Главная страница 1
А. М. Архипов,

член военно-исторического клуба «Горный Щит», краевед

(г. Екатеринбург, Россия)
Хутор Занивки в 1812 году
Вопрос расположения Главной квартиры Наполеона 27-29 ноября 1812 г. на правобережье Березины занимает историков уже давно. На картах начала XIX в. хутор Занивки не обозначен. Очевидно, он не был нанесен и на оперативные планы военных действий 1812 г. При отступлении французов на следующий день после сражения за переправу хутор был сожжен, впоследствии не восстанавливался и был затерян во времени.

Начиная со второй четверти XIX в. и по сей день продолжает существовать множество версий расположения хутора, из которых выделяются две, предложенные участниками Березинской переправы. Первая предполагает Занивки напротив селения Брили, у самой переправы. Вторая отводит им место в лесу, у дороги между селениями Брили и Большое Стахово.

Версию Занивок на Брилевском поле высказал личный секретарь Наполеона с 1806 г. барон Агатон Жан Франсуа Фэн (1827)* и поддержал инспектор Главного штаба Великой армии барон Поль-Пьер Деннье (1842). Также на Брилевском поле хутор Занивки обозначили военный историк, генерал-лейтенант А. И. Михайловский-Данилевский (1839) и государственный деятель, историк Генри Шаллер (1883). Правда, все сторонники этой версии отметили хутор только лишь на планах, иллюстрирующих свои сочинения.

Версию Занивок в лесу, у «Большой» дороги Борисов-Зембин, высказали бригадный генерал, писатель Жорж Шамбре (1823), генерал, военный писатель, Главный квартирьер Великой армии граф Филипп-Поль де Сегюр (1824), мемуарист и историк генерал Цезарь Ложье (1827).

Вовсе не упоминают о Занивках военные историки генерал Д. П. Бутурлин (1824) и генерал-лейтенант М. И. Богданович (1860). Оба автора не являются участниками событий на Березине.

Исследования правого берега реки Березины от Веселова до Стахова, предпринятые автором доклада, а также изучение мемуаров** участников этих событий позволяют описать место сражения вполне определенно [1].

Сражение за переправу 28 ноября 1812 г. происходило в лесу со стороны Стахова, что подтверждено, в частности, находками артефактов войны 1812 года. Установлено также, что сражение имело распространение от края леса в глубину, вдоль дороги Борисов-Зембин, не более чем на 1,5 км! С восточной стороны дороги поле сражения сильно ограничивалось болотистым берегом Березины и большими оврагами, порой доходящими до самой дороги; здесь протяженность фронта исчислялась в сотнях метров. С западной стороны дороги в 1,5 километрах фланг был ограничен обширным болотом. Таким образом, фланги французов оказались прикрыты естественными препятствиями, что облегчало задачу обороняющихся.

Версия 1: Занивки на Брилевском поле.

Первые полномасштабные работы о военном походе Наполеона в Россию в 1812 г. опубликовали Ж. Шамбре (1823), Ф-П. Сегюр (1824) и Д.П. Бутурлин (1824).

Барон А. Фэн при подготовке своего двухтомника «Манускрипт 1812 г.» (1827), полагаем, склонился принять ситуативный план сражений при переправе в трактовке русского генерала Д. П. Бутурлина, который в своей работе писал: «…Егерские полки рассыпались в стрелки по рощицам, простирающимся от Стаховского леса до Брилей» [2]. На приложенном плане Д. П. Бутурлин расположил французские войска на краю леса у переправы, что территориально ограничивает возможное месторасположение Занивок рамками Брилевского поля.



Рис.1. План Д. П. Бутурлина. 1824.

Оба автора (и Фэн, и Бутурлин) о положении Главной квартиры ничего не говорят, скорее всего, не желая допустить невольную письменную неточность, в которой бы их впоследствии могли упрекнуть.

В дальнейшем историки практически повторяли планы Д.П. Бутурлина и Фэна. Заметим, во всех этих последующих исследованиях также нет словесного описания месторасположения Главной квартиры Наполеона на правобережье!

Следует обратить внимание, что положение хутора Занивки на плане А. Фэна [3] легко можно характеризовать как «рядом с деревушкой Брили» или «у переправы». (Рис.2)


Рис.2. План барона Фэна. 1827.


Но такого определения также ни у кого из авторов не прозвучало! Не прозвучало, возможно, еще и потому, что в этом случае квартирьерам императора следовало бы сделать выбор в пользу прочных домов деревушки Брили, а не в пользу ветхого строения хутора Занивки.

