монопрофильное, то есть отраслевое;

  • недоучет глобальных (внешних, надсистемных, экзогенных) факторов;

  • слабая проработка социальных блоков;

  • зачастую отсутствие даже простого перечня перспективных проектов, а тем более мер по сопровождение комплексной экспертизой процессов управления региональной экономикой и ее морехозяйственного сегмента;

  • неучет возможных глобальных изменений климата и их последствий для морской деятельности России и региональных морехозяйственных комплексов.

Кроме того, среди типичных недостатков региональных стратегий обращает на себя внимание пренебрежение перспективами межрегионального взаимодействия. Процесс вписывания всех без исключения региональных морехозяйственных комплексов в глобальную систему разделения труда, и без того трудный и длительный, еще более осложнился тем фактом, что приморские субъекты Российской Федерации сильно разнятся по своим возможностям адаптации к рыночной среде. Своими конкурентными преимуществами и открывающимися перспективами смогли воспользоваться лишь те регионы, которые притянули к себе трансграничные торгово-посреднические, транспортные, технологические, миграционные и финансовые потоки, в том числе экспортной ориентации. В современных условиях на первый план выходит задача межрегионального взаимодополнения усилий, средств и ресурсов в интересах поддержания целостности воспроизводственного процесса, повышения эффективности управления морской деятельностью, аккумуляции и рационального перераспределения ресурсов, диффузии инноваций, а значит – роста общей (интегрированной) конкурентоспособности. Между тем, перспективы межрегионального взаимодействия в интересах устойчивого социально-экономического развития и роста морской деятельности практически не принимаются во внимание региональными органами исполнительной власти. Тем самым регионы лишаются дополнительных импульсов к своему социально-экономическому развитию и переводу его на устойчивую траекторию роста. Здесь также присутствуют те же динамические эффекты, как и в случае с комплексностью, а именно эффект масштаба, объединения и взаимодополнения усилий, средств, ресурсов, возможность обращения краткосрочных потерь в выгоды в долгосрочном периоде и т.д., что в совокупности ведет к обретению глобальных конкурентных преимуществ при усилении интеграции на рынке человеческого капитала, инвестиций, технологий, свободного движения товаров и услуг внутри образующегося макрорегиона, а также извне и вовне, снижения рисков и непредсказуемости. При этом КРПТПА позволяет вписать и погрузить региональные стратегии социально-экономического развития в более широкий контекст (макрорегиональный, общероссийский, глобальный), учесть не только внутренние (эндогенные), но и внешние факторы, в том числе случайные (джокеры), выявить драйверы устойчивой социально-экономической динамики, обеспечить переход от площадного к узловому (кластерному) управлению.

Еще одним принципиальным недостатком стратегий социально-экономического развития приморских субъектов Российской Федерации, вытекающим из ведомственного (отраслевого) подхода, выступает отвержение и неучет в них стратегических, комплексообразующих и мультипликативных эффектов, поскольку эффектоформирующие факторы, определяемые как дополнительный выигрыш, вследствие комплексного развития морской деятельности по сравнению с отраслевым, расположены здесь на каналах межотраслевого взаимодействия, которые обеспечивают высокую кооперацию между видами морепользования и возможность совместного освоения и использования пространств и ресурсов Мирового океана. Вроде бы объективное противоречие между специализацией и комплексностью регионального развития морской деятельности становится причиной дисбаланса стратегических решений. Как следствие, не просматривается усиления общемировой тенденции к полифункциональности региональных морехозяйственных комплексов с учетом их специализации в системе межрегионального разделения труда – расширение ниши, диверсификация морского потенциала и морской хозяйственной деятельности.

Вместе с тем, экономически эффективная специализация региона в обязательном порядке требует развития смежных производств и сервисной экономики, что, в свою очередь, сопряжено с расширением сетей социокультурного обслуживания. Ядро морехозяйственных отраслей специализации можно рассматривать как локомотив, определяющий комплексное развитие региональной морской деятельности и социально-экономический рост. Существует и обратная зависимость – только комплексное развитие создает наиболее благоприятные условия для эффективного функционирования отраслей специализации. И именно в этих тезисах снимается кажущееся логическое противоречие между специализацией и комплексностью, которое, кстати, может приобретать и надрегиональное измерение, когда обусловленная внутренними потребностями специализация региона не совпадает с внешними (общегосударственными) задачами и взглядами на перспективы его развития.