Барон Деннье (1842) приводит конкретное расстояние до Занивок: «…В нескольких сотнях туазов [1 туаз = 1,949 м – А. А.] от места перехода» [4]. Формулировка эта довольно размытая, и под «местом перехода» можно понимать как сами мосты через Березину, так и весь путь от мостов до дороги Борисов-Зембин, а это около 1,5 км. Таким образом, точка отсчета расстояния может находиться и в месте спасительного выхода на «Большую» дорогу после заболоченного пути на правом берегу.

Подобную коллизию мы встречаем и у Бонифаса де Кастеллана, адъютанта генерал-адъютанта Л. Нарбонна, который предлагает несколько другое расстояние: «На закате Его Величество прибывает в деревню Заливки, в двух верстах от Березины. Я дежурный» [5]. Здесь понятие Березины тоже неоднозначно. Так эти две версты [2,13 км – А. А.], если брать отсчет от мостов, предполагают хутор на Брилевском поле, но в случае отсчета от выхода на «Большую» дорогу после перехода заболоченного берега, хутор уже следует искать в лесу.

С определенной натяжкой можно предположить хутор на Брилевском поле, читая воспоминания генерала барона де Марбо. В мемуарах он описывает свое возвращение от переправы к своему полку, который был расположен за второй линией обороны корпуса Удино: «Проезжая перед главным штабом и штабом маршала Удино…» на «бивуаки в большом лесу, расположенные на расстоянии полулье позади хутора Занивки…» [6]. Правда, в этом случае вызывает большое сомнение то, что штаб маршала Удино мог находиться у переправы, а линия фронта, которую он возглавлял, более чем в полутора лье [6,5 км – А. А.] от него. К тому же эти кавалерийские биваки оказываются не ближе чем в 4-х км от фронта, а такое удаленное расположение не может обеспечить своевременную помощь обороняющимся.

Общеизвестно, что с правого берега Березины гвардейская артиллерия Наполеона прикрывала от обстрела русской артиллерией не только правый фланг обороны маршала Виктора на левом берегу, но и саму переправу. Судя по всему, эта батарея должна была находиться совсем близко от Занивок. Но опять никто из участников этих событий о том не упомянул. Однако позже А. И. Михайловский-Данилевский (1839) [7] на своем плане этот факт все же отобразил.

К
Рис.3 План А. И. Михайловского-Данилевского. 1839.


стати, 26-го ноября, вероятно, с этого же места на правом берегу командир конноартиллерийской роты № 13 капитан А. И. Арнольди при двух орудиях пытался воспрепятствовать постройке мостов на переправе, но был сбит артиллерией маршала Удино с высокого левого берега. Таким образом, указанное под Занивки место, в случае прорыва корпуса П.Х. Витгенштейна на высоты, занимаемые маршалом Виктором, становилось крайне небезопасным! Конечно же, такой оплошности не могли допустить квартирьеры Наполеона, устраивая Главную квартиру.

Еще один немаловажный штрих к пониманию места хутора добавляет историк Генри Шаллер, писавший: «Наполеон… взял позицию в Брилове, откуда мог по потребности направить резерв, как на правый берег в помощь Удино и Нею, противостоящих Чичагову, так и на левый берег в помощь Виктору, противостоящему Витгенштейну» [8]. Другими словами, резервы Наполеона, около 10 тыс. человек и более 200 пушек французской артиллерии, были сконцентрированы на Брилевском поле. Далее, описывая правобережное сражение 28 ноября 1812 г., он говорит, что, отражая одну из атак русских егерей, удается «сохранить позицию Занивок, защищаемую двумя пушками и одним хорватским полком»! Но совершенно очевидно, что на Брилевском поле для обороны Занивок сил было более чем достаточно! А вот необходимость в выделении двух орудий, а для их прикрытия еще и хорватского полка именно из корпуса Удино, который находился в первой линии обороны, могла возникнуть только при расположении Занивок ближе к фронту, то есть в лесу и при дороге!

С русской стороны упоминание хутора Занивки встречается лишь однажды. Командир 2-го Украинского казачьего полка, майор Храповицкий Ясон Семенович, участник событий на Березине, вспоминает, что Наполеон «с гвардией своею перешел реку - стал позади маршала Удино между Бриловым и деревней Заливки и, утвердясь на берегу Березины, обеспечил перспективу мостов, имея уже возможность и средство служить резервом, в случае надобности, маршалу Удино и маршалу Виктору» [9]. Как видим, информация скупа и не дает однозначного толкования, хотя и отсылает в сторону фронта, удерживаемого маршалом Удино.

Обратимся к этимологии названия. Оно происходит от понятия НИВА – обработанная или пригодная для обработки земля, пашня, поле, луг.

НИВКА, НИВКИ - небольшие участки земли хозяйственного назначения.

Приставка ЗА образует форму со значением «находящийся по ту сторону чего-либо».

Следовательно, Хутор ЗАНИВКИ - хутор, находящийся ЗА ПАХОТНЫМИ ЗЕМЛЯМИ.

Хутор Занивки на картах Фэна и Михайловского-Данилевского находится именно на Брилевском поле, а не на его окраине, и уж тем более не ЗА ним.

Все это вызывает большие сомнения в справедливости именно такого расположения Главной квартиры у Брилей и переправы. Нам представляется, что ошибочность версии «Занивки на Брилевском поле» исходит от неверного обозначения на планах позиций войск противников.

Хронологически первым эту ошибку допустил Д. П. Бутурлин (1824), на плане приблизив все французские войска к краю Брилевского поля, что территориально ограничило расположение хутора Занивки только его рамками. Возможно, к такому расположению противоборствующих сил на схеме сражения его подтолкнули патриотические чувства, в попытке несколько усилить откровенно вялые действия адмирала П.В. Чичагова.

У
Рис.4 План Е. Ф. Новицкого. 1903.
же в 1903 г. секретарь Общества ревнителей военных знаний при Генеральном Штабе подполковник Е. Ф. Новицкий [10] предпринял попытку локализовать затерянный во времени хутор Занивки. Судя по надписи на его плане, на межевой съемке имения графа Радзивилла в 1810 г. Занивки не значились. Потому он и составил план «по расспросным сведениям», на котором Южную сторону Брилевского поля обозначил как «Урочище Занивки», не рискнув здесь обозначить только хутор.

В данном случае определение «урочище» следовало бы отнести к большому ручью, пересекающему здесь Брилевское поле и служащему природной межой, но ручей на его плане не обозначен.

Как отмечалось ранее, одиночное хозяйство, указанное Фэном в этом месте, небезопасно и нерационально было использовать как Главную квартиру. Да и в чисто бытовом смысле расположенный здесь хутор вызывает удивление. Намного удобнее жить в селении, чем за его околицей, в одиночку, где-то на отшибе, тем более что никаких выгод в том совсем не наблюдается!

Версия 2: Занивки у Большой дороги в лесу.

Мемуары военного писателя маркиза Жоржа де Шамбре (1823), в 1812 г. бывшего капитаном гвардейской артиллерии, признаются всеми историками как наиболее достоверные. Он пишет, что Наполеон «поместил свою штаб-квартиру в маленьком хуторе Занивки, расположенном посреди леса, на расстоянии одного лье от мостов, и около дороги на Борисов» [11]. Хутор Занивки маркиз Ж. Шамбре обозначает с восточной стороны «Большой» дороги Борисов-Зембин.



Рис.5. План маркиза де Шамбре. 1823.
В 1824 г. выходит двухтомник Главного квартирьера Наполеона Филиппа-Поля де Сегюра «История Наполеона и Великой армии в 1812 г.», в котором он пишет: «В деревушке Занивке, лежавшей среди лесов, на расстоянии одного лье от Студянки, была устроена императорская квартира» [12].

Еще одно подтверждение этой версии находим в воспоминаниях офицера итальянской гвардии графа Цезаря Ложье: «В 1 час пополудни, Наполеон, в сопровождении своего штаба, императорской гвардии, дивизии Жерара и Дендельса из корпуса Виктора перешел мост и перенес главную квартиру в маленькую деревушку Занивку, среди леса, в одной миле (4 версты) от моста и поблизости от дороги на Борисов» [13]. Мемуары Цезаря Ложье историками также признаны правдивыми и беспристрастными.

Такое единодушие Главного квартирьера Наполеона Ф. Сегюра и военных офицеров, непосредственных участников переправы, в описании места Занивок на Березине вызывает явно большее доверие к версии расположения Главной квартиры на хуторе в лесу, чем версии у селения Брили, в которой вовсе не нашлось словесного определения хутору Занивки.

Несмотря на общее единство в описании рассматриваемой версии, автор считает, что в указании места Занивок на плане Ж. Шамбре допущена неточность. Поэтому обратимся к имеющимся у нас картам и воспоминаниям других участников переправы. Для последующих вычислений воспользуемся картой Генштаба РККА 1933 г.



Версия 3: Истинный Хутор Занивки.