С таких позиций отнюдь не противоречащей концепции КРПТПА выглядит еще одно приоритетное направление морской политики России, а именно опережающее развитие видов морской деятельности, отраслей специализации и обеспечивающих производств в интересах устойчивого социально-экономического роста приморских субъектов Российской Федерации. Мало того, реализация КРПТПА-программ и проектов неизбежно столкнется с многочисленными трудностями, на преодоление которых может быть направлено опережающее развитие некоторых системообразующих, базовых отраслей (стратегических секторов и инфраструктур). Представляется, что в таком ракурсе отраслевое развитие отнюдь не противоречит концепции комплексности, а наоборот, содействует ей. Отраслевые срезы единой (интегральной) морехозяйственной политики, обладающие высоким мультипликативным эффектом, как раз и способны образовать собой ядро специализаций региона и стать локомотивом его комплексного развития.

В целом системная проблема снятия инфраструктурных ограничений роста диктует необходимость опережающего развития транспортной и энергетической инфраструктур многих регионов, поскольку ее эффективное решение обеспечивается реализацией проектов перевода электроэнергетики на местные виды энергоресурсов, а также устранением барьеров в использовании транзитного потенциала и повышением транспортной доступности населенных пунктов. Необходимость опережающего развития транспортной инфраструктуры большинства приморских субъектов Российской Федерации обусловлена тем, что по своей природе транспортные системы должны быть избыточны, использоваться не на пределе своей номинальной мощности. В противном случае возникают дополнительные издержки для пользователей, связанные с ожиданием в очередях на обслуживание (заторы), снижением уровня сервиса, удобства и скорости перемещения.

В современном мире постиндустриальной экономики разделение отраслей на передовые и отсталые становится весьма условным, поскольку любой вид морепользования может стать высокотехнологичным за счет углубления переработки сырья, разработки принципиально новых технологий и технических средств, создания или использования качественно новых продуктов и материалов, использования альтернативных источников энергии и т.д., что позволяет существенно повысить производительность труда и, как следствие, резко повысить уровень конкурентоспособности отрасли или сферы морской деятельности. С такой точки зрения более высокотехнологичным по сравнению, например, с судостроением, может стать и рыбохозяйственный комплекс (развитие марикультуры, новые технологии добычи и переработки сырья), и морские научные исследования (развитие новых методов исследования природы Мирового океана, обобщения и распространения информации и др.). В этой связи представляется целесообразным говорить не только об опережающем развитии видов морской деятельности (морские перевозки, промышленное рыболовство и марикультура, освоение минеральных и энергетических ресурсов континентального шельфа, туризм и рекреация), но и о сервисной экономике морепользования, обеспечивающих, обслуживающих, смежных и шлейфовых производствах, включая судостроение и судоремонт.




Семёнов Сергей Александрович – кандидат экономических наук, доцент, первый заместитель директора Международного института управления и государственной службы Российской академии народного хозяйства и государственной службы (РАНХГС) при Президенте Российской Федерации.

Коновалов Алексей Михайлович – кандидат технических наук, директор Центра «Мировой океан» ГНИУ «Совет по изучению производительных сил» (СОПС) Минэкономразвития России и РАН, руководитель Секции по вопросам государственно-частного партнерства Научно-экспертного совета Морской коллегии при Правительстве Российской Федерации.



Смотрите также:
А. М. Коновалов  проблемы и перспективы транспортно-коммуникационного обеспечения развития северных и арктических территорий россии тезисы
448.56kb.
1 стр.
Интеграция субъектов транспортно-распределительной системы северных регионов россии
287.44kb.
1 стр.
Перспективы развития системы пенсионного обеспечения в России в 2012 году
9.86kb.
1 стр.
Тезисы доклада на IV сессии Форума регионального сотрудничества
46.55kb.
1 стр.
Экологическая безопасность современной россии: политика обеспечения
604.63kb.
3 стр.
Состояние и перспективы реализации Государственной молодежной политики в РФ
510.61kb.
2 стр.
Тезисы доклада на Всероссийской конференции «Российское профессиональное образование: опыт, проблемы, перспективы»
93.89kb.
1 стр.
Тезисы для дискуссии в целях выработки новой политики России в отношении Афганистана
439.04kb.
3 стр.
Курсовая работа по предмету: Экономическая теория На тему: "Государственная экономическая политика России: проблемы, тенденции, перспективы Таможенной политики"
429.81kb.
3 стр.
«Перспективы развития программного обеспечения с учетом потребностей пользователей»
41.61kb.
1 стр.
Кризис в России: причины и последствия
375.98kb.
2 стр.
Лесное хозяйство
47.6kb.
1 стр.