По текстам Шамбре, Сегюра и Ложье, расстояние «от мостов» до Занивок равнялось одному лье [4,4 км – А.А.]. Промеряем выход от мостов до дороги Борисов-Зембин – 1,4 км; отмеряем оставшиеся 3 км по «Большой» дороге в сторону Стахова и получаем точку хутора на уровне северной окраины современного поселка Лещины, то есть в расстоянии 1,6 км от края леса со стороны Брилей.

Бонифас Кастеллан, адъютант генерала Л. Нарбонна, как мы помним, предлагает другое расстояние: «На закате Его Величество прибывает в деревню Заливки, в двух верстах [2,13 км – А. А.] от Березины. Я дежурный». Здесь мы осмелимся предположить, что адъютант исключил из своих исчислений трудный переход по топкому болоту от мостов до дороги. В этом случае, отмеряя две версты, мы получаем отметку хутора на дороге в лесу, в 600-х метрах, так же от края Брилевского поля.

Вернемся к дневнику Кастеллана: «К пяти часам мост для артиллерии закончен. Маршал Удино преследует неприятеля на расстоянии 8-ми вёрст по направлению к Борисову» [14]. Действительно, маршалу Удино еще до конца светового дня 26-го числа удалось оттеснить малочисленный отряд генерал-майора П. Я. Корнилова к Стахову, возле которого генерал смог развернуть свою артиллерию в полной мере и тем удержать эту позицию перед селом до подхода Чаплица. Французы занимают весь лес между Брилями и Стаховым. Русская армия закрепилась на открытой возвышенности у Стахова. Расстояние в «8 вёрст» от переправы у Брилей до Стахова вполне соответствует реалиям.

Снова обратимся к дневнику: «27 ноября. Артиллерия, император и гвардия переходят мост. Его Величество направляется к корпусу Удино, стоящему на расстоянии четырех вёрст влево. Обе армии друг перед другом, на расстоянии пушечного выстрела, орудия заряжены, канониры при орудиях…» [15]. Здесь следует обратить внимание на расстояние в 4 версты. Логично предположить, что перейдя Березину, Наполеон прибыл в свою штаб-квартиру, чтобы сделать распоряжения по ее устройству, и только после этого отправился с инспекцией в первую линию маршала Удино. Продолжая наши вычисления, мы отмеряем расстояние в 4 км от края леса со стороны Стахова и получаем точку хутора, совпадающую с первоначальной отметкой Кастеллана!

Итак, нами получены два пункта при «Большой» дороге. Теперь обратим внимание на графические материалы. На планах Фэна, Бутурлина и подполковника Е.Ф. Новицкого рассмотрим дороги, уходящие от Брилей в сторону Стахова и Ляховки.

Фланговая дорога, ведущая из Брилей в Ляховку вдоль Березины, огибая увалы поросшие лесом, приводит прямо к пересечению с «Большой» дорогой в месте Занивок, отмеченных нами «по Шамбре». Дорога эта французам была не удобна лишь тем, что просматривается с левого берега и открыта для покушений. Другая дорога в Ляховку ведет прямо от Брилей параллельно реке, но на некотором от нее удалении. Далее, проходя лесом, пересекает «Большую» дорогу точно у Занивок «по Кастеллану»! Обе эти Ляховские дороги выводят на господствующий увал дороги Борисов-Зембин пологими подъемами, что немаловажно для транспортного сообщения.

Обратимся к свидетельству Фальковского, офицера штаба 5-го польского корпуса. Генерал Ю. Зайончек возглавил корпус уже на Березине, заменив контуженного Ю. А. Понятовского. В середине дня правобережного сражения (28.11.1812) генерал получил тяжелое ранение в ногу. Фальковский рассказывает: «Зайончек приказал мне найти немедленно Императора и попросить у него своего хирурга, барона Ларрея, который знает его давно и выхаживал его в период кампании в Египте. Я сел на лошадь, которую я все это время держал за поводья, и поскакал галопом, в то время как люди понесли осторожно раненного. По дороге я встретил своего товарища Жимановского, который рассказал мне, что Император переправился через Березину давно, и указал на место, где он его видел, окруженного офицерами, на пересечении двух дорог» [26]. Здесь мы видим уже вполне определенную привязку к местности, которая соответствует и нашим расчетам. Кроме того, скопление офицеров может иметь место, пожалуй, только при Главной квартире.

Предположение, что хутор Занивки находился при пересечении двух дорог, выглядит достаточно убедительным, так как, располагаясь на перекрестке, хутор явно приобретает большую общественную значимость. Из двух равнозначных пересечений с «Большой» дорогой нам следует выбрать одно, реально соответствующее хутору Занивки. Расстояние между найденными пересечениями дорог составляет 1 км. В условиях боевых действий этот факт немаловажен с точки зрения безопасности и равно удаленности от двух фронтов обороны занимаемых французами.

Нам известно, что Занивки не подвергались бомбардировкам и обстрелам. Поэтому выбор положения Главной квартиры между версиями Шамбре и Кастеллана мы можем сделать, приняв во внимание степень досягаемости этого места артиллерией противника. Занивки Ж. Шамбре, которые он обозначил на плане с восточной стороны дороги, как раз попадают в зону обстрела русских батарей. Ядра и осколки гранат нами были найдены на расстоянии до 180 м по направлению к Брилевскому полю, считая от этого пересечения дорог. В связи с этим, совсем противоестественно выглядела бы эвакуация штаба из Занивок на время сражения и возвращение Наполеона со своим штабом в Занивки на ночлег после сражения, чего, собственно, и не было!

Еще раз вернемся к воспоминаниям барона де Марбо, который устроил «бивуаки в большом лесу, расположенным на расстоянии полулье [2,2 км – А.А.] позади хутора Занивки, где кавалерия, согласно приказу, должна была присоединится к ним». Если же принять версию расположения Занивок «по Шамбре», то вся французская кавалерия должна была стоять биваками сразу за первой линией маршала Удино и далеко впереди французской артиллерии! Тексты мемуаров и находки артефактов говорят о том, что кавалерия стояла именно за артиллерийской батареей, готовая поддержать как пехоту, так и бомбардиров, а расстояние в полулье, в этом случае, соответствует Занивкам «по Кастеллану».

Обратимся вновь к работе швейцарского исследователя Г. Шаллера, где находим еще один аргумент против версии Занивок Ж. Шамбре. В частности, он пишет: «Ней понял опасность. Он посылает на подкрепление генералу Мерлю Легион Вислы… Эта своевременная помощь позволяет сохранить позицию Занивок, защищаемую двумя орудиями, и хорватским полком», и далее: «Атака Думерка замедлила на мгновение атаку русских против Занивок…» [17].

Известно, что дивизия генерала П. Г. В. Мерля находилась на правом фланге обороны французов. Легион Вислы, как и два полка кирасиров Думерка из трех атаковали справа от дороги, из чего следует, что «сохраненные» Занивки находились с этой же, правой, то есть западной, стороны «Большой» дороги!

Подтверждение «западному» положению Занивок мы находим и в мемуарах сержанта Молодой гвардии А. Ж. Б. Бургоня, по причине болезни потерявшего на переправе свою команду. Он вспоминает: «Очутившись на той стороне [р. Березины – А. А.], я увидал направо дощатый сарай. Там император ночевал и оставался до сих пор. Я дрожал от лихорадки и подошел погреться к костру, вокруг которого сидели офицеры, занятые рассмотрением карты; но меня приняли так недружелюбно, что я вынужден был убраться» [18]. Очевидно, что здесь идет речь о штаб-квартире в Занивках, где и ночевал две ночи Наполеон на правобережье?. Очевидно и то, что больной гвардеец был не в состоянии воспринимать все реалии, в частности протяженность перехода от мостов к своему полку, и перечисляет только то, что осталось в сознании яркими впечатлениями. Молодая гвардия находилась в третьей линии обороны у дороги при вершине холма. От переправы сержант Бургонь шел к своему полку, то есть по дороге Борисов-Зембин в направлении Стахова, следовательно, «дощатый сарай» «направо» находился с западной стороны этой дороги. Этому расположению не соответствуют Занивки Шамбре.

Полки Молодой гвардии стояли впереди Главной квартиры, практически на границе досягаемости русских батарей, что также подтверждает сержант Бургонь: «Мы добрались до полка… Но только что мы успели расположиться, как просвистело ядро, попало моему несчастному товарищу прямо в грудь и сразило его наповал» [19]. Это свидетельство сержанта является сильным аргументом в пользу версии Кастеллана.

Подводя итог, мы твердо можем сказать, что хутор Занивки находился с западной стороны от «Большой» дороги и у её пересечения с лесной дорогой Брили-Ляховка. И только в этом случае становится понятным факт прикрытия Главной квартиры Наполеона дивизионом артиллерии и хорватским полком. Этот пикет был выставлен на лесной дороге со стороны расположения Ляховки и служил для пресечения возможного глубокого обхода русскими западного фланга французов.

К сожалению, на этом месте в связи с тотальной вырубкой леса поисковые работы вести невозможно. Находки здесь крайне неубедительны и не могут служить основанием для окончательного подтверждения присутствия Главной квартиры Наполеона. Однако именно здесь, при лесной дороге, на северном склоне увала находится небольшой овраг, который мог образоваться только при наличии родника, так как водосбор на этом холме крайне мал! В настоящее время, из-за проведенной здесь рекультивации земель, родника нет, он заглох, и этот овраг, можно сказать, превратился в балку. Сам факт существования родника позволяет с большой долей вероятности предполагать вблизи хутор Занивки.

Для более полного восприятия сложившейся ситуации следует представить читателю профиль рельефа «Большой» дороги, идущей по холмам, который и сегодня ни в чем не изменился. Господствующая высотка на оспариваемой дороге находится более чем в километре от края Брилевского леса, то есть она естественным образом укрывала Главную квартиру от противника. В то же время с этой высотки был прекрасный обзор поля брани.

Таким образом, мы можем наблюдать довольно однозначную и стройную картину обстановки на правобережье, сложившейся при переправе войск Великой Армии.

Наутро 28 ноября 1812 г. положение сторон было следующим. Адмирал Чичагов занимал позицию у селения Большое Стахово. Вторую линию обороны, на случай попытки прорыва французов к дороге на Минск, он расположил на высотке сразу за речкой Бродня, протекающей за другой окраиной Стахова.

Приведем раскладку войск Великой армии на правобережье по книге Анри Лашука: «Первую линию французов составлял 2-й армейский корпус, развернутый по обеим сторонам дороги, ведущей через Брили и Стахово к Борисову. Слева от дороги стояла 6-я пехотная дивизия под командой генерала Альбера, он заменил Леграна, тяжело раненного 26-го числа. Справа от дороги выстроились 8-я и 9-я пехотные дивизии Мезона и Мерля. Пехоту Удино поддерживали остатки 3-го корпуса (всего 300 человек), которыми временно командовал генерал Гуре (начальник корпусного штаба), в то время как сам маршал Ней возглавлял войска второй линии, расположенные в километре позади первой – польскую дивизию Домбровского, 5-й корпус Зайончека и Вислинский Легион Клапареда. В третьей линии, у Занивок, стояли две пехотные дивизии Молодой гвардии во главе с маршалом Мортье (около 1500 штыков), а также 3-я тяжелая кавалерийская дивизия и легкая конница 2-го, 3-го и 5-го корпусов – в сумме 1500-1700 всадников, объединенных под командой генерала Думерка. Пехота Старой гвардии вместе с гвардейской кавалерией и артиллерией (всего около 5000 человек) находилась в резерве у Брилей. Вблизи мостов на правом берегу реки размещались остатки 1-го, 4-го и 8-го корпусов» [20].

Как мы можем заметить, кропотливо собранные историком данные хорошо ложатся на наш план, ни в чем ему не противореча.

На ранее изученной нами местности правобережного сражения совершенно определенно установлены места противоборствующих батарей во время сражения 28 ноября 1812 г. Русская артиллерия укрывалась от попадания прямой наводкой за небольшим увалом, на дороге в полукилометре от края Стаховского леса. Артиллерия Удино находилась также на дороге, на трех террасах небольшого увала почти в 2-х километрах от того же края леса.

Созданная картина прекрасно дополняется эпизодами событий, найденными в различных мемуарах, чему и посвятим несколько дальнейших строк.

Командир 2-го Украинского казачьего полка Я. С. Храповицкий вспоминает: «…Они (французы) устроили сильные батареи на всех высотах по дороге, идущей из Борисова в Зембин, и окрестностях. Битва началась жестокая и упорная – но в наших действиях не было той совокупности, которая решает участь битв. Много было оказываемо частной, личной храбрости, но она терялась в общих нерешительных действиях» [21].

Участник событий капитан гвардейской артиллерии Ж. Булар пишет: «Рано утром 28-го… я достиг соседних возвышенностей, где нас расставили батареями при выходе из леса на дороге, ведшей из Борисова. С самого утра шло ожесточенное сражение по ту сторону леса и около Студянки, где Витгенштейн пытался отбить мосты. …Почти весь день император находился около моей артиллерии; он казался подавленным. Тут перед его глазами произошел случай, который мог вызвать его недовольство мною, но он отнесся к этому спокойно. Вот в чем было дело: одно из моих орудий было заряжено, но мы об этом позабыли. Когда его прочищали банником, то подумали, что в канале пушки лежат камни; я отдал приказ, чтобы орудие прожгли, для чего надо было насыпать и поджечь порох, но последовавший за этим сильный выстрел и свист пролетевшего ядра показал нам, что мы ошиблись. Император ограничился тем, что ласково сказал мне: «Это очень неприятно, это может произвести тревогу между сражающимися впереди нас» [22]. Очевидно, что батарея Булара была установлена на уже упомянутой нами ранее высотке как дополнительный рубеж обороны переправы и Главной квартиры в Занивках и что неосторожный выстрел из пушки мог поразить впередистоящую батарею Удино.

Далее Булар пишет: «Польский генерал Зайончек был ранен. Его принесли к нам, и хирург гвардии ампутировал ему ногу» [23]. Сам факт ранения Зайончека упоминается многими, что позволяет даже конкретизировать место походного лазарета.

Процитируем снова польского офицера Фальковского, которому Жимановский указал направление поисков императора Наполеона: «Я направился туда; вскоре я увидел старую гвардию, чуть дальше два или три ветхих шалаша из веток и кустарника: Император был там в одном из них. Я спустился с лошади и рассказал ему, что генерал Зайончек серьезно ранен и просит помощи у барона Ларрея. Эта новость очень расстроила Императора, он спросил меня, где и как был ранен генерал, затем добавил: «Хорошо. Перенесите его сюда, ко мне... Слышите? Ко мне!» Я вскочил на коня, но уже неподалеку встретил своих людей… Я сопроводил раненого до шалаша Императора; Ларрей уже ждал его с инструментами, он уложил Зайончека на раскладушку императора и тут же приступил к ампутации» [24]. Здесь, чтобы внести ясность, следует отметить, что Старая гвардия императора стояла биваками на Брилевском поле, а Наполеона постоянно сопровождал лишь дежурный батальон Старой гвардии, который изначально и увидел Фальковский.

Вот как об этом ранении рассказывает Главный хирург Наполеоновской гвардии Ж. Д. Ларрей: «Этому храброму генералу раздробило пулей правое колено. Когда он стоял во главе своей дивизии, в него выстрелили в упор. Благодаря этой ране явилась необходимость немедля сделать ампутацию ноги, и я тут же, под неприятельскими выстрелами, на снегу, при жестоком морозе, произвел эту операцию» [25].

Из выше процитированного следует, что на этой господствующей высотке находился Император Наполеон в устроенном здесь временном полевом командном пункте. Здесь же он предоставил возможность хирургу Ларрею оказать экстренную медицинскую помощь генералу Зайончеку, как, вероятно, и еще некоторым другим высокопоставленным чинам.

Проследим за польским офицером чуть дальше. Зайончек поручил Фальковскому найти генерала Домбровского и сообщить ему о переходе 5-го корпуса под его командование. Вот что он пишет после того, как оставил Зайончека хирургу Ларрею: «Я же направился со своей миссией. Дивизия Домбровского должна находиться справа от большой дороги; я пересек эту опасную дорогу в начале леса, как можно дальше от русских батарей и направился через лес, в середину поваленных вывороченных снарядами елей, я шел пешком, держа за поводья лошадь, которой с трудом удавалось проходить препятствия» [26].

Из этого описания понятно, что командный пункт Наполеона и лазарет находились с левой, то есть с восточной, стороны дороги! И внимание! Возможно, лишь поэтому, и только поэтому, капитан гвардейской артиллерии Ж. Шамбре отметил в памяти и на плане этот пункт, обозначив его как Занивки.

На месте именно этого лазарета автором данного исследования были найдены пуговицы с побитой медными окислами позолотой: 8 больших и 6 малых пуговиц гвардии Наполеона, 3 не идентифицированных (возможно, хорватских или чешских) и одна серебряная с цветными топазами, вероятно, с рубахи раненого маркиза или барона! Кроме пуговиц здесь же рядом находились: одна нитка киверной подбородочной чешуи с розеткой, три малых латунных пряжки, цифра с патронной сумки, латунная скоба для перевязи, запонка ружейного ремня и сломанный шомпол. Интересно, что Ларрей, говоря об операции под «неприятельскими выстрелами», совсем не бравировал! Осколки гранат были найдены всего в 70-ти метрах от этого пункта, а ружейные пули - непосредственно вокруг места лазарета.

Остается добавить, что, видимо, об этом же месте вспоминал и шеф батальона фузелеров-гренадеров гвардии Л.Ж. Вьонне де Марингоне: «… Мы расположились биваками при входе в лес, на пригорке, среди болот; ночь была одна из самых скверных. 28-го утром началось Борисовское сражение… 28-го ночью мы пришли, намереваясь занять тот бивак, на котором провели прошлую ночь. Наше пристанище послужило походным лазаретом, а потом было сожжено…» [27].


Литература


  1. Архипов А. М. Березина, ноябрь 1812. Заметки на полях воспоминаний генерала И. К. Арнольди / А. М. Архипов // Альманах «Наполеон». - 2009. - С. 93-98.

2. Бутурлин Д. П. История нашествия Императора Наполеона на Россию в 1812 году / Д. П. Бутурлин. - СПб., 1838. - Ч. 2. - С. 253.

3. Fain А. Manuscrit de mil huit cent douse, Pour server a L’Histoire de l’impereur Napoleon / А. Fain. - Paris, 1827. - P. 356.

4. Denniee. Itineriae de l’empereur Napoleon pendant la Campagne de 1812 / Denniee. - Paris, 1842. - P. 158.

5. Наполеон в России глазами иностранцев. - М., 2004. - Кн. 2. - С. 269.

6. Марбо М. Мемуары генерала барона де Марбо / М. Марбо. - М., 2005. - С. 602-603.

7. Михайловский-Данилевский А. И. Описание Отечественной войны в 1812 году / А. И. Михайловский-Данилевский. - М., 2008. - С. 516.

8. Schaller H. Histoir des Troupes Suisses au Service de France sous le Regne de Napoléon I-er / H. Schaller. - Lausanna, 1883. - P. 162, 165.

9. Храповицкий Я. С. Воспоминания о Березинской переправе / Я. С. Храповицкий // Военный сборник. – 1910. - № 10. - С. 50.

10. Новицкий Е. Ф. Краткое пособие для участников 2-й военно-исторической поездки членов Общества ревнителей военных знаний на поля сражений на берегах р. Березины в 1812 г. / Е. Ф. Новицкий. - СПб., 1903.

11. Chambray G. Histoir de l’expedition de Russie / G. Chambray. - Paris, 1839. - T. 3. - P. 57.

12. Сегюр Ф.-П. Поход в Россию. Записки адъютанта императора Наполеона I. / Ф.-П. Сегюр. - Смоленск, 2003. - С. 314.

13. Ложье Цезарь. Дневник офицера Великой армии в 1812 году / Цезарь Ложье. - М., 1995. - С. 198.

14. Наполеон в России глазами иностранцев… - С. 268.

15. Там же. - С. 269.

16. Chelminski Jan V. L’Armee du Duche de Varsovie. - Paris, 1913. - Ch.VII. - P. 150.

17. Schaller H. Histoir des Troupes Suisses au Service de France sous le Regne de Napoléon I-er... - P. 165.

18. Бургонь .-Ж.-Б. Мемуары / А.-Ж.-Б. Бургонь. - М., 2003. - С. 168.

19. Там же.

20. Лашук Анри. Наполеон. Походы и битвы 1796-1815. / Анри Лашук. - М., 2004. - С. 578.

21. Храповицкий Я. С. Воспоминания о Березинской переправе… - С. 51.

22. Наполеон в России глазами иностранцев… - С. 238.

23. Там же.

24. Chelminski Jan V. L’Armee du Duche de Varsovie… - P. 151.

25. Наполеон в России глазами иностранцев… - С. 267.

26. Chelminski Jan V. L’Armee du Duche de Varsovie… - P. 151.

27. Наполеон в России глазами иностранцев… - С. 230-231.





* Здесь и далее в скобках указан год издания работ названных авторов.

** В некоторых изданиях отсутствовали графические материалы, и автор заимствовал их перепечатки из более поздних изданий других исследователей этой эпохи.





Смотрите также:
А. М. Архипов, член военно-исторического клуба «Горный Щит», краевед (г. Екатеринбург, Россия) Хутор Занивки в 1812 году
210.68kb.
1 стр.
Ургпу, Екатеринбург Историография Отечественной войны 1812 г
23.83kb.
1 стр.
Умк «История России» под общей редакцией Р. Ш. Ганелина и «Всеобщая история»
40.56kb.
1 стр.
Свердловский хронограф—2010
2107.66kb.
13 стр.
Первичные средства пожаротушения Пожарный щит
17.58kb.
1 стр.
Отечественная война 1812 года
113.63kb.
1 стр.
Урока 10 класс История России «гроза двенадцатого года»
95.97kb.
1 стр.
Отчет о работе «Центра истории исторического знания» в 2007 году
130.59kb.
1 стр.
Конференции «Здесь сражались наши предки»
49.36kb.
1 стр.
Конкурс лидеров и руководителей детских и молодежных организаций «лидер XXI века»
241.61kb.
1 стр.
Состояние и развитие российского военно-морского образования в XIX в
409.62kb.
3 стр.
Данный Policy Brief подготовлен Кесилиш Club’ом при участии Клуба либеральной молодежи и Клуба «Кебел!», и представляет собой краткий доклад
86.32kb.
1 стр.